Чтение онлайн

– Да ведь без него мы не жили бы так, как теперь.

– Правда, мой миленький, я очень благодарна ей, этой гадкой, она не гадкая, она хорошая. {добрая.}

– Кто она? у тебя новая подруга? {Далее было: так}

– Да, мой миленький, новая, ко мне приходила какая-то женщина с таким очаровательным голосом, гораздо лучше Бозио, - и какие у нее руки, мой миленький, - ах, какая дивная красота, - только я руку и видела, мой миленький, сама она пряталась за пологом, мне снилось, что у моей кроватки, - той, брошенной, - есть полог и что она прячется за ним, - но какая дивная рука у нее, мой милый! и она пела мне про любовь и подсказывала мне, что такое любовь; я поняла теперь, мой милый, - какая глупенькая была я раньше, мой миленький, я не понимала {Далее было: какая глупая} - ведь я была девочка, мой миленький, глупенькая девочка?

– Моя милая, всему своя пора: и то, как мы раньше жили с тобою, любовь, и то, как теперь живем, - любовь. Одним нужна одна, другим - другая любовь; раньше тебе было довольно одной, теперь нужна другая. Да, ты стала женщиной, мой друг, {Вместо: стала ~ друг - было: из девочки стала женщиной, мой друг, как хороша ты стала} и то, чего не нужно было тебе раньше, стало нужно теперь.

Проходит неделя, две. Верочка нежится после обеда, - ведь теперь в своей комнате, в своей комнате бывает она только за делом, {Далее было: а. и странно б. смешно} - диван вынесен из комнаты Дмитрия Сергеевича, ему нет места, он в комнате Веры Павловны, а на его месте стоит кроватка Веры Павловны, - кроватка {она} узенькая, но тем лучше - ведь {Далее было: Вера Павловна так обнимает мужа, когда спит} подушка Веры Павловны его грудь, ей просторно, она умеет так хорошо, ловко прилечь, обнявши его, - Верочка нежится после обеда на своей кроватке, у кроватки сидит муж и любуется на нее.

– Ах, мой миленький, зачем ты цалуешь мои ноги? Ведь я этого не люблю. {Далее было: Да? и не люби}

– Да? ну, значит, я обижаю тебя, - и буду обижать.

– Миленький мой! Ты во второй раз избавляешь меня - спас меня от злых людей, спас меня от себя самой! Ласкай же меня, милый, ласкай меня!

Проходит месяц.

Верочка опять нежится после обеда на своей кроватке в комнате мужа, она обняла мужа, прилегла к нему головой на грудь, - но она задумывается, задумывается - и на глазах слезы; он цалует ее, но не прогоняет поцалуями слез - они тихо льются.

– Верочка, милая моя, что с тобою?

Она плачет и молчит, - нет, она отерла слезы.

– Нет, не ласкай меня, мой милый. Довольно. Благодарю тебя.
– Она {И она} смотрит ему в глаза.
– Благодарю тебя, ты так добр ко мне.

– Добр, Верочка? Что это значит?

– Добр, мой милый; ты добрый.

Через два дня. Вера Павловна опять нежится, - нет, не нежится, а только лежит и думает, - в своей комнате на его диване. Он сидит подле нее, обнял ее, думает.

Лопухов: "Да, это не то. Во мне нет того".

Вера Павловна: "Какой он добрый. Какая я неблагодарная!"

Вот что они думают.

Она говорит:

– Мой милый, иди к себе, занимайся или отдохни.

– Зачем же, Верочка, ты гонишь меня? Мне здесь хорошо.

– Нет, иди, мой милый, ты довольно делаешь для меня, - иди, отдохни.

Он начинает цаловать ее, и она забывает свои мысли, и ей опять так сладко и легко дышать.
– Благодарю тебя, мой милый.

Проходит два дня. {Другой день} А Кирсанов совершенно счастлив. Трудновата была борьба в этот раз, но зато сколько и довольства собою.
– Он честен. Да. Он сблизил их. Он лежит на своем диване и думает: "будь честен, и будет отлично, - какое простое правило! {Далее было: И ведь} - Счастливы те, кто родился с наклонностью понять его. И я довольно счастлив в этом отношении. Конечно, я очень много, может быть больше, чем натуре, обязан развитию. {Вместо: Конечно ~ развитию.
– было: Но как нужно очень большое развитие ума.} А постепенно будет развиваться это в обычное правило, которое будет внушаться всем воспитанием, всею обстановкою жизни. Тогда как легко будет всем жить на свете, - так, как теперь мне. Да, {Далее начато: да, здесь и сам доволен, и они довольны - не риго} я очень доволен. Надобно, однако, зайти к ним. Я не был уж около месяца. Пора, хоть это уж и неприятно мне. Теперь меня уж не тянет к ним. {Далее было начато: но мне как-то неловко, так как для меня все прошло} - Но пора, - на-днях заеду {зайду} на полчаса. Или лучше не быть, - кажется, можно и не быть, - побываю через два-три месяца, - кажется, уж отступление сделано вполне, маневры кончены, скрылся из виду, и не заметят, две недели или три месяца не буду я у них".

А Лопухов входит в комнату жены, берет на руки свою Верочку, несет ее на ее кроватку.
– Отдыхай здесь, мой друг, - и любуется на нее. Она задремала, улыбаясь. Он сидит и читает. А она уж снова открыла глаза и думает: {Против текстов: Проходит два дня ~ я у них" и: А Лопухов ~ и думает: - знаки перестановки: 2) и 1)}

"Как у него убрана комната: кроме необходимого нет ничего. Нет, и у него есть и свои прихоти: этот ящик сигар, который я ему подарила {подарила еще} в прошлом году, - он еще стоит на окне, ждет своего срока. {Далее было: едва ли кто из всех наших знакомых знает} Как он любит старые сигары, - да, ведь он теперь знает в них толк, - это для него единственная роскошь, единственная прихоть. Нет, и вот еще прихоть, - фотография этого старика, {Далее начато: двух} - какое благородное лицо у старика! Какая смесь наивности и проницательности в его глазах, во всем выражении лица! Сколько хлопот было Дмитрию достать эту фотографию, - ведь портретов Овена нет нигде, ни у кого. Писал ему три письма, двое из бравших письма не могли отыскать старика, третий нашел. Как он был счастлив, когда получил эту фотографию и письмо от святого старика, {Вместо: святого старика - было: старика} как он зовет его, в котором старик хвалит меня по его словам. А вот и другая роскошь: мой портрет. {Далее было: А сколько времени он собирал на него деньги, - говорят, портрет хорош - еще бы, ведь он обошелся ему, кажется,} И только. {Далее было начато: В самом деле? Неужели так дорого? Ведь не все} Неужели дорого стоило бы купить {повесить} какие-нибудь гравюры или фотографии, как у меня?
– Нет, это не потому, что дорого, а потому, что ему не нужно это. {Далее было вписано: В моей комнате цветы - у него нет цветов? Ведь это так мило, а у него нет и цветов, а у Кирсанова} А отчего ж мне приятно, что в моей комнате стены не голые? У него нет и цветов, которых так много в моей комнате, - отчего мне нужны цветы, а ему не нужны? Неужели оттого, что я женщина? Что за пустяки! Или это оттого, что он серьезный, ученый человек? Но ведь у Кирсанова комнаты точно так же убраны - у него есть и гравюры, и цветы, - а ведь он тоже ученый и серьезный человек".

– "И почему ему скучно отдавать мне много времени?
– думает опять Вера Павловна. {думает опять Вера Павловна вписано.} - Ведь это ему стоило усилия? неужели оттого, что он ученый и серьезный человек? Но ведь Кирсанов... Нет, {Далее было: не хочу думать этого, это гадко думать} он добрый, добрый, он все для меня сделал, он все готов для меня сделать, - кто может так любить, как он? {Далее было: этот месяц я его больше люблю, я только его люблю и буду любить} Я его люблю, и я готова на все для него".

– Верочка, а ты уж не спишь?

– Миленький мой, отчего у тебя в комнате нет цветов?

– Изволь, мой друг, я заведу, завтра же. Мне просто не случилось подумать об этом, что это хорошо; а это очень хорошо.

– И о чем я тебя еще просила бы: купи себе фотографий, - или лучше я тебе куплю на свои деньги, и цветов и фотографий. {Далее было: Дня через два после этого Лопухов вошел к Кирсанову и сказал очень просто:

– Я зашел звать тебя к нам, - ты нас совсем забыл.

– С удовольствием, только вы не претендуйте на мою забывчивость: ты знаешь, сколько у меня работы. Но, пожалуй, нынешним вечером я могу располагать.

В самом деле, отказаться не будет ли неловко; не возбудит ли это подозрений? Нет, нисколько.

– У меня нынешний вечер занят, Дмитрий [ты извинишь меня], но в другой день - когда хочешь. Но вы не сердитесь на меня: [ведь я] ты знаешь, я от души люблю вас, но у меня столько занятий.

[- Понятно, Александр, ты готовишься к экзаменам.

– Каким? Я, кажется, уж выдержал все, какие нужно, - не то, что ты, недоучившийся студент.

– А что, Александр, как ты думаешь: порядочные люди наблюдают друг за другом?

– С ученою целью - почему порядочному человеку не понаблюдать и другого порядочного человека, как всякое другое существо? Но с житейской, я теперь говорю, не стоит наблюдать человека [так] тому, кто знает людей: и без наблюдений можно все знать и видеть вперед].

– Ну, когда случится, только пожалуйста не забывай нас. Ты нас не боишься?

– С какой стати?

– Так.

– Дмитрий, чем я подал тебе повод так говорить со мною?

– А разве нужны поводы, Александр, и что особенного я сказал?
– Ничего. Я просто пошутил. [Но ты, кажется, . . . Послушай, что я тебе скажу еще, так, в шутку: как ты полагаешь: а я вижу, как ты полагаешь, мы с тобою знаем человеческое сердце?

– Не знаю, знаем ли мы его, но ты знаешь.]

– Слушай, Александр, я тебе предложу чисто теоретический вопрос: ревность естественное чувство, или нет? [Если два друга расходятся] Если расположение двух приятелей изменилось, на это должна быть причина, или нет?

– Вероятно.

– Мы были с тобою дружны, или нет? Тянуло нас делить время друг с другом, пли нет?

– Да.

– Осталось это чувство во мне, расположение во мне? Ты молчишь?

– Да.

– А в тебе? Я постоянно захожу к тебе и не так, что}