Чтение онлайн

— Прошу прощения, — сказала она Рафферти, пристегивая поводок, как того требовали салемские законы о собаках.

Детектив слабо улыбнулся. Между полицейским и обыкновенными горожанами дистанция создавалась сама собой.

Рыбак на конце пирса вытянул окуня. Рыба закачалась в воздухе точно маятник, переливаясь в лучах заходящего солнца.

Прямо поперек аллеи стояла целая вереница мотоциклов, рядом с которыми галдела компания байкеров в кожаной амуниции.

«Бухгалтеры и дантисты», — подумал Рафферти, а потом заметил и настоящих «ангелов ада». Дважды в год тысячи мотоциклистов совершали паломничество в Салем. Ради них перекрывали движение по улицам. Впечатляющее зрелище. Когда они въезжали в город, рев моторов слышался на Хайленд-авеню задолго до их появления. Люди выстраивались на тротуарах, чтобы посмотреть на прибытие байкеров.

В городском параде они тоже участвовали. И в празднествах во время Хэллоуина — катили позади ведьм, между школьниками и оркестром.

Роберта заметила Рафферти раньше, чем он ее. Она пила колу, любуясь мотоциклами, и отвернулась, когда увидела детектива.

Он отстоял в очереди за сандвичем, а потом нашел себе местечко неподалеку от подмостков для музыкантов. Как только Рафферти сел, музыка замолкла.

«Великолепно», — подумал он.

Но возможно, это к лучшему. Он решил, что, в случае чего, звуки с Зимнего острова разнесутся, перекрывая уличный шум. Он успеет вернуться домой, к Таунер, меньше чем за две минуты — то есть гораздо быстрее, чем там окажутся кальвинисты.

Но сегодня молитвенного собрания не было. В ангаре царил мрак, зато целая компания кальвинистов проповедовала в городе. Один из них нес рекламный щит, на котором с обеих сторон было написано: «Иисус хочет спасти „ангелов ада“».

Байкеры не обращали внимания на сектантов, зато несколько местных ведьм приняли вызов и начали переругиваться с кальвинистами.

— Проваливайте отсюда! — кричали проповедники ведьмам, которые поставили на улице лоток и продавали кельтские украшения.

— А ты иди и утопись! — заорала одна из них кальвинисту по прозвищу Иоанн Креститель. Обычно он крестил новообращенных в море, но сегодня захватил походный набор с собой. Иоанн Креститель нес ведро и огромную губку, будто собирался мыть машины, а не спасать души. Рафферти подумал, что парню следовало бы предлагать каждому новообратившемуся бесплатную мойку мотоцикла. Многие байкеры проделали долгий путь, и их машины были сплошь в пыли.

За последние несколько недель Рафферти собрал сведения о большинстве кальвинистов, особенно самых рьяных, и о женщинах, которые, по слухам, избили Анжелу. Иоанна Крестителя на самом деле звали Чарли Педрик. Родился он вовсе не в Иерусалиме, а в Брейнтри. Лет с семнадцати страдал шизофренией и периодически имел столкновения с законом, но лишь до своего «спасения».

В ходе сомнительного ритуала, который Кэл называл «изгнанием лекарств», душевнобольных адептов вынуждали бросать свои таблетки в море. Потом бедняги подвергались ритуалу очищения — вроде того, что проводят в парильне индейцы. Кэл, неустанно воровавший обряды у других конфессий, назвал этот ритуал «путем видений». Название вполне соответствовало сути. Проведя два дня без пищи и почти без воды, бывшие пациенты психиатрических клиник неизбежно начинали галлюцинировать. Уподобляя это своему пребыванию в открытом море, Кэл призывал последователей слушать глас Божий и руководствоваться им в жизни.

Среди женщин, которым пришлись по душе подобные вещи, оказались три Девы Марии и две Жанны д'Арк. Голоса, которые Чарли Педрик слышал во время «видений», якобы сообщили ему, что он реинкарнация Иоанна Крестителя.

Рафферти рассказали об «изгнании лекарств», когда он приехал в Салем, но он не поверил, пока однажды утром не увидел оранжевые пузырьки из-под таблеток, плавающие в Салемской гавани. Он несколько часов их вылавливал, а потом в первый раз арестовал Кэла Бойнтона — за загрязнение окружающей среды.

Противники стояли перед казино, и атмосфера накалялась.

— Забирайте своих языческих идолов и проваливайте! — заорал один из кальвинистов.

— У нас свобода торговли! — ответила ведьма и указала на стенку лотка, где крупными буквами значилось название магазина Энн. — Мы имеем полное право здесь стоять!

«А я имею право спокойно поужинать», — подумать Рафферти.

— Эй, сбавьте громкость, — приказал он. — У меня от вас несварение желудка.

Кальвинисты решили, что настала очередь обратить внимание и на него.

— Пусть Господь спасет твою бессмертную душу! — крикнул Иоанн Креститель. — И душу той женщины, с которой ты живешь во грехе!

— Рыжая шлюха! — заорал другой кальвинист.

— Нераскаянная дьяволица!

Одна из Дев Марий ударила ведьму, и на тротуаре началась потасовка.

— Так. — Рафферти отложил сандвич и встал. — Хватит.

В парке воцарилась тишина. Люди затаили дыхание. Все обернулись, чтобы посмотреть, что он намерен делать.

Рафферти увидел страх на лицах кальвинистов. Это его удивило: он знал, что они редко уклоняются от схватки. Но кальвинисты смотрели не на него, а на кого-то за спиной у Рафферти. Он оглянулся и увидел женщину в черном, с воздетыми вверх руками. Низким голосом, не сводя глаз с кальвинистов, она начала нараспев:

— Gallia est omnis divisa in partes tres…

Ее голос был таким звучным и сильным, будто исходил откуда-то извне. Услышав его, чайки взвились в небо и зависли в воздушных потоках.

Кальвинисты застыли.

Ведьма сделала паузу, потом указала пальцем на компанию кальвинистов и продолжала:

— …quarum unam incolunt Belgiae…

Это сработало. Кальвинисты рассыпались точно крошечные шарики ртути и выскочили из парка.

Все уставились на грозную фигуру Энн Чейз в полном ведьминском облачении. Она выглядела впечатляюще.

— И вот еще что!.. — крикнула она вдогонку противникам своим обычным голосом, а потом захихикала, и чары развеялись. Энн вытерла руки, словно отбрасывая все воспоминания о случившемся, расправила платье движением истинной леди и села рядом с Рафферти.

— Очень мило, — хмыкнул он. — Судя по тому, что я помню из школьной латыни, ты цитировала «Ясона и аргонавтов».

— Цезарь, «Записки о галльской войне», — поправила Энн. — Но ты почти угадал. Согласись, я спасла твою шкуру.

— По крайней мере мой ужин, — ответил детектив с улыбкой.

— Я тебя спасла, и ты это знаешь. — Энн тоже рассмеялась. — И вновь возникает вопрос… насколько же слабым и беспомощным должен быть их бог, если они боятся кучки ведьм?

— Они испугались не кучки ведьм, а тебя. Черт возьми, даже я испугался!

— Правда? — Энн была в восторге.

— Клянусь.

С минуту они сидели молча.

— Ну и что ты здесь делаешь в этом наряде? — наконец поинтересовался Рафферти.

— Проверяю, как дела у девочек. — Энн кивнула на своих подопечных за лотком. Те праздновали победу и открыто флиртовали, помогая байкерам примерять подвески в форме пентаклей. Байкеры невероятно радовались такому вниманию со стороны хорошеньких молодых ведьм.

— С ними здесь ничего не случится? — спросил Рафферти, взглянув на байкеров.

— С кем конкретно? — уточнила Энн и любезно помахала самому здоровенному байкеру, которого явно страшило ее присутствие. — Все в порядке, мамочка здесь, — сказала она, продолжая вежливо и в то же время покровительственно махать. — Бойтесь, — пропела Энн сладким голоском. — Бойтесь меня.

— Не хотел бы я с тобой враждовать, — заметил Рафферти. — Ты, чего доброго, отправишь меня на войну с Галлией.

— Совершенно верно.