ЖАНРЫ

Чрез лихолетие эпохи… Письма 1922–1936 годов
Шрифт:
Весна наводит сон. Уснем. Хоть врозь, а всё ж сдается: все Разрозненности сводит сон. Авось увидимся во сне. Всевидящий, он знает, чью Ладонь – и в чью, кого – и с кем. Кому печаль мою вручу, Кому печаль мою повем Предвечную (дитя, отца Не знающее и конца Не чающее!) О, печаль Плачущих – без плеча! О том, что памятью с перста Спадет, и камешком с моста… О том, что заняты места, О том, что наняты сердца Служить – безвыездно – навек, И жить – пожизненно – без нег! О заживо – чуть встав! чем свет — В архив, в Элизиум калек! О том, что тише ты и я Травы, руды, беды, воды… О том, что выстрочит швея: Рабы – рабы – рабы – рабы. 5 апреля 1923 г. С другими – в розовые груды Грудей… В гадательные дроби Недель… А я тебе пребуду Сокровищницею подобий. По случаю – в песках, на щебнях Подобранных, – в ветрах, на шпалах Подслушанных… Вдоль всех бесхлебных Застав, где молодость шаталась. Шаль, узнаешь ее? Простудой Запахнутую, жарче ада Распахнутую… Знай, что чудо Недр – под полой, живое чадо: Песнь! С этим первенцем, что пуще Всех первенцев и всех Рахилей… – Недр достовернейшую гущу Я мнимостями пересилю! 11 апреля 1923 г.

Ариадна

1 Оставленной быть – это втравленной быть В грудь – синяя татуировка матросов! Оставленной быть – это явленной быть Семи океанам… Не валом ли быть Девятым, что с палубы сносит? Уступленной быть – это купленной быть Задорого: ночи и ночи и ночи Умоисступленья! О, в трубы трубить — Уступленной быть! – Это длиться и слыть Как губы и трубы пророчеств. 2 (Антифон:) – О всеми голосами раковин Ты пел ей… – Травкой каждою. – Она томилась лаской Вакховой. – Летейских маков жаждала… (Но как бы те моря ни солоны — Тот мчался. – Стены падали…) – И кудри вырывала полными Горстями… – В пену падали… 21 апреля 1923 г.

Несколько слов:

1 Ты обо мне не думай никогда! (На – вязчива!) Ты обо мне подумай: провода: Даль – длящие… Ты на меня не жалуйся, что жаль… Всех слаще, мол… Лишь об одном, пожалуйста: педаль: Боль – длящая.
2 (Диалог:) Ла – донь в ладонь: – За – чем рожден? – Не – жаль: изволь: Длить – даль – и боль. 3 Проводами продленная даль… Даль и боль, это та же ладонь Отрывающаяся – доколь? Даль и боль, это та же юдоль… 23 апреля 1923 г.

Сестра

Мало ада и мало рая: За тебя уже умирают. Вслед за братом, увы, в костер — Разве принято? – Не сестер Это место, а страсти рдяной! Разве принято под курганом — С братом?.. – «Был мой и есть! Пусть сгнил!» – Это местничество могил!!! 11 мая 1923 г.

Сивилла – младенцу:

К груди моей, Младенец, льни: Рождение – паденье в дни. С заоблачных, отвесных скал, Младенец мой, — Как низко пал! Ты духом был, ты прахом стал. Плачь, маленький, о них и нас: Рождение – паденье в час! Плачь, маленький, и впредь, и вновь: Рождение – паденье в кровь, И в прах, И в час… Где зарева его чудес? Плачь, маленький: рожденье в вес. Где залежи его щедрот? Плачь, маленький: рожденье в счет, И в кровь, И в пот… (намеренно обрываю) 17 мая 1923 г.

Диалог Гамлета с совестью

– На дне она, где ил И водоросли… Спать в них Ушла, – но сна и там нет! – Но я ее любил, Как сорок тысяч братьев Любить не могут! – Гамлет! На дне она, где ил: Ил! – И последний венчик Всплыл на приречных бревнах… – Но я ее любил Как сорок тысяч… – Меньше, Всё ж, чем один любовник. На дне она, где ил. – Но я ее — (недоуменно:) – любил?? 5 июня 1923 г.

Расщелина

Чем окончился этот случай, Не узнать ни любви, ни дружбе. С каждым днем отвечаешь глуше, С каждым днем пропадаешь глубже. Так, ничем уже не волнуем, Ни единой струной не зыблясь — Как в расщелину ледяную, В грудь, что так о тебя расшиблась! Из сокровищницы подобий Вот тебе – наугад – гаданье: Ты во мне как в хрустальном гробе Спишь, – во мне как в глубокой ране Спишь, – тесна ледяная прорезь! Льды к своим мертвецам ревнивы: Перстень – панцырь – печать – и пояс: Без возврата и без отзыва… Зря Елену клянете, вдовы! Не Елениной красной Трои Дым! – Расщелины ледниковой Синь, на дне опочиешь коей… Сочетавшись с тобой, как Этна С Эмпедоклом… Усни, сновидец! А домашним скажи, что тщетно: Грудь своих мертвецов не выдаст. 17 июня 1923 г.

Занавес

Водопадами занавеса как пеной – Хвоей – пламенем прошумя. Нету тайны у занавеса – от сцены: (Сцена – ты, занавес – я). Сновиденными зарослями (в высоком Зале – оторопь разлилась) Я скрываю героя в борьбе с Роком, Место действия – и – час. Водопадными радугами, обвалом Лавра (вверился же! знал!) Я тебя загораживаю от зала, (Завораживаю – зал!) Тайна занавеса! Сновиденным лесом Сонных снадобий, трав, зерн… (За уже содрогающейся завесой Ход трагедии – как шторм.) Из последнего шелка тебя, о недра, Загораживаю. – Взрыв! — Над ужа—ленною Федрой Взвился занавес, как гриф. Нате! Рвите! Глядите! Течет, не так ли? Заготавливайте чан! Я державную рану отдам до капли! (Зритель бел, занавес рдян). И тогда, благодетельным покрывалом Долу, знаменем прошумя. Нету тайны у занавеса – от зала. (Зала – жизнь, занавес – я). 23 июня 1923 г.

Письмо

Строительница струн – приструню И эту. Обожди Отчаиваться! (В сем июне Ты плачешь, ты – дожди!) И если гром у нас – на крышах, Дождь – в доме, ливень – сплошь — Так это ты письмо мне пишешь, Которого не шлешь. Ты дробью голосов ручьёвых Мозг бороздишь, как стих. (Вместительнейший из почтовых Ящиков – не вместит!) Ты, лбом обозревая дали, Вдруг по хлебам – как цеп Серебряный… (Прервать нельзя ли? Дитя! Загубишь хлеб!) (Не окончено)

Сахара

Красавцы, не ездите! Песками глуша, Пропавшего без вести Не скажет душа. Напрасные поиски, Красавцы, не лгу! Пропавший покоится В надёжном гробу. Стихами, как странами Чудес и огня, Стихами – как странами Он въехал в меня: Сухую, песчаную, Без дна и без дня. Стихами – как странами Он канул в меня. Внимайте без зависти Сей повести душ. В глазные оазисы — Песчаная сушь… Адамова яблока Взывающий вздрог… – Взяла его наглухо, Как страсть и как Бог. Без имени – канувший! Не сыщете – взят. Пустыни беспамятны, — В них тысячи спят! Стиханье до кипени Вскипающих волн… Песками засыпанный, Сахара – твой холм. 3 июля 1923 г.
Поделиться с друзьями: