Что было… Что ожидать… Демографические этюды
Шрифт:
«Нельзя позволять русским чувствовать, что они народ».
«Русских надо истребить. Меньше народа, больше кислорода!»
И действуют такие заявления вполне по английской поговорке: «Повторяй тысячу раз русскому: «ты — свинья, ты свинья, на тысячу первый — он захрюкает». Так что не удивляйтесь, когда на ТВ или в интернете звучит: «Мне стыдно, что я русская».
Геометрическая прогрессия потери русского самосознания, что зафиксировали переписи 1989, 2002 и 2010 года, показывает высокую эффективность метода подавления русского самосознания, по–английски.
В реальной жизни самосознание — это тот «цемент», который скрепляет отдельных людей в народ. Самосознание — это защитное свойство.
Без самосознания народ как субъект истории исчезает.
Послесловие
Великий реформатор России Петр Аркадьевич Столыпин говорил: «Народ без самосознания — это навоз, на котором произрастают другие народы». Верховной власти в Москве следовало бы задуматься над «метастазами» повреждения русского самосознания. Но правители России по–прежнему действуют по формуле Ленина — Бухарина: «Русские всем должны!.. и должны поставить себя ниже всех народов!»
«Метастазы» повреждения русского самосознания очень сильно подавляют пассионарность русского народа и ослабляют его способность к сопротивлению внешним воздействиям.
Версия публикации на тему «метастазы» опубликована в «Свободной прессе» [48] .
Разрушение морали — разрушение демографии народа
Мораль народа — это свод писаных и неписанных правил взаимоотношения людей.
48
http://svpressa.ru/blogs/article/102767/
В официальной демографии мораль находится на самом заднем плане.
В реальной жизни мораль — важнейший фактор.
Причем именно для многовекового самовоспроизводства народа.
В этом смысле нарушение морали — это преступления гораздо более серьезное, чем уголовное.
В сфере морали никаких новых законов нет, а есть забытые законы и правила. Эти забытые законы конкретно устанавливают пределы:
— что делать НЕЛЬЗЯ;
— и что надо делать ОБЯЗАТЕЛЬНО.
Если без особых эмоций, то главный закон Матери Природы, который формирует мораль для воспроизводства народа — это сексуальные взаимоотношения между мужчинами и женщинами.
Но пределы сексуальных отношений: что делать НЕЛЬЗЯ и что надо делать ОБЯЗАТЕЛЬНО — у разных народов очень широкие.
Например, у народов Крайнего Севера предложить гостю на ночь свою жену — это признак уважения.
А вот у народов Кавказа — даже случайное уединение с женой хозяина может закончиться смертью.
В русском народе многие века пределы морали были выражены вполне конкретно: «сначала супружество, потом любовь».
Результат любви — дети. При рождении ребенок — совершенно беспомощное маленькое существо. Ведь чтобы стать способным к самостоятельной жизнедеятельности ребенку надо расти два десятка лет.
Именно поэтому мораль любой цивилизации: русской, европейской, мусульманской, индуистской, китайской, японской — всегда требовала устойчивость связи между отцом и матерью детей.
Лишь при наличии устойчивости супружеской связи может быть обеспечено вырастание детей. Нет устойчивых супружеских связей, любая цивилизация неминуемо вымрет. А на суровой Русской равнине — тем более.
Поэтому необходимое условие, без которого у русского народа воспроизводства быть не может в принципе — это институт Семьи.
Именно для устойчивости института Семьи и формировалась мораль русского народа. В былые времена детям с малых лет прививали будущие обязанности. Девочке вручали куклу, мальчику — игрушечные инструменты.
По мере взросления ребенка ему прививали ответственность за свои намерения и свои поступки. Получить право на любовь молодые люди могли, лишь став мужем и женой.
Веками мораль в Русском мире была такой: человек не должен жить по закону полового инстинкта. Сексуальные отношения до брака недопустимы.
Был принцип: «сначала брак, потом любовь».
Конечно, это всегда осложняло жизнь молодежи. Ведь гиперсексуальность молодёжи заложена в молодом организме Законом Природы. Но в русском народе вековое доминирование принципа: «сначала брак, потом любовь» — было почти повсеместным.
Приход к власти марксистов в смуте 1917 года показал, что мораль — это очень уязвимый фактор.
Суть идеологии марксизма в сфере морали Маркс и Энгельс вполне внятно изложили в «Манифесте коммунистической партии». В нем прямо написано: «ввести официальную, открытую общность жен».
В смуте 1917 года концепцию «общности женщин» с беспредельной наглостью и бесстыдством марксисты стали внедрять в реальную жизнь.
Например, Александра Коллонтай (Домонтович) в статье «Отношение между полами и классовая мораль», потребовала от женщин, «служить интересам класса, а не обособленной ячейке». И заявила: к межполовым отношениям надо относиться так же, как «выпивать стакан воды».
От концепции «стакана воды» молодежь большевиков прямо взбесилась. В анкете среди слушателей Коммунистического института им. Свердлова начала 1920-х причиной первой сексуальной связи назвали чувство любви к партнеру — менее 4%. А ведь «Свердловка» — это, организованный в 1919 году главный институт подготовки кадров для системы просвещения. Это был институт подготовки коммунистической «элиты» И в этом «элитном институте» бесстыдство прямо проповедовалось.
Если будущая «элита» лишь в 1 случае из 25 указали любовь причиной первой сексуальной связи, то чего можно ждать, когда выпускники «Свердловки» стали «просвещать» молодежь, готовя кадры всей коммунистической интеллигенции?..
И у городской интеллигенции бесстыдство прямо расцвело!..
К чему это привело?..
В России 1913 года на 1000 браков приходилось — лишь 9 разводов, то есть менее 1%. Так что крепость института Семьи была очень прочной.
По данным Игоря Шафаревича, (книга «Путь из-под глыб» — Современник, 1991) в 1925 году в городах СССР число разводов, в течение первого года брака, на 1000 браков стало:
в Минске — 260;
в Харькове — 197;
в Ленинграде — 159.
Для сравнения, в 1920-х в других столицах мира:
в Берлине — 11;
в Нью—Йорке — 14;
в Токио — 8.
Как видите, в городах других стран соотношение осталось, примерно, как и в России 1913 года. А в России, всего через 10 лет, крепость городской семьи ухудшилась в ДЕСЯТЬ — ДВАДЦАТЬ раз. То есть в русской городской семье «мораль сдвинулась» резко в сторону безнравственности. Расцвела мода на разводы и мода менять мужчин «как перчатки».