Чтение онлайн

– Нет у меня его, - буркнула она.

А Захарий после пояснил:

– Не любит прошлое вспоминать. Я её так же, как и тебя пару лет назад из лап смерти вытянул, ну, она и прибилась ко мне.

Дом - если четыре норы в земли можно назвать домом - Захария стоял у самого обрыва нижнего яруса. Оказалось, что вверху Затопленного города живет «элита», здесь же - те, кто слишком беден и слаб, чтобы выбить себе местечко поближе к солнцу. Целые семьи, обреченные на вымирание, этого солнца и не видели никогда. Кто-то боролся, цепляясь за любую возможность заработка. Самые храбрые мужчины шли охотиться на тварей, но возвращались редко. Другие уходили служить, чтобы высылать женам и детям, тощим что веточки, хоть какую монету. Женщины продавали себя. Дети - тоже.

Иттану было некуда идти. Для отца и матери он погиб, Тая - у Кейбла, слава о котором была самой недоброй. Её непременно нужно спасти, но для начала спасти бы себя...

И он попросил о временном убежище. Захарий согласился приютить Иттана на месяц.

Иттан часто бродил меж разрушенных, обваленных зданий нижнего яруса. Он слышал ещё от Таи, что когда-то этот город стоял сверху, но после, погребенный водой и камнями, навсегда скрылся с глаз людских. Уж не прокляли ли его боги?

Он ходил неспешно, прислушиваясь к нытью в ослабшем теле. Уставшие ноги не слушались, но Иттан упрямо ковылял дальше. Слишком долго он валялся в постели. Слишком много времени Тая пробыла с Кейблом.

Иттан гулял и тогда, когда женщина с теплыми руками, задыхаясь от бега, нашла его.

– Вот ты где! Дед просит твоей помощи, а ты шляешься по городу!
– она была взволнована как всегда, когда помогала Захарию, и недовольна тем, что не смогла исполнить его требование сразу же.

Иттан неоднократно предлагал знахарю свою помощь (не сказав, правда, что когда-то был светлым магом), но тот отвечал: «Позже». Потому теперь, получив возможность оказаться хоть чем-то полезным, Иттан весь подобрался.

Девочка лет десяти - хотя в Затопленном городе возраст не поддавался определению - лежала на полу. В её изумленно распахнутых глазах жизнь уже не теплилась. Грудная клетка была рассечена, и сквозь рану проглядывались ребра и бьющееся сердце. Кровь, пузырясь, вытекала наружу.

– Не стой столбом, помогай!
– прикрикнул Захарий.

Иттан тронул края раны магией. И почувствовал нечто новое. Удовольствие, словно в этой предсмертной муке перемешался дорогой алкоголь, нежность ласк любимой женщины и источник, подпитывающий резерв. Он втянул соленый аромат крови. Слизал с губ отголоски чужой боли. Голова закружилась, зато в глазах стало так ярко, как никогда. Высветилось то, что называлось аурой; невидное обычному глазу, неразличимое, скрытое.

Погибшие и умирающие органы окрасились в разные цвета. Легкие, почки, печень были черны - мертво. Сердце серело - оно будет биться ещё несколько мгновений.

Над своей новой способностью Иттан решил подумать как-нибудь позже, пока же боролся за каждый удар сердца. Но, увы, вскоре то остановилось.

– Её было не спасти.
– Иттан стер со лба пот.

– Я знал это с самого начала, - безразлично кивнул Захарий, прикрывая девочке глаза.
– Попала под лапу подводнику, когда решила с братом осмотреть низины.

Только теперь Иттан заметил забившегося в угол ниши мальчонку, который от бессилия даже не плакал - тихонько выл. Его аура была чистой и серебристой. Женщина суетилась около него, но мальчик не видел никого и ничего, кроме мертвой сестренки.

– Тогда зачем позвал меня?
– Иттан повернулся к деду.

– Хотел оценить твои способности на ком-то, кому не сделаешь хуже, - пожал тот плечами. - Ты всё ещё хочешь помогать?

– Конечно, - ответил твердо.

– Тогда ты принят.

С того дня дед не только всюду брал с собой Иттана, но и начал передавал ему все свои знания. Передавал так обстоятельно, что появилась пугающая мысль: уж не собрался ли он отойти в мир иной, оставив после себя ученика?

– Не дождешься, - смеялся Захарий, закуривая самокрутку.
– Я ещё всех вас переживу, а у тебя путь иной.

Он любил курить и пить, а когда-то, поговаривают, и женщин. Но теперь относился к ним со снисходительной заботой.

Многое, напротив, передавал Захарию Иттан. Обучал его распределять живительную силу, концентрироваться на одной точке. Захарий благодарил и никогда, ни разу не спросил, откуда Иттан всё это знает. Да и о том, что с ним случилось, он не любопытствовал.

... Иттан сидел у края обрыва и всматривался в темнеющую бездну под ногами. Почему-то его тянуло туда, вниз, будто что-то, что произошло в завесе, навсегда связало его и тех тварей, что населяли её.

Кто-то подкрался незаметно и встал за спиной. Иттан ощущал тепло его ауры и небольшой страх. Но не спешил обернуться. Бездна манила.

– Здравствуй, - услышал он такой знакомый голос, что в груди заныло обломками воспоминаний.

32. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 14.09.2016 г.

32. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 14.09.2016 г.

Она. Не человек, а когда-то - фантазия с ароматом цитрусовых, но теперь - ночной кошмар.

Она стояла, скрестив руки под грудью, поджав губы, и одни боги догадывались, о чем она думает. С затянутыми в конский хвост рыжими волосами, в одежде неприметной и простой, чуть осунувшаяся - но это была Агния. Женщина-мечта. Искра, которая зажгла в нем жизнь и которая чуть не спалила его до костей, погаснув.

– Не молчи, - улыбнулась она лучисто.
– Да-да, я жива.
– Нахмурилась; истинная актриса, способная за минуту проиграть сотню эмоций.
– Ты не рад?

Агния обвела себя руками, будто показывая: смотри, это всё когда-то было твоим.

Иттан поднялся, с трудом отрываясь от созерцания бездны.

– Как?
– только и спросил он, осматривая её. Но ни новый взгляд, ни старый не показывали чего-то особенного. Перед ним красовалось не умертвие и не фантом, воссозданный магией, а вполне себе настоящая Агния.

– Ну, как тебе сказать.
– Она подковырнула носочком башмака (кожа качественной выделки, пряжки металлические; не бедствует, мельком отметил Иттан) хлюпающую землю.
– Всё достаточно просто. Я не умирала.

– Но я видел твое тело!
– воскликнул Иттан.

Какая красивая она лежала на алтарном камне, а вокруг всё было усыпано цветами. Как прощались с ней знакомые, гладили холодный лоб и сетовали на то, что Янг лишился величайшей актрисы. Как сверкали изумруды в её волосах.

– И что?
– Агния погладила его по щеке, и по коже пробежала волна. Не опьяняющего возбуждения, но желания.
– Достаточно пары капель одного чудодейственного средства, чтобы мое сердцебиение замедлилось, а вместе с ним замедлилась и жизнь. Пару часов я поспала, пока эти лицемеры, якобы друзья, прощались со мной. Гроб заколотили пустым. И всё. Скрылась, залегла на дно - как это называют в здешних краях?