Читая маршала Жукова
Шрифт:
На меня, дитя войны, слушавшего, затаив дыхание, зловещие сводки, знавшего о высотах, взятых любой ценой, о штрафбатах и кровавых навальных атаках, измученного зрелищем калек-инвалидов чуть постарше меня самого, брошенных матерью-Родиной на улицы просить милостыню, а позднее узнавшего правду-матку о нелепой рассогласованности действий не только между родами войск, но даже между смежными соединениями, эта умная война произвела такое впечатление, словно в руках моих взорвалась и изранила меня елочная игрушка: так всем этим Красная Армия владела! и все это было у нее отнято! умение бить врага малой кровью!
Маневрами руководил командующий КВО И.Э.Якир, один из лучших военных умов ХХ века, теневой лидер РККА [6] . Эти маневры отмечены не только тем, что на них впервые в мировой практике отрабатывалась новая теория глубокого боя, но и тем, что маневры были не двух-, а трехсторонними. В качестве третьей стороны задействованы были дивизии Польши, отношение которой к СССР в те годы не было ясно, и Якир оперировал и "польскими" соединениями, совмещая это с обязанностями командующего маневрами.
[6]По крайней мере, так оценил его Сталин, вложивший в уста жертв кровавого пира показание, что именно Якира планировали назначить наркомвоенмором после устранения Ворошилова.
В двадцатых - начале тридцатых годов руководящей доктриной РККА была доктрина сокрушения (ее и разрабатывал Триандафиллов.) Одним из компонентов доктрины было ни в ком из приверженцев не вызывавшее сомнений восстание трудящихся в тылу капиталистического агрессора с последующим установлением советской власти… и так далее. Якир, отдавая должное механизированным войскам и новой тактике, теорией сокрушения пренебрегал. Готовясь воевать малой кровью, он усиленно занимался вопросами стратегической обороны и побуждал к этому коллег-командующих. Врага д о лжно сперва измотать в приграничном сражении, утверждал он, для чего на первой фазе войны придется, возможно, даже отступить на 150-250 километров в глубину своей территории. Лишь расстроив противника всеми способами, включая диверсии, - а партизанские базы, уничтоженные после расстрела Якира, строились им тогда по всей приграничной Украине, - сосредоточив силы, можно наносить удар по всем правилам современного оперативного искусства.
"Поворот Тухачевского к стратегической обороне совершался под ненавязчивым, но твердым нажимоим Якира… Авторитет Якира как руководителя и воспитателя был непререкаем." (Раппопорт, Геллер, "Измена Родине").
Несмотря на грандиозный десант, попытка окружения города была предотвращена. Киев тогда удалось отстоять. Надо полагать, эти маневры шестью годами позднее помогли задержать вермахт у стен города на срок, стерший в пыль план блицкрига…
В двадцатые годы разгромленная и исключенная из европейской семьи Германия искала связей. То же было и с Россией. Побежденные сговорились. Раппальский договор пробил брешь в их изоляции. В соответствии с договором и секретными протоколами к нему (вот когда вошли в практику секретные протоколы), между РККА и рейхсвером наладились связи. В СССР немцами построены были заводы, на них производилось оружие для рейхсвера, запрещенное к производству в Германии Версальскими соглашениями, в том числе химическое ("Томка" в Подосинках). За это СССР получил технологию, инженеры учились. В рамках сотрудничества командиры РККА стажировались в Германии и прошли там насыщенную программу по стратегии и тактике. А офицеры рейхсвера, включая прославленного впоследствии Гудериана, присматривались к русским новшествам, гоняли самолеты в Липецке и танки на танкодроме Казанской танковой школы (переформированной затем в разведшколу. Полковник Иван Афанасьевич Киргизов, мой сослуживец, был слушателем этой школы, предназначенной для подготовки агентуры длительного оседания в Китае. Осенью 1941 года школа была распущена по личному приказу Сталина. По свидетельству Киргизова, офицеры до конца войны проболтались в штабах не ниже дивизионного и ничего не сделали для победы за исключением одного слушателя - комбрига П.С.Рыбалко).
Версальскую дамбу рейхсвер преодолел раппальским проломом.
Якир прослушал курс в Высшей военной академии германского Генштаба в 1927-28 и приглашен был прочесть там лекцию о своем военном опыте. Поход его группы войск 12-й армии, обескровленной в предыдущих боях, из района Бирзула-Голта по тылам противника к Житомиру и Киеву, стал классикой выхода из окружения.
Когда великого Мольтке [7] в пылу поклонения сравнили как-то с Фридрихом Великим, он, подумав, отверг сравнение. Он сказал, что никогда не осуществлял самого сложного в войне - отступления.
[7]Мольтке Хельмут Карл Бернхард (1800(1891), граф, генерал-фельдмаршал, начальник прусского (затем имперского) Генштаба, фактический главнокомандующий прусской армии во франко-прусской войне 1870-1871 г.г. В трудах проводил идею упреждения противника в мобилизации и развертывании армии на границе, внезапного начала военных действий с тем, чтобы с разных направлений двигаться к одному пункту ("врозь идти - вместе драться"), охватить противника с флангов, разгромить, окружив, в одном генеральном сражении и тем добиться победы в быстротечной войне.
Якир отступал с ранеными, артиллерией, обозами. Он не просто выходил к своим, он шел, громя тылы врагов. Прокладывая путь, учитывал не только тактическую, но и политическую ситуацию. Он играл на враждебности сторон и проскальзывал буквально между их боевыми порядками. После лекции Якира восхищенный Гинденбург подарил ему книгу Шлиффена "Канны" с надписью, смысл которой был - "От самого старого стратега германской армии самому молодому стратегу Красной Армии."
Самый молодой стратег и тактик РККА, командующий Киевского Особого военного округа расстрелян был первым из восьмерки командармов. За ним Примаков. Он-то еще в 1920-м в телефонных переговорах непочтительно посылал будущего генсека, когда тот вопреки приказу Реввоенсовета увел свою Первую Конную с Варшавского направления на Львов и слал приказы не подчиненному ему командиру корпуса Червонного казачества. Тогда же заложена была и ненависть Сталина к Тухачевскому. Сухорукий вождь с завистью глядел на красавца-командарма. Уведя Первую Конную с направления главного удара, Сталин впоследствии обвинил в неудаче похода на Варшаву комфронта Тухачевского, но тот не принял обвинения и контраргументировал насмешливо и мощно. О том, как оценивал Тухачевского Жуков, довольно сказано даже в 1-м, сильно процеженном идеологическим аппаратом варианте "Воспоминаний и размышлений". Но лучше все же обратиться к 12-му изданию:
"Мы чувствовали, что главную руководящую роль в Наркомате обороны играет он" (Тухачевский. Это при наркоме Ворошилове… - П.М.)
"Меня тогда поразило то, что он почти ничего не сказал о Сталине (Уже тогда ковалась святость вождя. О нем полагалось петь в любом выступлении. А если кто не пел, то это поражало. Речь идет о выступлении Тухачевского на партактиве в 1931 году.
– П.М.) Сидевший рядом со мной начальник войск связи, старый большевик-подпольщик Р.В.Лонгва сказал мне, что Тухачевский не подхалим, он не будет восхвалять Сталина, который несправедливо обвинил Тухачевского в неудачах наших войск в операциях под Варшавой."
"Вспоминая в первые дни Великой Отечественной войны М.Н.Тухачевского, мы всегда отдавали должное его умственной прозорливости и ограниченности тех (Выделено мной. Так у Жукова. Тем более убедительно. Маршал не виртуоз пера, и это подлинно его фраза.
– П.М.), кто не видел дальше своего носа, вследствие чего наше руководство не сумело своевременно создать мощные бронетанковые войска, и создавали их уже в процессе войны."
Сидя в стылом кинотеатре, я глотал злые слезы.
Не все новинки 1935-го применены были даже под Сталинградом. Туда, в район Калача, где замыкалось кольцо вокруг армии Паулюса, наверняка чесались руки выбросить десант. Осуществлять не стали. Погода нелетная, то да се…
Конечно, создание воздушно-десантных сил не было идеей Якира или Тухачевского, это было общим желанием и замыслом всего современно мыслящего руководства РККА. И решение показать то, на что уже способна РККА, не было решением одного Якира. Предложившие эту демонстрацию командармы знали, как переимчив вермахт. И, хоть они понимали, что идеи носятся в воздухе, надо было обладать немалой уверенностью в лидировании, чтобы демонстрировать потенциальному врагу такой десант. Эта уверенность у командармов была, они знали, что идут с отрывом впереди лучших армий Европы.
В 1937-м отрыв был ликвидирован. За годы войны советская армия не осуществила ни одной успешной воздушно-десантной операции даже того масштаба, какой был показан на маневрах 1935 года. (Зато немцы не пренебрегли уроком, и в 1941 году захват Крита осуществили с воздуха.)
Нет лучшего отзыва о киевских маневрах, чем лица военных атташе. Господа были ошеломлены феерией военного спектакля. Все предусмотрено, все расписано, врагу не дается ни мига передышки, неожиданность за неожиданностью, удар за ударом.
Довольный выучкой войск красавец Якир скромно дает пояснения. Удовлетворены профессионалы - Тухачевский, Гамарник, Егоров. Ничего не выражают глаза наркома Ворошилова, недоумевают усы Буденного.
По окончании маневров, в сентябре 1935 года, Якир стал командармом 1-го ранга.
А Буденный и Ворошилов маршалами.
Жукова на этих маневрах нет. Он лишь комдив в Белорусском округе. Но это еще время, когда опыт изучается в РККА повсеместно. Потому что о Ганнибалах и Сципионах говорить в ХХ веке уже невместно. Сципиону всех дел было велеть союзникам доставить такое-то количество фуража, а Ганнибалу поставить слонов с погонщиками в нужном месте. С размахом современных операций и разнообразием техники не справится без специальной подготовки ни один великий полководец прошлого.
Хорошие способности в сочетании с минимальным хотя бы образованием объясняют тактическую зрелость полководца и успех в первой в его жизни операции. Но дело в том, что и минимального пока нет. КУВНАС - последнее учебное заведение в перечне образования Жукова и маневры 1935-1936 г.г.
– последнее крупное событие в военной жизни страны. А затем годы погашенных жизней и книг. И вслед за тем - Халхин-Гол.
Зрелость Жукова при Халхин-Голе необъяснима.
Возможно, ее объяснят иные источники.