Чтение онлайн

От его слов у меня округлились глаза. С одной стороны, они были невероятно милыми, но некоторую информацию я предпочла бы не знать. Открыв дверь, я прочистила горло, давая знать о своем присутствии.

Мальчики повернули головы в мою сторону, и Уэстон улыбнулся мне.

— Привет, Тори, — сказал он с улыбкой.

Я прищурилась на маленького засранца. Он точно знал, что я слышала их разговор. Мне стало стыдно, что он поймал меня за подслушиванием, а потом я разозлилась от мысли, что пятнадцатилетний Уэстон занимается сексом.

Приподняв бровь, я наградила его суровым взглядом.

— Ты — маленький развратник, — обвинила я его.

Он усмехнулся.

— Не волнуйся, Тори, ни одна школьница никогда с тобой не сравнится.

Я поморщилась.

— Фу-у-у. Это просто… Не говори мне такого. Это отвратительно и грубо.

Финн стукнул его кулаком по плечу, когда Уэстон рассмеялся, будто ни в чем не бывало.

— Чувак! Ты говоришь о моей маме.

Уэстон потер плечо, ухмыляясь.

— Не моя вина, что у тебя такая сексуальная мама, приятель.

Поставив поднос с перекусом на стол, я направилась к выходу из комнаты, когда Финн налетел на Уэстона с кулаками, готовый нанести удар своему лучшему другу.

— Я ухожу, — объявила я, вышла из комнаты и с улыбкой зашагала по коридору.

Уэстон, конечно же, отвлек Финна от мыслей о Никси, хотя бы на несколько минут.

Виктория

Шесть лет назад…

Взяв ключи из чаши на комоде, я как раз собиралась выйти из дома. Пришло время для изменений. Но когда я открыла входную дверь, с другой стороны стоял Уэстон.

— Финна нет дома, его сегодня вызвали на дополнительную смену, — сказала я, протискиваясь мимо него и закрывая за собой дверь.

Его большие плечи опустились.

— Черт, — пробормотал он себе под нос, уныло вздыхая. Я обернулась, чтобы взглянуть на него. И Финн, и Уэстон были высокими, выше метра восьмидесяти, а во мне был всего метр пятьдесят. Это меня очень раздражало. Сохранить авторитет с двумя шестнадцатилетними подростками, на голову выше меня, весьма непросто.

Хорошенько присмотревшись к его лицу, я заметила, что что-то не так. Я посмотрела на часы. Если не выеду прямо сейчас, точно опоздаю.

— Пойдем, — сказала я со вздохом, хватая его за бицепс и направляясь к машине. — Если я не выеду немедленно, то пропущу свою встречу, а я ждала этого целую вечность. Расскажешь, что случилось, по дороге, ладно?

Он кивнул и уселся на переднее пассажирское сиденье, а я обогнула капот и устроилась за рулем своей любимицы. Мальчишки обычно высмеивали мою маленькую машину, но сегодня Уэстон не отпустил ни одного язвительного комментария о том, что нужно сложиться пополам, чтобы в нее поместиться.

Выруливая с подъездной дорожки, я бросила на него обеспокоенный взгляд.

— Что случилось, здоровяк? Сегодня без шуток о моей стальной зверюге?

Он уставился на свои руки, лежащие на коленях. Это напугало меня до чертиков. Уэстон никогда не был таким тихим. Я потянулась, желая прикоснуться к его руке, когда он выпалил:

— Джесси, девушка с которой я спал в прошлом месяце, думает, что беременна.

Моя нога соскользнула с педали газа, и машину резко занесло, но затем я восстановила контроль над управлением.

— Прости, что ты только что сказал?

Он поднял голову и встретился со мной взглядом.

— Джесси, девушка, с которой я спал в прошлом месяце, думает, что беременна.

Я, как могла, сфокусировалась на дороге перед собой, пока переваривала информацию. Почему он обсуждал это со мной, а не Верой? Этот разговор определенно попадает в категорию «беседа мамы и сына».

— Ты маме сказал? — тихо спросила я.

Он покачал головой.

— Еще нет, она работает допоздна, — пожал он плечами и снова поник. — Что мне делать, Тори?

Сделав несколько успокаивающих вдохов, я снова посмотрела на него краем глаза: сжатые в кулаки руки лежали на коленях, каждая мышца в его теле была напряжена. Я опять потянулась к нему и прикоснулась к его руке.

— Все будет хорошо, не важно, что произойдет, мы разберемся.

Его взгляд на мгновение встретился с моим, затем он кивнул и отвернулся, уставившись в окно.

Когда я попыталась убрать от него руку, он переплел пальцы с моими и крепко сжал.

— Уэстон, я имела в виду то, что сказала. Обещаю, мы со всем разберемся. Ты не первый человек, у которого выдернули ковер из-под ног. Ты снова встанешь на ноги. Поверь мне. В смысле, взгляни на меня или на свою маму. Ни одна из нас не планировала стать матерью-одиночкой, но вот мы, делаем все, что в наших силах, — сказала я, сжимая его руку.

Он сглотнул.

— Ладно, — прошептал Уэстон, прочистив горло. — Так куда мы едем? — спросил он, поглядывая на меня.

Мое лицо осветила яркая улыбка.

— Я собираюсь сделать татуировку! — ответила я ему, позволив своему волнению вырваться на свободу.

Его глаза округлились.

— Что? Ты же мама. У матерей нет татуировок.

Закатив глаза, я припарковалась перед тату-салоном «Плетеная черепаха», выключила зажигание и повернулась к нему.

— По-твоему я похожа на обычную маму?

Он нахмурился и покачал головой.

— Нет. Определенно, нет.

Затем его губы сложились в хитрую ухмылку, и я приподняла брови.

— Приму это как комплимент независимо от того, подразумевал ты его или нет. Мне хочется сделать тату уже очень давно, и я редко делаю что-нибудь для себя. Поэтому сделаю сейчас. Прямо сейчас. С тобой или без тебя, — сказала я, а затем вышла из машины, захлопнув за собой дверцу.

Через мгновение Уэстон вылез из машины с огромной улыбкой на лице.

— Чего ты улыбаешься? — огрызнулась я.

Я ненавидела тот факт, что его слова задели меня. Я была чертовски хорошей мамой. Возможно, я не была обычной мамой, но в нашей с Финном ситуации было мало обычного.

— Ничего, — ответил он, не переставая улыбаться.

— Пофиг, — я нажала на брелоке кнопку блокировки и направилась ко входу в салон с Уэстоном, следующим за мной по пятам.

Уэстон сидел в зале, пока мне наносили татуировку красивого ловца снов на предплечье, поверх шрама, который каждый раз, когда я на него смотрела, вызывал болезненные воспоминания о том, как мы потеряли Жак. Кошмары все так же часто преследовали меня во сне. И после очередного, особенно яркого кошмара, я решила набить ловца снов. В машине Жак с зеркала заднего вида свисал такой же маленький, и ярче всего запомнился мне в этом сне.