Чтение онлайн

Все это было сплющено, словно по механизму со страшной силой ударили тяжелым молотом.

Трава вокруг сгорела. Земля была в саже, местами спеклась в твердый полупрозрачный шлак.

– Взорвалось еще в воздухе, - сказал капитан.
– Разброс обломков четыре километра. Но основная часть здесь. Крупные детали вчера убрали. Генерал сдвинул брови.
– Нет-нет, никакой органики там не было. Техники все тщательно просмотрели.

– Ну и что это значит?
– сердито спросил Астафьев.
– Для чего нас сюда привезли?

Генерал сказал:

– Позавчера нашей... э... э... системой... был сбит неизвестный аппарат. Предполагалось, что это иностранный разведчик - аэросъемка, телетрансляция и так далее. На месте падения было обнаружено вот это.

Он кивнул капитану.

– Прошу.
– Капитан подвел их к низкому походному столику. На столике, на круглом металлическом подносе, лежал разбитый, обгоревший череп.

– Это пилот, - объяснил генерал.
– Вернее, все, что от него осталось.

Череп был расколот. Прилично сохранилась лишь лицевая часть и отдельно - вогнутая крышка, вероятно, из затылка.

Астафьев брезгливо взял его в руки.

– Вот здесь, здесь, - возбужденно сказал Воронец, тыча пальцем. Но Астафьев уже видел сам. Над пустыми глазницами шли ясно выраженные костные валики, а на крышке черепа виднелись гребни. Но главное, выше глазниц круглых, странно больших, находилась третья - в лобной кости, значительно меньших размеров, с неровными, будто обгрызенными краями.

Астафьев быстро перевернул череп. Следы борозд на внутренней части были хорошо заметны. Он никак не ожидал. Министр не сказал ничего определенного. Просто - чрезвычайная экспертиза. И генерал за завтраком уклонялся от ответа, лишь намекал на что-то необычайное.

– Мозг, мозг!
– воскликнул Астафьев.

Генерал сказал:

– Внутри все выгорело, вывалилось и, видимо, тоже сгорело. Что-то там собрали, сейчас в формалине.

Астафьев осторожно, кончиками пальцев провел по третьей глазнице. Края были упругими. Воронец значительно посмотрел на него.

– Собственно, потому мы вас и пригласили, - сказал генерал. Странный какой-то пилот. И эта дыра - пробило во время взрыва?

– Это не дыра, - медленно сказал Астафьев.

Воронец тут же нагнулся, пощупал края.

– Это третий глаз - лобный.

Генерал озадаченно посмотрел на него. Полковник подошел ближе.

– Та же самая форма, - пояснил Астафьев.
– Края кости гладкие, ровные. Сохранились кожные наросты, они, видимо, прикрывали яблоко.

– И кто же это по-вашему?
– шепотом спросил полковник.

– Вообще-то есть животные с тремя глазами, - сказал Астафьев.

– Гаттерия, - добавил Воронец.

– Да, гаттерия...

– Гат... как?
– спросил генерал.

– Гаттерия. Класс пресмыкающихся, отряд клювоголовых. Всего один вид - гаттерия. Это, пожалуй, единственный сохранившийся до нашего времени родственник динозавров.

– И у нее три глаза?
– спросил генерал.

– И она... динозавр?
– одновременно с ним спросил полковник.

– Конечно, это не динозавр, - сказал Астафьев.
– Она всего около метра длиной. Похожа на крупную ящерицу. Но у нее действительно три глаза, третий на темени, прикрыт кожной пленкой.

– И видит?

– Нет, только светоразличение. Предметов не воспринимает. Ощущает лишь интенсивность и, возможно, направленность света. Видите ли, у рептилий температура тела не постоянная. Она колеблется в зависимости от температуры воздуха. И вот с помощью такого третьего глаза гаттерия может ориентироваться по отношению к солнечным лучам, то есть в какой-то мере регулировать температуру своего тела.

Он чувствовал, что говорит излишне подробно, но надо было привыкнуть к тому, что лежало перед ним на низком походном столике.

– Значит, гаттерия, - задумчиво сказал генерал.

Астафьев указал на череп:

– Нет, к э т о м у гаттерия не имеет никакого отношения.

Генерал поднял бровь.

– Череп принадлежит млекопитающему. Это несомненно.

– Позвольте, - сказал генерал, - но третий глаз...

– Повторяю: млекопитающему, - громче сказал Астафьев.
– Череп принадлежит двуногому прямостоящему и прямоходящему примату.

– Но это... человек, - подал голос полковник.

– Я сказал: примату!

Воронец быстро и очень вежливо пояснил:

– Профессор имеет в виду отряд приматов. В этот отряд входит не только человек, но и обезьяны.

– Ах, обезьяны, - сказал генерал. Достал платок и вытер лицо. Обезьяны - тогда все понятно. Дрессировка там и так далее...

– Да не бывает обезьян с тремя глазами!
– крикнул Астафьев.

Полковник вздрогнул и вытянулся, как при команде. У генерала рука с платком застыла на полпути к карману. Капитан, стоя чуть позади, слушал серьезно.

– Александр Георгиевич, - осторожно сказал Воронец.
– Позвольте мне объяснить товарищам...

Астафьев сдержался. Ему всегда было трудно говорить, когда не понимали, казалось бы, очевидных вещей.

Воронец с достоинством откашлялся.

– Профессор имел в виду то, что по ряду неоспоримых признаков размер и форма черепной коробки, расположение глазниц, носовых костей и других, я не буду вдаваться в специальные детали, - по этим признакам череп, несомненно, принадлежит животному из отряда приматов, а возможно, и человеку.

Он обернулся к Астафьеву. Тот кивнул.

– Человек с тремя глазами, - сердито сказал генерал.

– Но наличие третьего глаза, - терпеливо сказал Воронец, - не позволяет отнести его именно к этой группе.

– Вот теперь ничего не понимаю, - сказал генерал и спросил полковника: - А вы?

– Тут нечего понимать, - резко сказал Астафьев. Воронец предостерегающе поднял руку.
– Оставьте, Анатолий!
– продолжил спокойнее.
– Мой помощник выразился осторожно. Я могу сказать прямо. Этот череп принадлежит гуманоиду, но не человеку.

– Как?
– спросил полковник.

– Это - не земной человек, - внятно сказал Астафьев.

– Вот оно что, - протянул генерал. Он, казалось, был удовлетворен.

– Конечно, для такого заключения нужна более представительная комиссия. Но я уверен, она придет к тем же выводам.

– Вы уверены твердо?
– спросил генерал.

– Абсолютно, - несколько вызывающе сказал Астафьев.

– Профессор немного заостряет, - тактично вмешался Воронец. Действительно, некоторые признаки указывают... но...