Что делать, если ты призвал Кроноса
Шрифт:
— В покои меня ведите. И потом обсудим, сколько тут ваших врагов и как с ними разделаться.
Вероятность того, что кто-то из них решит связаться с внешним миром и сообщить обо мне, была невелика. А если и так — это разом избавит меня от всех взятых на себя обязательств.
Проводить меня до покоев вызвался всё тот же военный. Взявший ещё пару смертных в форме. Следом увязалась и дева, что до того падала на колени.
По дороге я успел оценить крепость. Прощупал пространство вокруг божественной силой. Убедившись, что защищена цитадель и правда хорошо. Артефакторные линии обороны были наполнены мощью и готовы отразить любую атаку. Сама же крепость, похоже, располагалась прямо в горе.
Покои, что полагались главе рода, оказались скромными. Одна небольшая комната, к которой примыкала душевая.
Странно, но я хорошо понимал значения терминов. И знал, как они звучат. Хотя в Элладе с таким точно не сталкивался.
А ещё был уверен, что в шкафу есть постельное бельё. От которого я отделил простынь, быстро превращённую мной в тогу.
Увязавшаяся за нами дева разочарованно вздохнула. Военный же неодобрительно глянул на неё.
— Не время сейчас, Варвара. Вообще — шла бы ты к остальным. Делом каким занимались.
Та немедленно уселась на стоящий около стены стул. Положив руки на колени, невинно глянула на мужчину.
— Так я уже делом занята, господин полковник. Присматриваю за новым господином.
Двое смертных помоложе остались за дверью. На которую военный сейчас покосился. Потом взглянул на меня.
— Не стану спрашивать, кто вы. Одно скажу — если перстень так легко в руки дался, значит, предыдущий владелец о делах рода нисколько не думал. А вы показались хорошей кандидатурой.
Сила внутри украшения и правда имелась. Немало, надо сказать. Но пока артефакт никак себя не проявлял.
Усевшись на кровать, я вдруг понял, что дико голоден. Слияние плоти потребовало массу энергии, во всех смыслах этого слова. Теперь телу требовалось восполнить потери.
Впрочем, для начала я хотел выяснить, где именно оказался и что тут происходит.
— Рассказывай. Где я? О каком императоре речь? И карту мира мне покажи.
Как быстро выяснилось, карта была прямо здесь. В ящике стола, который занимал пятую часть небольшой комнаты.
Скользнув по ней взглядом, я нахмурился. Вполуха слушая военного, который рассказывал о силах двух родов, которые окружали их цитадель, прочитал подписи к карте. Помрачнел ещё больше.
— Получается, сейчас всем правят германцы?
Мужчина, которого я перебил на половине слова, запнулся. Чуть помолчав, кивнул.
— Да. Наш батюшка-император тоже вассальный договор подписал. Формальность, но без неё нельзя было.
Какие-то лесные варвары, что вечно нажирались вонючим пойлом и потом за кабанами по чаще гонялись, теперь стали главными? Спали их всех Гиперион, куда я попал?
— А Эллада? Рим? Что с ними стало?
Карту я прекрасно видел. Никакой Римской империи там не было. Вместо неё на Аппенинском полуострове располагалась какая-то Италия. Кто вообще так придумал страну назвать? Не могли что-то более звучное подобрать?
Римские сволочи промаршировали по нашим землям и стали их новыми хозяевами. Я на тот момент уже давно гнил в Тартаре, но слухи извне просачивались. Олимпийские боги во главе с Зевсом проиграли. Меньше надо было купаться в бассейнах из амброзии и больше делом заниматься. Один успешный переворот ещё не делает тебя неуязвимым повелителем мира.
Вот римляне постарались по полной — построили настоящую империю. Надо было и нам когда-то не играть с полисами, а объединить всех вокруг Афин и гнать фаланги вперёд, заливая землю кровью. Впрочем, такого не могли предположить даже мойры.
— Греки сейчас под протекцией Османской империи. А Рим — столица королевства Италия.
Я раздражённо поморщился.
— Как так вышло? Их боги проиграли?
Мужчина, которого назвали полковником, смотрел на меня с лёгкой растерянностью. А вот дева, чьи глаза заинтересованно блестели, неожиданно начала говорить.
— Боги стали воинами на службе людей. Их подчинили и превратили в солдат. Как и всех остальных — от великанов до леших.
Военный хмуро посмотрел на неё.
— Байки это, Варвара. Старые легенды, в которые уже давно никто не верит. Духи-хранители и духи-воители существовали всегда.
Дева сложила руки под своей грудью, выставив её вперёд. С вызовом глянула на офицера.
— А наш новый господин тогда кто?
Тот на момент замялся. Но всё же начал говорить.
— Бывает такое, что вместо покровителя рода является кто-то ещё. Демон, что может перебить немало людей, прежде чем его остановят.
Ещё раз взглянув на карту, я поднял глаза на него.
— Почему тогда ты мне место главы вашего рода предложил?
Несколько секунд он помолчал. Потом криво усмехнулся.
— Нет уже никакого рода. Горстка обречённых, у которых не осталось и капли надежды. Почти каждый кого-то потерял. И все знают, что живыми из этой цитадели не выйти. Так скажи, что нам терять? Раз всё равно впереди только смерть, почему не рискнуть?
Доведённые до отчаяния смертные и правда способны почти на любые действия. Это я сам много раз наблюдал собственными глазами. Эти вот — прикончили одного из своих, выбрав его по жребию, если отталкиваться от перешёптываний, которые я слышал. А потом попытались призвать духа-хранителя.
— Хорошо. Прикажи, пусть еды сюда принесут. А сам рассказывай дальше — сколько воинов врага снаружи и чего от них ждать.
Отдав распоряжение дежурящим за дверью солдатам, он принялся излагать. Я же слушал, одновременно стараясь стабилизировать свою искру и размышляя.
Ещё минут через десять дверь открылась, и внутрь медленно вошла женщина лет тридцати, в белом декольтированном платье. Торжественно неся металлический поднос.
Правда, когда она поставила его на стол, внутри полыхнуло возмущение. Они собираются кормить меня вот этим?
Оглядев наполненное сухарями блюдо, рядом с которым сиротливо лежал крохотный кусочек сушёного мяса и стояла кружка воды, я перевёл взгляд на военного, который представился Евгением.
— Так вы встречаете своего спасителя?
Он тоже посмотрел на поднос, и во взгляде офицера засветился самый настоящий голод.
— Извините, господин. Но это всё, что у нас осталось после порчи провианта. Вам доставили сразу пять порций.
Что? Пять порций? Неудивительно, что они тут такие замученные. С таким-то питанием.