Чтение онлайн

— Я просто…

— Знаю, знаю. Нет нужды объясняться.

Она пожимает его руку. Контакт, человеческое прикосновение посылают прилив тепла.

— Теперь я вижу, что нам нужно начать лучше заботиться о вас.

Бернард фыркает.

— Вы вдвое похудели с тех пор, как прибыли сюда неделю назад. Какая-то проблема?

Какой странный вопрос.

— Скажите мне, чем я могу помочь вам, — просит Гаэлин. — Моя работа заботиться о вас.

Он понимает, что постепенно отживает.

— У меня не было аппетита.

— Я вижу! — отвечает Гаэлин. — Ваш браслет сообщает об очень низком уровне сахара. Не переживайте, я знаю, как все исправить.

Она делает пометку на своем «Тайл».

— Мы разберемся с вами в кратчайшие сроки, хорошо? Я не хочу, чтобы вы о чем-либо переживали. Все в порядке?

Ищет на его лице признаки согласия. Зак не хочет ее злить.

— Что случилось с Льюисом? — спрашивает он.

На миг глаза Гаэлин вспыхивают, затем снова начинают дружелюбно светиться. Ее улыбка также широка.

— О, мы так рады, что он с нами наверху!

Зак смотрит на нее, хмурясь.

— Если кто и заслуживал повышения, так это Льюис! Всегда такой любезный. Он настолько перенял нашу философию, ну, мы очень рады, что он с нами. Мы надеемся, что после этой неурядицы, вы будете также усердно трудиться, чтобы присоединиться к нам.

— Но его наверху нет, — замечает Зак. Глаза Бернард пылают огнем.

Заткнись, говорит она. Заткнись, черт тебя побери, Заключенный.

— Что вы имеете в виду?

— Льюиса наверху нет. Он в мешке для тела.

— Что?

— Льюиса не возвысили. Он мертв. Вы можете отрицать это, сколько хотите, но я видел его мертвое тело в той комнате.

Гаэлин выглядит озабоченной.

— Неудивительно, что вы сам не свой! Если вы думаете, что вы видели тело Льюиса, должно быть у вас шок.

— Я знаю, что я видел.

Она снова хмурится, надувает губы из притворного беспокойства.

— Хм-м. Какое несчастье. Может быть, другие были правы.

— О чем вы? Кто это другие?

— Команда заботы о резидентах. Ваша история… во время суда. Они предсказывали, что вам понадобится фармацевтическая помощь.

— Нет.

Гаэлин делает еще одну пометку на своем «Тайл».

— Всего какое-то время. Пока вы не привыкнете. Переезд сюда мог стать травматичным опытом! Нам нужно, чтобы вы были в состоянии справиться с новым для вас окружением. Нам не нужно, чтобы люди поднимали волнение, расстраивали других.

— Может быть, других и надо расстроить, — шепотом произносит Зак.

— Простите? — переспрашивает Гаэлин.

Бернард наступает ему на ногу. Она словно говорит ему «Заткнись!».

— Я сказал, может быть, других резидентов и нужно расстроить.

— Если бы я была на вашем месте, — говорит Гаэлин, — я бы очень осторожно выбирала слова.

Зак хочет закричать на нее, орать прямо им в лица. Он сдерживается. Если он попадет в одиночку, пользы ему от этого не будет.

— Я отпускаю вас с дружеским предупреждением. Вы даже можете сохранить свой первый Этап. Думаю, вы поймете, что жизнь здесь внизу становится намного легче, если вы сотрудничаете.

Гаэлин засовывает свой «Тайл» в чехол и поворачивается, чтобы уйти.

— Что он сделал первым? — спрашивает Зак ей в спину.

Она поворачивается.

— Простите?

— Что первым сделал Льюис, когда поднялся туда наверх?

Гаэлин улыбается своей самой победной улыбкой.

— Он сбросил с себя всю новую одежду, которую мы ему дали, и прыгнул в бассейн!

Глава 58

Затемненное зеркало

12 лет спустя. Форвейз, Йоханнесбург, 2036

— Не подходите ко мне! — кричит Кеке, когда школьницы приближаются к ней. — Держитесь, бл*ть, подальше.

Раненая антробот продолжает выть на самой высокой ноте.

— Иуда, — шипит кто-то.

Иуда? Чего начитались эти детки? В любом случае, они здесь неверно толкуют историю.

— Ты предательница, — говорит девушка с синими пальцами. — Приняла сторону роботов.

— Я не принимала ничьей стороны, но не дам вам причинить кому-либо вред.

Она уже готова добавить: «Что бы сказали ваши родители?», но передумывает. Где они научились с такой легкостью ненавидеть? Кто научил их быть такими злыми? Она догадывается, что все это началось с дома.

Девушка с молотком наносит удар Ксарине по плечу. Ее вопль набирает новую высоту.

— Прекратите, сейчас же, — говорит Кеке.

Маленькие сучки!

Веснушки бросает в антробота камень, тот отскакивает от ее груди.

— Сильнее! — кричит девушка с зеркальными косичками.

Следующий камень попадает Кеке по щеке и временно лишает ее зрения. Перед глазами вспыхивают искрящиеся звезды.

Кеке прикасается к своей щеке там, где камень оцарапал ее до крови.

Суки! Больно.

Ей нужно бежать. Она не уверена, что детей можно отговорить от нападения. Журналистка должна была сбежать, как только увидела, что они подбираются к ним, как стая животных. Почему она колебалась? Теперь уже поздно.

Молоток снова наносит удар по антроботу. Блондинка с синими пальцами и глазами, как острые осколки стекла, нервно смотрит на Кеке. Все действительно кончится так? В липких пальцах шакалов на школьном дворе?

Сочетание пронзительного визга Ксарины и пылающей щеки Кеке заставляют ее потерять контроль. Вдруг камень попадает боту в грудь, и что-то в Кеке щелкает. Она мажет два пальца в крови из пореза под глазом и рисует линии на лице: на лбу, вниз по щекам, по носу и подбородку. Затем она начинает кричать так громко, как может. Она бросается вперед на обладательницу молотка, борется с ней, затем начинает размахивать молотком и кричать на других, как сумасшедшая, надеясь напугать их. Она бьет по камням в руке Веснушки, в процессе ломая той костяшки. Веснушки вскрикивает и баюкает свою руку.

Девушка пытается вернуть свой молоток, но Кеке кричит: «Прочь! Прочь!». И когда та не движется, Кеке бьет ее по плечу молотком так же, как та ударила Ксарину. Девушка визжит и пытается уклониться.

Позади Кеке раздается безошибочное жужжание тазера, и Кеке чувствует, как тот жалит ее в бедро: электрическая кобра. Она вскрикивает от удивления и боли, но это всего лишь короткий шок, а не обычный лишающий сил поток — и она видит, что из-за того, что Ксарина придвинулась, чтобы защитить ее, она почувствовала лишь остаточный ток от того места, где ее тело касается тела бота. Кеке выбивает тазер из руки девушки, так что тот приземляется на замусоренную землю, прямо перед Ксариной, которая его поднимает.