Чтение онлайн

— Это ребята из журнала «Лайф», — сказал Криди. — Я почти все им рассказал. Они хотят просто сфотографировать вас за рабочим столом. Осборн здесь?

Не успел я сказать, что Джек на стройке, как сверкнула лампа-вспышка.

— Послушайте, я вовсе не хочу фотографироваться для вашего журнала, — сказал я. — Мне…

— Он скромный, — рассмеялся Криди. — Еще как хочет! Кто не захотел бы увидеть свою фотографию в «Лайфе»!

Фоторепортер продолжал щелкать своей камерой, и я понимал, что мне не отвертеться. Я все-таки приложил руку к лицу, чтобы закрыть шрам, но этим лишь привлек к нему внимание второго репортера.

— Это у вас еще с войны, мистер Холлидей?

— Да.

— Мы хотели бы показать его на фотографии. Пожалуйста, поверните лицо чуть влево.

— Я не собираюсь его рекламировать, — сказал я резким тоном. — Если у вас все, я займусь своей работой.

Я поймал на себе неодобрительный взгляд Криди, но меня это не волновало.

Парни из «Лайфа» переглянулись, затем фоторепортер двинулся к двери, а другой спросил:

— Мистер Холлидей, вы лежали в клинике пластической хирургии Холланд-Сити, верно?

— Да.

— Досталось?

— Как и другим.

Он сочувственно улыбнулся.

— Говорят, вы играете на пианино. Это верно?

— Когда есть время.

Я забыл о фоторепортере и отнял руку от лица, но вспышка блица напомнила мне, что он еще здесь. Затем второй репортер пожал мне руку, сказав при этом, что он получил все, что хотел, и они ушли вместе с Крида.

Настроение было испорчено на весь день, работа не клеилась. Я не мог отвязаться от мысли о фотографиях, которые появятся в «Лайфе». Кто из моих знакомых по Лос-Анджелесу признает в Джеффе Холлидее Джеффа Гордона и что он при этом подумает?

К тому времени, когда я приехал домой, прихватив с собой Джека, мне удалось стряхнуть в себя чувство подавленности.

Сарита была возбуждена. Она разговаривала с мистером Терреллом, и тот сказал ей, что уезжает через два месяца. Поэтому, если коттедж нам подойдет, мы можем его купить.

Сарита договорилась, что мы приедем смотреть его после обеда.

За обедом Джек рассказал ей о том, каким образом он хотел бы обставить свою квартиру, и Сарита обещала ему помочь.

Мы втроем поехали на Симеонс-Хилл. Коттедж Терреллов, расположенный на холме, с большим садом и с видом на реку, понравился мне с первого взгляда. Но теперь в моем подсознании шевелился страх, и я держал свое мнение при себе.

Осмотрев коттедж изнутри, я убедился, что Сарита не зря его расхваливала. Это было именно то, что мы хотели: три спальни, большая гостиная, кабинет, кухня со всевозможными кнопочными устройствами, а во внутреннем дворике — встроенный бар и большой кирпичный камин с рамой и вертелом. Он продавался за тридцать тысяч, и это была божеская цена.

— Блеск! — воскликнул Джек. — В самый раз для вас двоих. Лучшего вам и не найти!

Он был прав, но что-то заставляло меня быть осторожным. Я попросил мистера Террелла дать мне время подумать. Он сказал, что дает мне на размышление неделю.

Когда мы, проводив Джека, готовились ко сну, Сарита спросила:

— Тебе что, не понравился коттедж?

— Да нет, он славный, просто я не сторонник поспешных решений. Может быть, ты наведаешься к Харкурту и узнаешь, что у него на примете. Почему бы нам не посмотреть сперва все, что есть в продаже, а уже потом покупать у Террелла. У нас еще целая неделя.

Следующие два дня пролетели как одна минута. Я работал не покладая рук. Сарита занималась поисками дома. Они ничего не нашла и немножко дулась на меня за мою нерешительность. Она даже представить себе не могла что-нибудь лучше, чем дом Террелла, так он ей понравился.

Она принесла домой номер «Лайфа». Там была моя фотография крупным планом: я сидел за своим столом с опущенным веком и очень заметным шрамом. Подпись гласила: «Ветеран войны Джефф Холлидей собирается выстроить собственный дом после постройки моста в Холланд-Сити стоимостью шесть миллионов долларов. Хороший пианист-любитель, он играет для отдыха ноктюрны, Шопена после 16-часового рабочего дня в своей конторе».

Эта подпись меня не на шутку встревожила. Если она вместе с фотографией попадется на глаза кому-нибудь, кто знал меня как Джеффа Гордона, это может привести к непреднамеренному разоблачению моей тайны.

На следующий вечер состоялся банкет. Для меня он был тяжелым испытанием, которое я стойко перенес.

Мэтисон сказал много хорошего о Джеке и обо мне. Он заявил, что город полностью нам доверяет. Он говорил, что следил за тем, как мы становились на ноги, и он убежден, что мы далеко пойдем, и что мы построим великолепный мост, и еще многое другое в том же духе.

Во время речи Мэтисона я взглянул на Сариту. Глаза у нее повлажнели, она была преисполнена чувством гордости. Мы улыбнулись друг другу. Это была одна из лучших минут в моей жизни.

На воскресенье было назначено выступление по телевидению.

Сарита не пошла в студию. Она сказала, что предпочитает увидеть меня на экране нашего телевизора.

Все прошло благополучно. Идея Криди насчет макета моста оказалась удачной. Макет позволил нам с Джеком объяснить, как мы собираемся организовать работу, и заодно доказать налогоплательщикам, что стройка такого масштаба требует больших затрат.

В ходе интервью Криди сказал:

— Не секрет, что вы вдвоем получите за работу сто двадцать тысяч долларов. Что вы собираетесь делать с этими деньгами?

Джек сказал:

— После того, как я отдам большую часть сборщику налогов, я куплю автомобиль.

Криди перевел взгляд на меня.

— Верно ли, мистер Холлидей, что вы собираетесь строить собственный дом?

— Верно, — ответил я.

— Вы сами будете строить?

— Я еще не решил.

— У него хватает дел с мостом, чтобы думать еще о постройке дома, — вмешался Джек, и интервью закончилось общим смехом.

Как только выключили камеру, Криди откупорил бутылку шампанского, и мы выпили. Мне не терпелось попасть домой к Сарите, но я не мог вот так просто взять и уйти.

— Ну, молодые люди, я полагаю, что закладка моста состоялась, — сказал Криди. — Теперь приступайте к строительству.

Мы обменялись с ним рукопожатиями.

К нам подошел один из техников телестудии.

— Вас просят к телефону, мистер Холлидей.

— Держу пари, это звонит его жена, чтобы сказать, каким красавчиком он выглядел на экране, — сказал Джек. — Мы с Криди подождем тебя внизу.

Они вышли из студии.

Какое-то время я колебался. Затем, поймав на себе пытливый взгляд техника, подошел к телефону и взял трубку.