Чтение онлайн

Преподобный Пимен Великий дает следующий совет о том, как бороться с искусительными помыслами, вредящими хранению сердца в чистоте: «Это дело подобно тому, — говорит он, — как если бы у человека в левой руке был огонь; он берет из чаши воду и гасит огонь. Огонь — это внушения врага, а вода — усердная молитва перед Богом».

3. Далее, постоянное наблюдение за сердцем и воздержание его от злых вожделений и страстей.

«Сыне, всяцем хранением блюди твое сердце» (Притч. 4, 23), т. е. смотри, старайся, чтобы сердце твое было соблюдаемо от греха и хранимо в невинности и чистоте таким, каким оно вышло из купели святого крещения. Вот несколько советов опытных в хранении сердца от всякой скверны греховной подвижников: «Когда горшок снизу подогревается огнем, — говорит авва Пимен, — то ни муха, ни иное какое насекомое или пресмыкающееся не может прикоснуться к нему; когда же простывает, то садятся на него: то же бывает и с человеком: доколе он пребывает в духовном делании, враг не может поразить его».

От невнимательности к хранению в сердце чистоты главным образом и происходит нравственное падение человека. Один из подвижников (авва Орсисий) вот как изображает гибельные последствия такой невнимательности. «Я думаю, — говорит он, — что если человек не будет тщательно блюсти своего сердца, то все, что ни услышит он, забывается у него и остается в небрежении, а таким образом враг, нашедши в нем место в себе, ниспровергает его. Когда приготовят и зажгут лампаду, то, если не станут подливать в нее масло, мало-помалу свет ее ослабеет, и она, наконец, совсем погаснет. Кроме этого, случается иногда, что мышь ходит около нее и ищет съесть светильню, но, пока не погаснет масло, не может этого сделать; если же увидит, что лампада не только погасла, но уже и охладела, тогда, желая унести светильню, сваливает и лампаду. Если лампада глиняная, она разбивается; если же медная, то хозяин ставит ее по-прежнему. То же бывает и с нерадивою душою: мало-помалу удаляется от нее Дух Святый, пока совсем она не потеряет горячность свою, а потом враг истребляет расположение души к добру и самое тело оскверняет злом. Впрочем, ели человек не совсем оскудел в любви к Богу и дошел до нерадения только по слабости, то милосердый Бог, посылая в душу его страх Свой и памятование о муках, побуждает его бодрствовать над собою и блюсти себя с большою осторожностью, впредь до посещения Своего».

4. Труд телесный, ослабляя нападение на душу нечистых помыслов (сладострасных, гневных и т. п.), в высокой степени содействует сохранению сердца в чистоте.

Спросили однажды авву Агафона: что важнее — телесный труд или хранение сердца? На это старец отвечал: «Человек подобен дереву; труд телесный — листья, а хранение сердца — плод. Но так как, по Писанию, всяко древо, еже не творит плода добра, посекаемо бывает и в огнь вметаемо (Мф. 3, 10); то очевидно, что должны мы иметь все попечение о плоде, т. е. о хранении ума. Впрочем, для нас нужно и лиственное одеяние, т. е. труд телесный».

5. Пост есть одно из верных средств к достижению чистоты сердца.

«Пост укрощает наши страсти и обуздывает худые навыки, а бдением, — говорит святой Иоанн Лествичник, — сердце смягчается, чистота мыслей блюдется, непристойные воображения прогоняются».

6. Уединение также одно из средств к достижению этой добродетели.

Чистоте сердца много способствует уединенное пустынножительство. Устраняя все соблазны и всякий повод к развлечению, оно доставляет полную возможность войти в себя, наблюдать за всеми внутренними движениями души, открывать слабые стороны, яснее видеть свои грехи и опасности со стороны духовных врагов.

Один святой подвижник хорошо объяснил это следующим опытом: три ученые друга решились поступить в монашество. Один из них избрал себе дело — умиротворять спорящихся, по Писанию: блажены миротворцы (Мф. 5, 9); другой — посещать больных; а третий пошел в пустыню на безмолвие. Первый, сколько ни трудился, не мог прекратить раздоров между людьми и всех успокоить. Побежденный скукою, пошел к тому, который услуживал больным, и нашел, что и он изнемогает от малодушия и не в силах более исполнять заповеди. Тогда оба пошли посетить того, который живет в пустыне, рассказали ему свои дела, просили и его сказать им, какую он получил пользу в уединении. Тот, немного помолчав, вливает воду в сосуд и говорит им: «Посмотрите в воду». Вода была мутна. Через несколько времени опять говорит им: «Посмотрите же, как светла сделалась вода». Те посмотрели и как в зеркале увидели свои лица. Тогда сказал им: «Точно то же бывает и с нами, когда кто находится среди людей, — от людского шума и суетливости он не видит свои грехи, а сподобившийся увидеть себя, свои грехи, по словам святого Исаака Сириянина, блаженнее сподобившегося увидеть Ангела, конечно, потому, что, видя свои грехи, можно очищать их, и по чистоте сделать душу ангелоподобною» (Древний Патерик).

Грех есть преступление Закона Божия, неисполнение святых повелений Божиих. «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4).

Человек может согрешать различным образом: делом, словом, помышлением, ведением, неведением, волею и неволею.

Мы грешим «делом», когда это дело противно заповеди Божией. Если человек предается объядению, пьянству, лакомствам, то грешит против заповеди Божией: «не сотвори себе кумира и всякого подобия». Воровство, грабежи, убийства и другие подобные поступки — грехи делом.

Грех «словом», когда слово это противно воле Божией. Например, праздные разговоры, слова, песни — грехи словом. Господь Иисус Христос воспрещает эти грехи, говоря: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12, 36). Если поносим словами ближнего нашего, упрекаем его, браним или за глаза говорим о нем неправду, жалуемся на него несправедливо, клевещем из ненависти, то грешим против заповеди Божией: «не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна». Эти грехи словом бывают зловреднее многих грехов делом и могут стоять наряду с человекоубийством.

Мы грешим «помышлением», если имеем какие-либо желания противные любви к ближнему, когда поступаем против заповеди Божией: «не желай ничего, что принадлежит ближнему твоему». Грехи помышлением столь же тяжки, как и грехи делом и словом, и строго воспрещаются Священным Писанием.

Грехи «ведением» — те, которые мы делаем, зная, что они запрещены законом Божиим, делаем их по страстям нашим — по гордости, злобе, лености и тому подобное — и оправдываем себя ложными доводами. Поступающие таким образом достойны того же приговора, который произнес господин на лукавого и ленивого раба своего: «лукавый раб и ленивый! Ты знал, что Я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал… негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 25, 26–30).

Грехи «неведением» происходят от немощи естества человеческого. Весьма трудно усмотреть за собой эти грехи и предохраниться от них. «Грехопадения кто разумеет?» (Пс. 18, 13), — говорит пророк Давид, то есть кто может усмотреть погрешности свои, неведение свое. Впрочем, так как это тоже грехи, то и соблюстись от них возможно; а потому он и присовокупляет молитву: «от тайных моих очисти меня», то есть от грехов, по немощи и неведению сделанных мною, которые мне или неизвестны, или которых не помню, или которых даже не считаю за грехи.

Грешить «волею» — значит грешить заведомо, с намерением и от злобы. Апостол Павел говорит так об этих грехах: «если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи». Отступившим от Христа и волей восстающим против Него, невозможно получить прощение; как изъясняет это тот же Апостол, говоря: «невозможно, однажды просвященных и вкусивших дара небесного, и сделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием; когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр. 6, 4–6). Но что невозможно человекам, то возможно Богу: особенная милость Господня может коснуться сердца грешника и возвратить его на путь истины.

«Невольный грех» — тот, которого человек не предвидит, творит его вопреки воле и желанию.

Из великого множества грехов самые главные, тяжкие грехи именуются «смертными»; ибо для грешника нераскаянного, упорно пребывающего в них, настает после смерти телесной, смерть душевная, а вместе с ней вечное отлучение от Бога, погибель и мучения нескончаемые.

Смертных грехов семь: гордость, сребролюбие, блуд, зависть, чревоугодие, леность и гнев.

От этих грехов, как от семи матерей, рождаются все прочие грехи. Если искоренить эти семь грехов, семь этих матерей, то все детища их, все прочие грехи уничтожатся.