Чтение онлайн

Для нас такие семейные отношения очень странные, и мы не берем их за образец. Но ведь иудеи и христиане считают своим богом «бога Авраама, Исаака и Иакова». Родители, благословляя своих детей, желают им быть такими, как Авраам, Исаак и Иаков, такими, как Сарра, Ревекка, Рахиль и Лия…

— Не стану возражать против ваших доводов. Но почему пропагандисты атеизма выискивают только такие места в Торе, которые нельзя считать прогрессивными, и опускают те положения, которые для того времени были, без сомнения, прогрессивными? Даже вы сейчас, цитируя Библию, прерываете цитату там, где дальше говорится о чем-то благородном. Из книги «Исход» в 21-й главе вы читали: «Если купишь раба еврея…» и на этом прервали чтение. Прочтем весь стих: «Если купишь раба еврея, пусть он работает шесть лет, а в седьмой пусть выйдет на волю даром».

— Вы за беспристрастное цитирование? Ладно, прочитаем дальше четвертый стих: «Если же господин его дал ему жену, и она родила ему сынов или дочерей, то жена и дети ее пусть останутся у господина ее, а он выйдет один. Но если раб скажет: «Люблю господина моего, жену мою и детей моих; не пойду на волю», то пусть господин его приведет его перед богом, и поставит его к двери или к косяку, и проколет ему господин его ухо шилом, и он останется рабом его вечно». Приветствуете вы такой гуманизм?

Религиозные евреи, а также христиане — православные, католики, протестанты — считают, что всякая власть от бога. Значит, и рабство они должны считать установленным самим богом, а потому, видимо, и справедливым. А мы осуждаем рабство и считаем справедливым восстание Спартака против рабовладельцев Древнего Рима с целью освобождения рабов. Это восстание было в 74–71 годах до нового летосчисления. Вы же, называя себя атеистом, почему-то восхищаетесь гуманизмом Пятикнижия. Каков же этот гуманизм?

— Я не все одобряю в Пятикнижии, но полагаю, что мы должны подчеркивать и положительные, прогрессивные установления Торы.

— И сохраняющиеся, как прогрессивные, до наших дней?

— Да. Возьмем, например, заповедь, обязывающую отдыхать в субботу…

— Но вам, наверное, знакома поговорка: суббота для человека, а не человек для субботы?

— Еще бы! Можно сказать, народная мудрость.

— Так слушайте, что рассказывает Тора в книге «Числа». В главе 15-й сказано (стихи 32 и далее): «Когда сыны Израилевы были в пустыне, нашли человека, собиравшего дрова в день субботы. И привели его нашедшие его собирающим дрова к Моисею и Аарону и ко всему обществу. И посадили его под стражу, потому что не было еще определено, что должно с ним сделать. И сказал Господь Моисею: должен умереть человек сей; пусть побьет его камнями все общество вне стана. И вывело его все общество вон из стана и побили его камнями, и он умер, как повелел Господь Моисею».

Вот как обязывает «гуманная Тора» отдыхать в субботу!

Считаю лишним рассказывать вам, как богобоязненные иудеи обязаны проводить день субботний. Это отдых на цепи. Хотел только показать вам, каков «гуманизм Торы», который вы превозносите.

— Зачем вы все взваливаете на иудеев? Ведь Тора священна и для христиан. Почему вы не осуждаете итальянцев, которые в 1600 году новой эры живьем сожгли на костре великого ученого Джордано Бруно?

— Вы неправы, обвиняя итальянский народ в казни Джордано Бруно. Совершила преступление католическая церковь, а не итальянский народ. Так же как и преступление против великого философа Баруха Спинозы совершил не еврейский народ. Преступление лежит только на совести иудейского духовенства, то есть синагоги.

— Философа Спинозу все-таки не сожгли.

— Но предали анафеме. Гуманно?

— Я не сторонник духовенства.

— Хотите или не хотите, а льете воду на его мельницу. Повторяю: иудаизм и еврейство не одно и то же. Вы считаете, что великие ученые еврейского происхождения выросли на почве иудаизма. Но это грубейшая ошибка. Они стали учеными вопреки иудаизму. Кроме того, противоречит действительности мысль, будто иудаизм — это только Пятикнижие. А Талмуд? А Шуахан-арух? Но об этом побеседуем при следующей встрече.

— Мы с вами, Соломон Давидович, несколько недель назад не закончили нашей беседы. Вы согласились продолжить ее сегодня. Вот я и пришел.

— Да, Борис Ефимович, вы выразили желание услышать мое суждение о тринадцати догматах иудаизма, установленных Маймонидом. У меня и у вас, думается, отношение к этим догматам одинаковое. Ведь вы считаете себя атеистом.

— Я вижу в тринадцати догматах подтверждение, что Пятикнижие — единственный источник иудаизма. Именно с этой стороны меня интересуют догматы. Восьмой догмат гласит, что Тора открыта Моисею богом, а девятый догмат гласит: «Нельзя заменить Моисеев закон иным».

— Не будет ли целесообразнее рассматривать догматы не с одной стороны, а со всех сторон? Догматы — символ веры иудеев. Религиозные евреи повторяют их каждый день в утренней молитве. Вы полагаете, что догматы подтверждают, будто Тора единственный источник иудаизма? Ответьте, где сказано в Торе о пришествии Мессии?

— Не припомню.

— Знаете ли вы, что иудеи, да и христиане, причисляют Мессию к роду Давида? Иудеи так его и именуют: «Мессия — сын Давида» (Мошиах бен Давид).

— В Торе об этом ничего не сказано. Ведь Тора дана Моисею до образования иудейского царства, следовательно, до царствования Давида.

— Значит, следует заключить, что вера иудеев в пришествие Мессии не основана на учении единственного, по вашему утверждению, источника иудаизма?

— Да, это дальнейшее наслоение.

— А догмат о воскресении мертвых взят из Пятикнижия?

— Не припомню.

— И не припоминайте. Это тоже «дальнейшее наслоение». Иудейские (и христианские) богословы стремились обосновать свое учение путем толкования стихов Пятикнижия и других книг Ветхого завета. Занимался «толкованием» один из столпов Талмуда — раби Гамлиил. Из 6-й главы книги «Исход» он брал слова Яхве, сказанные Моисею о договоре, заключенном им с Авраамом, Исааком и Иаковом: «И я поставил завет мой с ними, чтобы дать им землю Ханаанскую, землю странствования их, в которой они странствовали». Раби на основании этих слов сделал заключение, что состоится воскресение мертвых.

— Не понимаю. Что-то похоже: в огороде бузина, а в Киеве дядька.

— Грех так говорить, Борис Ефимович! Гамлиил не какой-нибудь дядька, а раби. Этот боговдохновенный талмудист рассуждал так: к тому времени, когда евреи завоевали Ханаан, патриархи Авраам, Исаак и Иаков уже умерли; следовательно, речь идет только об их воскресении из мертвых. Убедительно?

— Да, странный метод рассуждений.

— Схоластика! Иначе такой метод называют талмудизмом.

— В каком же трактате Талмуда можно прочитать рассуждение раби Гамлиила?

— В трактате «Сангедрин». Вы сказали, что «в огороде бузина», но ведь вера в воскресение мертвых — один из догматов иудаизма.

— И христианства.

— Да, и христианства. Христианское обоснование догмата ничем не отличается от талмудистского. Вот что сказано в главе 22 Евангелия от Матфея: «А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам богом: «Я бог Авраама, и бог Исаака, и бог Иакова»? Бог не есть бог мертвых, но живых».

— Я, Соломон Давидович, не поборник Талмуда и могу согласиться с критикой, направленной против его казуистики. Не стану охранять ограду, построенную талмудистами вокруг Моисеева закона. Цель ограды, конечно, благородная — охранять закон от нарушения его. Но ограда такая громоздкая, что она, по существу, затемняет истинную, гуманную сущность Торы.