Что, если это правильно?
Шрифт:
Воздух внутри оказался затхлым и сырым, ведь последние две недели здесь никто не жил. Я сделала первый шаг, затем повернулась к Уэстону, взяла его за руку и потянула за собой. Он поморщился, подойдя ко мне, и обнял так сильно, что я едва могла дышать.
Затем сжал еще чуточку сильнее, а потом ослабил хватку.
— Спасибо тебе, за все, — прошептал он мне на ухо. — Без тебя я бы ничего не смог сделать, — его голос был хриплым от волнения, когда он говорил.
— Я сделаю что угодно, чтобы тебе было легче пройти через это.
Уэстон поднял голову, чтобы заглянуть в мои глаза, затем опустил взгляд к моим губам.
— Поцелуй меня, Тори, — его голос дрожал от сдерживаемой потребности.
В мое тело словно вдохнули жизнь, прямо в прихожей дома Веры. Не доверяя словам, я позволила своему телу говорить за себя. Скользнув ладонями по плечам Уэстона, я погладила шею и волосы, притягивая его лицо ближе, затем поднялась на носочки и прижалась к его губам.
Этот поцелуй был медленным и сладким, без всякой спешки. Я наслаждалась вкусом Уэстона на своих губах, пока меня окутывал его запах. Сжав пальцами его волосы, я призывала взять все, что ему от меня нужно.
И он взял.
Опустив руки на мои бедра, Уэстон поднял меня в воздух, повернулся, ногой захлопнув входную дверь, а затем прижал меня к ней своим твердым телом.
— Уэстон, — выдохнула я ему в губы.
Он ненадолго отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Тори, — прошептал он, проведя кончиками пальцев по моей щеке, чтобы очертить контур губ. Его голубые глаза были все еще полны боли и печали, но эти эмоции отошли на второй план, уступив место похоти и нужде.
Уэстон сильнее сжал мою талию, захватывая мои губы, вынуждая стонать его имя и выгибать спину, прижимаясь к нему. Минуту или часы спустя, я не знала, Уэстон оторвался от моих губ и прижался лбом к моему плечу. Я ослабила хватку на его волосах и начала поглаживать его затылок.
Он издал глубокий, довольный вздох.
— Давай, пора начинать, — тихо сказала я ему на ухо.
В этот раз никакого сопротивления не последовало — он медленно кивнул и выпрямился в полный рост.
— Я готов.
ГЛАВА 18
Виктория
Четыре недели назад…
Мы собрали и сложили вместе вещи Веры, а дом выставили на продажу. Я пыталась уговорить Уэстона не торопиться с этим решением, но он был непреклонен. Он сказал, что ему слишком тяжело оставаться там без нее. И я понимала его.
Мне тоже было тяжело оставаться в доме Жак, но я сделала это ради Финна.
Уэстон продолжал жить в моем доме, и мы до сих пор не пересекли границы, чтобы перейти на новый уровень отношений. На самом деле, мы даже не целовались с того момента, когда две недели назад вошли в его дом.
Найти подходящее время для разговора с Финном становилось все труднее. Подготовка к свадьбе занимала все больше времени, мой ювелирный бизнес развивался, я едва успевала перевести дыхание.
Но Уэстон не давил на меня в этом вопросе. Он даже не поднимал его. И хотя это было облегчением, я сама отчаянно пыталась пересечь эту черту между нами. Я хотела держать его за руку на публике. Хотела целовать его, когда он возвращался с работы. Хотела потереть ему спину, когда он принимал душ.
Буду честной, я хотела броситься в его объятия и заняться сексом. Спать в его объятьях, не имея возможности прикоснуться к нему так, как я хочу, было чистой пыткой. И это если не брать в расчет мои постоянные эротические сны. А в эти дни у меня было много снов.
У меня никогда в жизни не было такой сексуальной неудовлетворенности.
И я ничего не могла сделать, пока не поговорю с Финном. Идеальное время не собиралось падать мне в руки, и я поняла, что сама должна его создать.
Вот тогда я и начала разрабатывать план атаки.
Я подозревала, что Уэстон тоже что-то замышлял, и у него был собственный план по приближению нашего совместного будущего.
Две недели назад…
До свадьбы оставалось всего две недели, и у меня голова шла кругом. Подготовка платьев, приглашений, составление меню, поиск идеальных туфель, пробные макияжи и прически, а также еще миллион дел, о которых нужно было позаботиться. Короче, я чуть не сошла с ума.
Так что я искренне радовалась, что Финн единственный ребенок. Я сомневалась, что смогу пройти через это снова.
Свадьбы определенно были стрессом для меня.
Но, так или иначе, все должно было быть идеально, даже если бы мне пришлось расшибиться в лепешку, чтобы убедиться в этом.
И, к сожалению, пока свадьба не состоится, мы не станем обсуждать мои отношения с Уэстоном.
Мое тело напряглось от понимания, что придется ждать еще, по крайней мере, две недели, чтобы коснуться Уэстона. Четыре, если брать в расчет двухнедельное свадебное путешествие, которое запланировали Финн и Никси.
Мое либидо требовало, чтобы я выбросила свой план в мусорное ведро и поговорила с Финном сию минуту, а затем всеми возможными способами могла исследовать невероятное тело Уэстона.
Но мозг решил, что не следует давать Финну повод для еще большего стресса, чем уже есть.
Неделю назад…
Я сладко спала, наслаждаясь очередным эротическим сном: Уэстон накрыл мое тело своим, осыпав шею дождем поцелуев, медленно спускаясь вниз, уделяя внимание ключице и…
Минутку… Я распахнула глаза и обнаружила, что мой сон воплотился в жизнь.
Уэстон навис надо мной, и в его глазах вспыхнул огонь, когда наши взгляды встретились, а затем он опустил взгляд на мою грудь. Я выгнула спину, и с моих губ слетел стон.
Он прижался ко мне бедрами, и я почувствовала каждый его миллиметр.
Затем проснулся мой мозг и все испортил.
— Подожди, ты должен остановиться, — захныкала я.
— Ты говоришь совсем неубедительно, Тори, — прошептал Уэстон, а затем захватил в тепло своего рта мой левый сосок и начал посасывать.
Я еще сильнее выгнула спину, а руки подняла к его волосам, удерживая его голову на месте. И снова мозг дал о себе знать.
— Уэстон, мы не можем. Не сейчас.
Он медленно отстранился.
— Я знаю. Просто дал тебе небольшой обзор дальнейшего развития событий, — он подмигнул мне, затем поднялся с кровати и направился в прилегающую к моей спальне ванну.
Я наблюдала за ним во всей его обнаженной красе. Я, наверное, сумасшедшая, раз позволила этому телу выбраться из своей постели, не воспользовавшись ситуацией по максимуму.