Чтение онлайн

Во-вторых, это мнение противоречит опыту, ничего не объясняя. Если предположить, что дух и плоть противоборствуют в нас по самой своей природе; если, пока дух влечет нас к добру, плоть так же естественно влечет нас ко злу, то почему дух в нас слабее плоти? Почему влечение ко злу преобладает над влечением к добру? Почему они хотя бы не равносильны между собой? С другой стороны, хотя справедливо, что некоторые страс­ти и пороки имеют основание в нашей психосо­матической организации, например — гнев, ко­торому особенно бывают подвержены люди хо­лерического темперамента; но зато другие страс­ти и пороки, такие как самолюбие, гордость, зависть, честолюбие, которые не зависят от тем­перамента и зарождаются прямо в душе, именно в душе и находят для себя и начало и поле для деятельности.

Существует мнение и о том, что зло в чело­веке есть неизбежное следствие его ограничен­ности и несовершенства. И что, получи человек большую силу и власть над природой, он менее испытывал бы нужду в чем-либо, а значит, и менее совершал бы зло. И современное неоязы­чество и оккультизм опираются в своих теорети­ческих построениях на эти два мнения. Но быть несовершенным — значит обладать качествами менее высокими, чем у другого существа, по­ставленного выше на лестнице бытия; но быть грешным — значит через злоупотребление сво­бодой нарушать те отношения, которые должны существовать между Творцом и разумной тва­рью, значит произвольно уклоняться от пути Божественных заповедей и идти против соб­ственного назначения. Бог не требует от нас таких добродетелей, которые были бы выше наших сил; не обязывает к святости, которая недоступна нашей природе. Он требует только того, что нам совершенно естественно и что мы можем сделать по своим силам. А если так, то нарушение закона Божиего человеком нельзя уже считать простым следствием его ограничен­ности и относительного несовершенства — нет, это есть действительное зло, свидетельствую­щее об искажении и порче его природы после грехопадения.

Гуманистические теории, возникнув в Запад­ной Европе во время эпохи Возрождения, поро­дили мнение о том, что источник зла лежит не в природе человека, а в недостатках его воспита­ния; что каждый человек рождается чистым и невинным, каким создан был Адам, а делается злым и порочным вследствие дурного воспита­ния, плохих примеров, тяжелых социальных ус­ловий жизни и т.д. Это мнение господствует ныне во всех современных постхристианских и атеистических педагогических теориях и школах. Придерживались этого мнения и основатели фи­лософских направлений Жан Жак Руссо, Лев Толстой и т. д. Оно совершенно противоречит христианской педагогике, утверждающей, что человек не может сам «вытащить себя за волосы из болота», как барон Мюнхгаузен, а нуждается во враче более могущественном — в Господе нашем Иисусе Христе, искупившем нас от смер­ти и вечного мучения. Если бы мнение о «дурном воспитании» было верным, то вызывает недо­умение, почему человечество до сих пор не пере­воспитало себя, не научилось хранить невин­ность и чистоту с рождения до смерти; непонят­но, по какой это горькой необходимости все люди и сами получают, и другим передают имен­но худое воспитание. Если человек рождается добрым, без всякой тяги ко злу, то почему он непременно увлекается дурными примерами и не находит в себе сил противостоять порокам? Почему зло делаем мы легче, чем добро? Ведь любой родитель, любой воспитатель подтвердит, что даже маленький ребенок, растущий в любя­щей атмосфере, порой проявляет такую недю­жинную агрессию и строптивость, сжимая ку­лачки в случае недовольства, так машет на взрос­лого, что диву даешься: откуда это в нем взялось?

Самое убедительное и удовлетворяющее ра­зум решение всех этих вопросов, самое справед­ливое объяснение зла, существующего в челове­ке, предлагает Божественное Откровение, когда говорит нам о том, что первый человек дейст­вительно был создан совершенным, добрым и невинным, но что он согрешил перед Богом и таким образом повредил всю свою природу, а вслед за тем и все люди, происходящие от него, естественно рождаются с прародительским гре­хом, с поврежденной природой и склонностью ко злу. Мы знаем из опыта и по простым соображе­ниям, а теперь еще и из генетики, что не может древо злое давать добрые плоды (Мф. 7,18); что из зараженного источника течет зараженная вода; что, когда повреждается корень растения, по­вреждаются и стебель, и плоды. И человечество, растленное в своем корне, неизбежно должно являться растленным в своих ветвях. И если первый человек сделался грешным, повредил всю свою природу, то и потомство его не может не наследовать эту греховную и поврежденную природу.

Следствия грехопадения прародителей [5] Следствия эти прежде всего обнаружились в душе прародителей, потом простерлись на тело и на все внешнее благосостояние их.

Следствия в душе:

1) Расторжение союза (религии) с Богом, потеря благодати, смерть духовная. Лишь толь­ко пали Адам и Ева и омрачились грехом, тотчас неизбежно прервалось их общение с Богом, и оста­вила их благодать Святого Духа, обитавшая в их сердцах, ибо нет и не может быть общего у света со тьмою даже на одну минуту (2 Кор. 6, 14). А вслед за тем над ними немедленно исполнилась угроза Бога-законодателя: ибо в день, в который вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2, 17). Они умерли тогда душою, которая не может жить в отчуждении от Бога, источника жизни, не может жить без благодати, как тело без воздуха и пищи.

2) Помрачение разума. Это обнаружилось немедленно после падения, когда они старались укрыться от Бога Вездесущего и Всеведующего, своего Творца, среди райских деревьев.

3) Потеря невинности (не телесной в плотс­ком соитии, а душевной), низвращение воли и преклонность ее более ко злу, нежели к добру. Это видно: а) из того, что, как только прародите­ли согрешили, «открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги» (Быт. 3, 7), чего прежде не замечали; б) из того, что к Богу, своему Отцу и Благодетелю, вместо прежней сыновей любви вдруг почувствовали рабский страх (Быт. 3, 9— 10); в) наконец, из того, что, давая отчет перед Богом в своем грехе, вздумали вместо раскаяния приносить лукавое оправдание. Адам слагал вину на жену и даже на Бога, давшего ее: «жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел» (Быт. 3, 12), а жена слагала вину на змия.

4) Искажение образа Божия. Если образ Божий начертан в душе человека и преимуще­ственно в ее силах, уме и свободной воле, а эти силы потеряли многие совершенства и искази­лись через грех Адамов, то, значит, исказился вместе с ними и образ Божий в человеке.

Следствия для тела:

1) Болезни, скорби, изнеможение. Повредив все силы души, грех прародителей, как действие противоестественное, неизбежно произвел по­добное же расстройство и в их теле, внес в него семена всякого рода болезней, усталости в тру­дах, расслабления и страданий.

2) Смерть. Смерть телесная соделалась не­обходимым последствием грехопадения наших прародителей, с одной стороны, потому что грех привнес в тело их разрушительное начало болез­ней и изнеможения; а с другой — потому, что Бог удалил их по падении от древа жизни, плодами которого они могли бы поддерживать свою жизнь навсегда.

Следствия по отношению к внешнему состоянию человека:

1) Изгнание его из рая. Рай был блаженным жилищем для невинного человека и уготован был для него единственно по бесконечной благо­сти Творца; теперь, когда человек согрешил и прогневал своего Владыку и Благодетеля, ви­новный соделался недостойным такого жилища и справедливо изгнан из рая.

2) Потеря или уменьшение власти над жи­вотными. Власть эта основывалась на том, что человек создан был по образу Божию, следова­тельно, как скоро через грех образ Божий по­мрачился в человеке, неизбежно должна была ослабеть и власть его над животными.

3) Проклятие земли в делах человека: про­клята земля за тебя, со скорбью будешь пи­таться от нее во все дни жизни твоей; тернии и волчцы произрастит она тебе (Быт. 2, 17-18).

Какое же отношение к нам может иметь поступок, совершенный тысячи лет назад, пусть и нашими прародителями? Разве мы лично ви­новны в том, что сделали они тогда, разве можем наказываться за то, что не совершали. Но дело в том, что все люди произошли от Адама согрешив­шего и осужденного, в нем «на генетическом»уровне, если можно употребить здесь это срав­нение, произошли необратимые изменения, ко­торые мы и унаследовали вместе с человеческой природой и естеством. Мы все, через естествен­ное рождение и происхождение от Адама, подпа­ли Божьему наказанию и подлежим смерти. Говорит «Православное исповедание»: «Первородный грех есть преступление закона Божия, данного в раю прародителю Адаму, когда сказано было к нему: От древа познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2, 17). Сей прародительский грех перешел от Адама во все человеческое естество, поскольку все мы тог­да находились в Адаме, и таким образом через одного Адама грех распространился на всех нас. Посему мы зачинаемся и рождаемся с сим грехом, как учит Св. Писание: как одним человеком грех вошел в мир, и грехом — смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили (Рим. 5, 12).

Но этот основополагающий догмат Право­славия особенно трудно уясним для рационалис­тического мышления, и здесь сегодня более все­го претыкаются те люди, которые в вопросах веры привыкли более руководствоваться анали­тическим мышлением, а не простотой веры. Хри­стианской простоте свойственно на крылах сми­рения и доверия учению Церкви легко и скоро перелетать через все догматические трудности и непостижимости » [6] .

«Бог не создал человека грешным, а чистым и святым. Но когда первозданный Адам потерял сию одежду святости, не от другого какого греха, а от одной гордости, сделался тленным и смерт­ным, то и все люди, происходящие от семени Адамова, бывают причастны прародительского греха от самого зачатия и рождения своего. Кто сим путем родился, хотя бы не сделал еще ника­кого греха, уже грешен есть тем прародительс­ким грехом. По сей причине пришло иное рожде­ние, или возрождение, которое возрождает чело­века чрез святое Крещение Духом Святым, опять воссоединяет его с божеским естеством, как было тогда, как создали его руки Божий, восстановляет все душевные силы его, обновляет их и приводит в то состояние, в каком были они до преступления первозданного Адама». [7]

Общую веру христианской Церкви в сущес­твование первородного греха подтверждает древ­ний обычай, который не потерял своей важности и сегодня: крестить новорожденных младенцев, которые не имеют еще личного греха, но по­скольку произошли от плоти Адама, то восприяли заразу древней смерти через самое рождение, и которые тем удобнее приступают к приятию Крещения и отпущения грехов, что им отпуска­ются не собственные, а чужие грехи. (См. По­становления Карфагенского собора в 252 г.)

Святой Григорий Палама: «После преслу-шания мы были осуждены на смерть тела, по­скольку тогда Бог так сказал Адаму: земля ты и в землю возвратишься» (Быт. З; 19). Ибо как оставление тела душой и отделение ее от него является смертью тела, так и оставление души Богом и отделение от Него является смертью души, хотя иным образом она и остается бес­смертной. Ибо хотя она, будучи отделена от Бога, становится гнусной и неключимой — даже больше чем труп, — но в то же время она не растворяется после смерти, как это бывает с телом, потому что она имеет свое бытие, незави­симо от состава элементов. Разумная душа, бу­дучи отделена от Бога, не только становится деятельной в дурном отношении, жительствуя, несчастная, до такой степени беспорядочно (а затем так же продолжая жить и в разделении с телом), что, наконец, во время Суда вместе с телом, в неразрешимой и невыносимой связи, будет предана вечному мучению, уготованному для дьявола и ангелов его (см. Мф. 25, 41), потому что все они мертвы, хоть и деятельны на зло; потому что они справедливо были отверже­ны от Бога, Который есть Сама Жизнь. Первый, кто подъял эту смерть, был сатана — как спра­ведливо, вследствие непослушания, отвержен­ный от Бога, — который затем через злостный совет увлекши нас в непослушание Богу, сделал нас вместе с собою участниками ее. Но Христос, своею жизнью по человеку, через дела явив вся­кое послушание, освободил наше естество от этой смерти. Подобало же, конечно, не только то самое человеческое естество, которое было в Нем воспринято, но и весь человеческий род обессмертить и возвести к общению с оною жиз­нью, которая со временем и для тела будет хода­таем вечной жизни, как, напротив, оная смерть души явилась причиной смерти и для тела» [8] .