Чтение онлайн

– Что случилось?
– Старости пришел в себя.

– Да тут бабахнуло что-то, - не вдаваясь в подробности, которых он сам не знал, пояснил Бобо.
– Ты в порядке?

– Да все нормально.
– Квар затряс головой.
– Вот только скулы ноют. Последствия этого самого бабаха, наверно.

Медведь открыл рот, но потом передумал комментировать события.

– Давай с остальными разберемся.

Возражений не последовало. Ириза пришла в себя сразу, как только с ней поступили согласно правилам приведения пантер в чувство. Пару раз дернули за хвост. Шейла, приваленная телом орангутанга, была в глубоком обмороке. Ее решили оставить в покое, пусть полежит. Дело молодое, само пройдет. С Альварезой все оказалось сложнее. Сколько его ни хлестали по щекам, ни дергали за хвост, тот только отчаянно отбивался и кричал:

– Не хочу! Отвалите все! Дайте спокойно помереть!

На том и порешили.

Серому страннику не потребовалось ничьей помощи. Да и где это видано, чтобы волкам требовалась чья-то помощь? Первый вопрос, который он задал, предназначался Квару:

– А что это у него с хвостом?

Ириза и Альвареза посмотрели на хвост Квара, и только Бобо старательно отводил глаза от безобразия, которое он заметил гораздо раньше. Сам староста, вывернув голову, сморщив от усердия лоб, старательно разглядывал совершенно голый, без единого волоска шнурок.

– Как у водяной крысы.
– Альвареза слишком поздно понял, что сморозил очередную глупость. За такие слова в джунглях запросто можно лишиться головы. Но, слава богу, Квар не обратил на слова орангутанга должного внимания. Он только крепко зажмурил глаза, проглотил тугой комок в горле и твердо заявил, не оставляя никакого сомнения в справедливости сказанного:

– Если кто-то еще хоть раз напомнит мне о хвосте...

Теперь пришла очередь зажмуриваться Альварезе, но он поступил несколько иначе. Всем в джунглям известно: если хочешь, чтобы пантера не отгрызла тебе голову, предоставь другую.

– Эй, а где Чокнутый?

Чокнутого в пещере не было.

Если житель джунглей говорит, что чего-то нет, то к этому стоит прислушаться.

– Как это понимать?
– Квар обвел пещеру взглядом, заодно прихватив недоуменные морды присутствующих.

Как понимать исчезновение уродца, никто не знал. Даже Альвареза, у которого всегда на все был заготовлен достойный ответ, на сей раз ограничился немногословным высказыванием, смысл которого заключался в том, что уродцы так просто не исчезают.

– Где куски горелого мяса? Где раздробленные кости? Даже если ты не имеешь хвоста, то все равно от тебя должно хоть что-то остаться?

Риторический вопрос, на который никто не собирался отвечать.

– Где Чокнутый?
– Пошатывающаяся Шейла приблизилась к группе жителей и заглянула в глаза каждому. Естественно, что все старательно отводили взгляд.
– Вы что, его...

– Как ты могла подумать, девочка?
– Квар лизнул дочь.
– Мы же не звери какие-то. Просто он...

Достойного объяснения не получилось. Пришлось рассказать то, что имелось в наличии.

Шейла была умной пантерой, в крови которой текла кровь не одного поколения вожаков. И именно она первая начала действовать.

– Исчез? Просто так? Без причины? Ерунда. Сейчас мы разберемся!

Кто не знал Шейлу, мог подумать, что у молодой пантеры в результате вспышки помутился рассудок. Собственно, все, за исключением разве что Квара, так и подумали. Но староста знал свою дочь. Если говорит, что разберемся, то, стало быть, так все и будет.

– Станция!
– Староста, а вместе с ним и все присутствующие удивленно уставились на Шейлу, которая обращалась к кому-то невидимому, называя его странным именем.
– Станция!

– Станция обработки слушает?!

Альвареза взвизгнул и укрылся от голоса в объятиях задрожавшего медведя. Серый странник и пантеры припали к полу, готовясь к обороне. Но, слава богу, ничего не произошло. Шейла относилась к голосу совершенно спокойно, а значит, никакой опасности не существовало.

– Станция! Где Чокнутый? Отвечай!

Под потолком пискнуло, и из камней, заросших мхом и подвешенных к самому потолку, раздался все тот же голос "станции":

– Обработка прошла успешно. Станция готова к следующей операции.

Это все, чего могла добиться пантера от пещеры. На любой ее вопрос голос отвечал одними и теми же словами.

Шейла устало уселась на задние лапы и заплакала. Крупными мутноватыми слезами.

– Ладно, хорош голосить-то.
– Квар неуклюже попытался ее успокоить, но только больше разжалобил Шейлу, которая зашлась пуще прежнего.

– Довели девчонку, - констатировал Бобо, старательно отталкивая все еще прижимающегося к нему орангутанга.
– А ты, обезьяна из рода обезьяньих, отвали от меня. Нашел мать Терезу. Отвали, сказал, а то...

– Тихо!
– Родж вскочил на ноги и навострил уши.
– Вы ничего не слышите?

Все услышали сразу, как только на это обратили их внимание. Но никто не мог определить источник странного шума, похожего на равномерный прибой Большой реки, только тихий.

– Кажется... это здесь...
– У Шейлы, как у самой молодой, был наиболее обостренный слух. Пантера остановилась рядом с одним из продолговатых камней с ровной, почти плоской верхней частью.

– Точно, - подтвердила Ириза, чьи ведьмины чувства славились на все джунгли.

– Это внутри, - согласился Квар, который мог услышать урчание чужого желудка за двести шагов.

– Ага, - кивнул Альвареза, у которого не было ничего, кроме чувства собственного достоинства и желания ни в чем не отставать от развивающихся событий.

– Надо посмотреть, что там, - вынес решение Родж и попытался подтолкнуть камень носом.

– Чтобы оно по башке долбануло?
– Замечание пещерного медведя нельзя сбрасывать со счетов. Медведи сами большие специалисты в области долбания по чужим башкам.

– Значит, так.
– Родж, как признанный временный вожак странной стаи, решил взять дело под свою опеку.
– Все отходят в дальний конец пещеры под защиту камней. Бобо пробует опрокинуть, открыть или вообще хоть что-то сделать с камнем и, как только это получается, сваливает к остальным. Дальнейшее предоставьте мне.

Возражать никто не стал. Жители - потому что признавали Роджа за вожака, Бобо - просто потому, что не стал возражать. Разве это обязательно?

Медведь обошел камень со всех сторон, несколько раз усиленно втянул ноздрями воздух, потом приложил ухо к самому камню, ничего интересного не заметил и, обхватив его лапами, напрягся. Так он напрягался минут пять, пока не стало абсолютно ясно, что данный булыжник не в его весовой категории. С места не сдвинуть, от пола не оторвать. С досады Бобо плюнул и отвесил мощный удар по торцевой части упрямого камня.