Чтение онлайн

Выучив всю русскую классику по учебникам и хрестоматиям, Любаша осталась к ней глубоко равнодушной. Как, впрочем, и вообще ко всякой литературе. Да и до чтения ли деревенской женщине, которая весь день мотыжила землю и так устаралась, что насилу дошла до койки, да так на неё и рухнула? Соседка Людмила, почти ровесница Любы - на пять лет моложе, удивлялась:

– Неужели тебя даже детективы не интересуют? Вот я, к примеру, ни за что не засну, если хоть немного не почитаю...

– Ты бы лучше траву прополола, - замечала Люба.
– А то она совсем задавит твои помидоры. Глянь-ка, лебеда в человеческий рост вымахала!

– Успею ещё прополоть!
– беспечно махала рукой Людка.
– Я, понимаешь, никогда Эдгара По не читала. О-о, у него такие интересные истории, оторваться не могу...

– Останешься без огурцов - вот занятная будет история!

Но Людку такой пессимистичный прогноз не впечатлял. Она вставляла в свои пухленькие губки сигарету с фильтром и, попыхивая ароматным дымком, снова углублялась в чтение. И что интересно, огурцы и помидоры у этой книголюбши вырастали как бы сами собой, всем на загляденье - красивые, как с картинки!

У Любы, впрочем, огурчики тоже удавались на славу.Она ими на рынке тоже торговала. Аккуратненькие, темно-зелёные, покрытые пупырышками, с прозрачной слезой на хвостике, они были немым укором вялым, с прожелтью тепличным огурцам, которые ленивые продавщицы к тому же даже не догадывались хотя бы спрыснуть водой, чтобы их залежалый товар чуть-чуть посвежел.

Последнюю трехлитровую банку маринованных огурчиков Люба продала на прошлой неделе. Теперь вот квашеной капустой торгует. Она тоже неплохо идёт, особенно если добавить в неё брусники и покрошить немного мороженой зелени -это Люба делала перед тем, как расфасовать капусту по полиэтиленовым пакетам.

Мейсон, так и не прикоснувшийся к холодной рыбе, снова тоненько мяукнул, погладился о Любину ногу и вскочил на соседний стул.

– Что, забастовку объявил?
– ласково спросила его Люба.
– У, бесстыжая морда! Жрать просишь чего повкусней, а отрабатывать обед не хочешь...

Мейсон внимательно глядел на Любу. И вид у него был такой сосредоточенный, будто он силился её понять.

– В подполье мыши вовсю шуруют, - продолжала Люба, прихлёбывая чай. Ночью только и слышу: шу-шу, шурх-шурх! Наверное, целая мышиная рота на марш выходит. Ну и что толку, что ты там позавчера сидел? Всю ночь: мяв-мяв, спать, гад, не давал. Ну, хоть бы одну самую захудаленькую мышку задавил, а?

Мейсон продолжал внимательно глядеть на хозяйку. И в его незамутненных глазах не наблюдалось ни капельки стыда. Более того, он брезгливо потряс левой передней лапкой и, намусолив её, принялся скрести правое ухо.

– Лучше бы я взяла какого-нибудь простого кота, - вздохнула Люба.
– Вон у Людмилы-соседки её серый Васька целых шесть мышей за ночь задавил! Не то, что ты, белая косточка...

При упоминании о коте Ваське Мейсон встрепенулся. Это был его заклятый враг.

– Ну-ну, не бойся!
– сказала Люба, по-своему понявшая беспокойство Мейсона.
– Куда ж я тебя, дурака, теперь дену? Будешь у меня жить, пока живётся. А то скучно: и поговорить не с кем. Сашка-то, видишь, что вытворил. Любовь у него, старого кобеля...

Вообще-то Мейсону жизнь скучной не казалась. Наоборот, он даже был доволен, что его утренний покой не нарушает традиционная перебранка хозяев.

Обычно её начинал Александр. Он просыпался позже Любы, некоторое время лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам, которые доносились с кухни: тихонько позвякивали ложки-плошки, деликатно стучал по деревянной доске нож - хозяйка резала репчатый лук и обжаривала его колечки в подсолнечном масле.

Хозяин любил яичницу с луком, и чтобы каждый желтый "глазок" обязательно укрывала колбаса, порезанная тоненькими, длинными кусочками, наподобие вермишели. Но в тот самый момент, когда Люба стукала первое куриное яйцо о край сковороды и белоснежный белок, плюхнувшись в скворчащие кусочки сала, накрывался желтой шапочкой "глазка", Саша лениво спрашивал:

– Ты куда переложила мои папиросы?

– Да не трогала я их, - откликалась Люба.
– Сам, наверно, задвинул их под кровать. Как всегда.

Если бы Мейсон мог говорить, то подтвердил бы, что хозяин вставал ночью по маленькой нужде, а когда снова ложился в постель, то тапками запихнул свой "Беломорканал" под кровать. Причём, он всегда клал пачку папирос на пол, и, конечно, прекрасно знал, где она может быть, но каждое утро начинал со своего привычного вопроса.

– Опять у тебя шкварки подгорели!
– недовольно говорил Саша.
– Ну, сколько тебя учить: жарь сало на медленном огне...

– Сам бы и кухарил!
– огрызалась Люба.
– Ишь, барин какой выискался! Да ты даже посуду за собой помыть не можешь...

– Интересно девки пляшут!
– изумлялся Саша.
– А ты тогда на что мне сдалась?

– Да и я замуж выходила не для того, чтобы твои вонючие носки с трусами стирать, - сердилась Люба.
– Посмотришь какой-нибудь фильм о том, как нормальные люди живут, - и прямо так и взвыла бы волчицей! Пока героиня спит, её мужчина приготовит бутерброды, кофе сварит и культурненько на подносике несёт: " С добрым утром, дорогая!"

– С добрым утром, дорогая!
– гаркал Саша.
– Жрать готово?

Так или примерно так хозяева беззлобно переругивались несколько минут.

Мейсон сначала думал, что они делали это всерьёз, но мало-помалу по интонациям их голосов понял, что это было нечто вроде ритуала. Так они как бы извещают друг друга, что всё в порядке, живы - здоровы, ничего страшного и опасного за ночь не произошло, и надо как-то побыстрее окунуться в день наступивший, и чтоб он обошёлся без всяких сюрпризов и сложностей.

Эту утреннюю "разминку" Люба заменила на другую. Она подзывала кота и подробно, обстоятельно рассказывала ему о своих сновидениях, радостях и огорчениях, делилась планами на день наступивший и даже советовалась, как ей поступить в той или иной ситуации.

– Как ты думаешь, стоит мне сегодня брать два термоса с чаем? Может, одного хватит? Всё-таки день-то будний, приезжего народа на рынке будет мало. Правда, мужики из Полётного обещались приехать. Помнишь, я тебе о них рассказывала?

Мейсон внимательно смотрел на Любу, и та, воодушевлённая его вниманием, продолжала:

– У них в совхозе зарплату выдают не деньгами, а подсвинками. Вот мужики и возят свинину на наш рынок.

Мейсону надоело слушать хозяйку. Он разлёгся на половике и принялся вылизывать свои передние лапки.

– Никакого у тебя интересу ко мне нет, - притворно вздохнула Люба.
– А как свининки вечером принесу, так ведь по пятам за мной станешь ходишь! Если, конечно, полётнинские мужички не надумают со своим добром в город ехать. Да мы им, правда, в один голос объяснили: мафия, мол, там! За хорошее место в торговом ряду - плати, ветеринарному контролю - дай на лапу, рубщику мяса - самые лакомые куски отвали, да ещё рэкет за данью обязательно подойдёт. Да и не пойдёшь же до города пешком, а билеты хоть на поезд, хоть на автобус дорого стоят. С попутными шоферами и вовсе не стоит связываться: ещё куда завезут, отнимут всё, что есть, и - поминай, как звали!