Чтение онлайн

Я бы людей, которым не исполнилось двадцати, туда не пускала. Русская классика способна до основания разрушить неокрепшую психику.

Впрочем, Алеша в минуты душевного волнения вообще переходил на греческие хоралы. Вот и сейчас его голос сорвался в неведомые дали.

– Что ты говоришь, дочь моя?

– Что буду жить здесь! Что это такое? – И Арина подняла кусок голубого бархата.

– Бальное платье, – пояснила я неохотно.

Мне захотелось отобрать у нее лоскут, как будто мы были в одной песочнице с ограниченным количеством пластмассовых лопаток.

– Ты что, собралась на бал?

– Пока нет. Но когда бал начнется, у меня будет платье.

Арина замолчала, обдумывая услышанное, потом тряхнула белобрысыми волосами.

– Мне надо учить уроки, я пойду в свою комнату. – И потопала в нашу спальню.

Ну да, больше-то ей идти некуда.

Значит, нам с Алешей оставался неудобный диван в проходном зале.

Ох, почему бабушка не научила меня любить богатых мужчин?

Алеша принялся искать мобильник, а потом отправился на кухню выяснять ситуацию у своей жены номер два.

Жена номер четыре, то есть я, принялась аккуратно собирать ткань.

Бежать, немедленно.

В глушь, в Саратов.

Карету мне, карету!

Я уложила свое будущее платье в рюкзак, на цыпочках прокралась в коридор и нацепила шлепки.

Сквозь неплотно закрытую дверь доносилось Алешино:

– Что значит – невыносима? Это твоя дочь!

Подобно татю в ночи я торопливо обшаривала карманы мужа в поисках мелочи на автобус. Я ведь выскочила из дома без телефона, а отправляться в очередной пеший вояж не хотелось. Кто знает, который из бесконечных новоявленных родственников подкараулит меня на трассе в этот раз.

Наконец, обнаружив смятый полтинник, выскользнула на лестничную площадку.

Свободна!

Свободна!

Дайте мне швабру, и я улечу на ней прочь.

Телефон звонил и звонил.

Просыпаться не хотелось – было то славное утренне-ленивое время, когда солнце уже пробилось сквозь занавески, но его лучи еще не достигли моей кровати.

Телефон звонил.

Из открытого окна пели птички – блаженство. Еще бы кто-нибудь выключил этот неприятный звук.

Наконец я нащупала телефон и, не глядя, ответила:

– Да?

– Мирослава, – нетерпеливый женский голос, – Арина забыла спортивную форму. Ее надо привезти в школу к третьему уроку.

– Какой затейливый спам, – сонно удивилась.

– Мирослава, уже девять утра. Ты еще спишь, что ли?

– Кто это?

На секунду в трубке воцарилось молчание, потом женский голос перешел на раздраженное шипение:

– Мирослава, это Лиза, жена Алеши.

– Да нет же, его жена – это я.

– Ты издеваешься? Просто отвези эту чертову форму!

Ах да, тихоня-воровка.

Падчерица.

Злая мачеха.

У меня есть муж.

Как все запутано.

– Не могу форму, – пробормотала, переворачиваясь на другой бок, – у меня сегодня полная запись. Да и вообще… ненавижу все школьное. Я там была белой вороной, понимаешь?

– Понимаю, – насмешливо фыркнула Лиза. – В это как раз легко поверить. Но тебе придется преодолеть свои детские комплексы.

– С чего бы это мне их преодолевать? Я что, похожа на преодолеватора? Такая супер-дева, которая достает из кармана бластер и уничтожает всех своих противников, так ты меня видишь? Типа, я несу возмездие во имя луны?

– Ты несешь чушь!

– Это спорный вопрос…

– Ты отвезешь форму или нет?

– Нет.

Кажется, такой ответ не был прописан в Лизиных скриптах, и она зависла.

– В каком это смысле? – не поняла она.

– В таком, что пока я сплю. А потом буду пить кофе и слушать подкаст про удобрения для роз. А потом спасать человеческие судьбы, раздавая мудрые и полезные советы за умеренную плату. По средам, кстати, скидка для первичных клиентов.

– Ах так, – протянула Лиза презрительно. Кажется, она только что внесла меня в список смертельных врагов. Никогда прежде мне не удавалось попасть в такой список еще до того, как я встала с постели. – Ну-ну. Я все поняла. Извини, что побеспокоила.

Яд втекал мне в ухо прямо из мобильника.

Я могла бы стать тенью отца Гамлета.

– Сразу надо было позвонить Антону, вместо того чтобы тратить на тебя свое время!

И она отключилась.

Вот-вот.

Звоните сразу Антону.

Официальный мальчик для битья у вас он.

День прошел в привычной рутине: расклады, клиенты, сад.

Время от времени звонил Алеша и слезно умолял вернуться домой. Требовал. Обижался. Напоминал, что долг жены – быть рядом с мужем. И учить с его дочерью уроки.

– Мне вечером в театр, – бушевал он. – Куда я дену ребенка?

– Посади ее в суфлерскую будку, – сердобольно советовала я.

Он бросал трубку, но снова звонил, и к вечеру я просто выключила телефон.

Великое Алешино обаяние меркло перед неудобным диваном и уроками.

Посмотрите на меня. Я похожа на человека, который любит делать уроки? Да я даже свои собственные не делала!

Учеба – не моя стезя. Мы, Миловановы, славимся не академическими достижениями.

Мобильник я включила только в субботу, вспомнив, что обещала сводить Антона в театр.

Если, конечно, это обязательство еще актуально. Возможно, Алеша уже вычеркнул мое имя из официального реестра своих жен.

Как знать, может, он успел даже подать на развод, проклял меня в веках и посыпал порог солью.

Я бы на его месте так и сделала – жена декабриста из меня явно не вышла.

Вдруг я попаду в книгу Гиннесса из-за самого короткого брака в мировой истории?

Пропущенных, к слову, было не так чтобы много.

Набравшись мужества, я набрала номер Алеши. Как легко было отключить телефон и как беспокойно – слушать сейчас гудки.

Мучителен час расплаты.

– Привет, – у Алеши был обычный веселый голос, – я вроде как соскучился. Дождись меня сегодня после спектакля, ладно? Вместе поедем домой.

Я растерянно заморгала.

Так мы еще женаты? Он на меня не сердится?

– А Арина? – спросила робко.

– Ее Тоха к себе забрал, – радостно сообщил Алеша. – Он же только ее мать не выносит, а племянницу любит.

Боже мой.

Да мой муж был еще большим увиливателем, чем я!

Он так ловко увиливал от своих отцовских обязанностей, что составил бы идеальную пару моей матери.