Читерство в любви
Шрифт:
— Чит! Я все объясню! Хорошо, что ты вернулся, потому что…
— Нет! — воскликнула я и… Чит?!
Мы с Савваром удивленно воззрились на парня, что медленно разжал кулаки.
— Аглая… Я хотел сказать… Бл***, Сав, может, ты уже уберешь от моей девушки руки?!
Я вздрогнула, но не от резких слов, а от «моя девушка». Это он по привычке, из ревности, или и правда имеет в виду то, что сказал? Ведь не далее, как полдня назад мы официально расстались.
Сав немедленно выпустил меня из объятий, и на всякий случай отъехал подальше на стуле.
— Спасибо, — криво улыбнулся Чит, — Аглая…
Он вновь замолчал, переводя взгляд на меня. Я медленно поставила кружку на стол, ужасно жалея, что буквально только что лила слезы. Выгляжу, наверно, как подслеповатый крот. Хотя какая разница, мне с ним детей не крестить!
— Что, уже даже не хочешь знать, что было? — помимо воли произнесла я, сдабривая простые слова ядом в голосе.
Да, мне было больно! И пусть мне не хотелось выглядеть жалкой, какая-то часть во мне мечтала, чтобы он прочел эту боль!
Чтобы видеть, как ему не все равно. Или…
— Нет, Аглая, не хочу.
Я до боли вцепилась ногтями в кожу под одеялом. Я не заплачу. Только бы он ушел поскорее! И зачем появился тут? Чтобы поиздеваться?!
— Аглая, послушай. Я объясню. — Он сделал плавный шаг вперед, заставив мои внутренности сжаться, — мне не нужны никакие объяснения. Мне не надо больше ставить никаких прослушек, или следить за тобой. Я больше никогда не буду подозревать тебя в чем-либо. И уж точно мне нет необходимости знать, что между тобой и Савваром… Ничего не было.
От удивления я расширила глаза, глядя на мужчину, что сейчас смотрел прямо, говоря очень уверенно. Я даже не заметила, как он совершил еще один плавный шаг навстречу — из-за того, что была поглощена его голосом.
— Почему? — только и выдохнула тихим шепотом, но он услышал.
— Потому что я итак это знаю. То есть, я не в курсе, почему вы скрывали от меня ваши встречи… Но абсолютно точно уверен — это не чтобы строить отношения за моей спиной. Ты бы так никогда не поступила, Аглая, и я тебе верю.
Я сглотнула, стараясь заглушить дико бьющееся сердце. То, что Чит пришел сюда — я ожидала.
То, что Чит попытается все вернуться — предполагала.
То, что Чит будет чувствовать себя виноватым — была почти уверена.
Но то, что Чит все это сделает без каких-либо объяснений — даже представить не могла!
Что произошло, и почему мне вдруг решили поверить? И это после моих слов, которые почти наверняка он принял за признание в измене…
Я смотрела, как Чит слегка улыбается, делая еще один шаг ко мне, и задрожала от ощущения скорого прикосновения. До легких покалываний я желала его объятий, потому что до этого была уверена, что больше не получу их…
— А я? Мне ты, выходит, все еще не доверяешь, и считаешь, что я способен на такое? — вклинился недовольный голос Сава, разрушая весь момент и магию между нами.
Чертыхнувшись, Чит развернулся к другу.
— А не пойти ли тебе уже к черту, а? Иначе я действительно подумаю о разделении бизнеса…
— Хочешь упрощу задачу? — вдруг мигом посерьезнел Саввар.
— Хм. Попробуй.
Саввар прищурился, глядя на слегка недоумевающего партнера, а я внутри вся напряглась. Неужели он сейчас признается, вот прямо так, без подготовки?
— То, что произошло между тобой и Аглаей, показало мне одну простую вещь — всегда надо говорить правду. Даже если она почти гарантированно может навредить. В общем, Чит… Ты мой лучший друг, и прости, что я втянул Аглаю в свою тайну, вместо того чтобы рассказать все тебе.
Он замолчал, явно подыскивая максимально правильные слова. А затем, будто плюнув, резко вскинул голову, и почти с вызовом произнес:
— Я — гей, Чит.
Тишина длилась полных пять секунд. А потом бровь Чита дернулась, но не в ироничном настроении, а как-то… Нервно.
— Чего?
— Лицо нетрадиционной сексуальной ориентации. Так яснее?! — процедил Сав, и я видела по лицу друга, насколько ему неприятно.
Ну а на что он рассчитывал? Столько лет дружил, скрывал… Я бы тоже офигела.
Перевела взгляд на Чита, который уже вернул лицу практически непроницаемый вид. А затем резко шагнул вперед, хватая меня поверх одеяла, и резко усаживая к себе на колени.
— Прости, друг, но мое сердце занято окончательно одной единственной. И несмотря на мелкие недопонимания… И крупные, кхм, разногласия, ничто не сможет меня с нею разлучить! Даже такой импозантный красавец, как ты!
А затем чуть повернул голову, обжигая мое ухо тихим шепотом.
— Даже если он сходит в спортзал юбилейный, третий раз.
Не сдержавшись, я захихикала в кулак, тогда как Сав просто молча моргал глазами, пытаясь осознать услышанное.
— Вы! — подскочил он, тыча в нас пальцем, — да с чего вы оба думаете, будто я влюблен в лучшего друга?!
— Ну, не знаю, — протянула я, изо всех сил стараясь умерить улыбку на лице, — может, потому что Чит такой красавчик? Или видишь плюсы от секса с начальством? Нет? Тогда не знаю, у меня только такие причины.
— Аглая! — деланно возмутился Чит, сжимая меня сильнее, а я расхохоталась в голос от еще более ошарашенного вида Саввара.
— Два идиота! — буркнул друг, растирая лоб пальцами, — и правильно спелись! Напридумывали небылиц, блин…
— А чего тогда ты столько лет мялся, и сказать прямо не мог?! — рявкнул Чит, нарочно отодвигаясь в сторону от моего уха, — наворотил, блин, дел из-за своей великой тайны… А я чуть было любимую девушку не потерял, это-то ты понимаешь?!
Я затихла, проваливаясь в какой-то свой счастливый кокон. Мне не важно, насколько Чит отдает себе отчет в том, что говорит. «Любимая девушка» — это в сто раз круче, чем просто «моя»… И я собираюсь лелеять в душе этот момент, сколько смогу.
— Сав, ну правда, какого черта? — продолжил меж тем Чит, уже спокойно, и не замечая того, что я выпала из жизни, — сказал бы сразу, и нет проблем. Для чего была нужна Аглая здесь?
— То есть, ты не прекратишь со мной общаться, и не будешь расторгать бизнес?
— Что? Нет, конечно! Я же вижу тебя в деле, мы с тобой начинали с нуля, и вон к чему пришли. Какого хрена мне ломать нашу дружбу, если твои предпочтения… Отличаются?
Сав переводил беспомощный взгляд с меня на друга, гадая, нужно ли сейчас показывать то злополучное видео. Но, заметив мои красные от удовольствия щеки, вздохнул, и решительно произнес.