Чтение онлайн

В недалеком прошлом такие пессимистично настроенные деятели, как Пол Эрлих, автор книги «Демографический взрыв» (1968), Лестер Браун из Вашингтонского Института всемирного наблюдения и другие критики, предсказывавшие ужасные последствия перенаселения к 1980 году, смогли убедиться в ошибочности своих предположений. Это привело к появлению нового поколения идеалистов (включая приверженцев технического прогресса, например экономиста Джулиана Саймона). Они публично заявляли, что гиперрост населения является благоприятным процессом для нашего общества, поскольку увеличивающийся фонд общественного капитала и интеллекта неминуемо приведет к новым удивительным технологическим открытиям, которые, в свою очередь, позволят Земле вместить большее количество людей. Кроме того, социальные и медицинские инновации будут способствовать поддержанию оптимальной численности населения.

Я хотел бы предложить другую точку зрению. Мальтус, несомненно, был прав, запасы дешевой нефти за последние сотни лет сократились, поскольку люди с удовольствием и в очень большом объеме использует невосполнимые источники энергии, накопленные в течение доисторической эпохи. С точки зрения научных разработок люди мало что привнесли в процесс увеличения урожайности. Главным образом цель была достигнута благодаря использованию колоссального количества удобрений и пестицидов, произведенных из природного топлива, а также масштабному орошению, ставшему возможным также при участии нефти и газа. Эпоха дешевой нефти создавала иллюзию изобилия в течение ста лет, примерно столько же, сколько длится жизнь человека. В то время закрепилась идея, что только ворчуны, зануды и безбожные сумасшедшие могли думать о гиперросте населения как о проблеме. Считалось даже неприличным обсуждать эту тему. Но я повторю, что нефть перестает быть дешевой, а ее мировые запасы истощаются, и однажды мы вдруг заметим, что нас стало такое огромное количество — и сейчас я прошу извинения как у Чарльза Дарвина, так и у Джонатана Свифта, — с которым экология Земли просто не справится. Ни одна политическая программа по контролю за рождаемостью не поможет. Людей уже сегодня очень много. Возвращение к безнефтяному прошлому удовольствия не доставит. Мы поймем на горьком опыте, что гиперрост численности населения — лишь побочный эффект нефтяной эпохи. Это было условие, а не задача с решением.

Мы уже начинаем испытывать трудности в связи с гиперростом населения и расточительным использованием природного топлива. Наносится непоправимый вред окружающей среде. За последние пятьдесят лет из 10 миллионов особей на земле исчезло 300 000. Каждый год от 3000 до 30 000 видов становятся вымирающими — рекордное число за последние 65 миллионов лет. В течение следующих ста лет погибнет до двух третей всех птиц, животных, растений и других видов. Примерно 25 % из 4630 известных млекопитающих видов в наши дни находятся под угрозой исчезновения, то же самое касается 34 % рыб, 25 % земноводных, 20 % рептилий и 11 % птиц.

У других видов наблюдается спад рождаемости. И процент таких видов даже выше. Ученые, занимающиеся проблемами окружающей среды, говорят о «крайней точке». Экология Земли настолько ослабла, что скоро человек просто не сможет существовать на планете. Так выглядит версия о вымирании, которая мне не нравится, но она порождает массу вопросов о действующем проекте цивилизации. Сколько времени может продлиться Глобальная Катастрофа? Одно поколение? Десять поколений? Тысячелетие? Десять тысячелетий? Выбирайте. Безусловно, через некоторое время катастрофа станет нормой и перестанет быть катастрофой как таковой. Мы привыкнем.

Глобальное потепление — это уже не просто теория, обсуждаемая политиками, а всеобщее мнение ученых [6] . Последствия потепления могут быть разными: от таких, как изменение температуры в течении Гольфстрима, означающее понижение температуры в Европе и влияющее на сельское хозяйство, до опустынивания важных мировых посевных площадей, появления болезней умеренного климатического пояса в бывших тропических районах или разорения портовых городов по всему миру. В чем причина глобального потепления? Это результат человеческой деятельности? Выбросов, вызывающих «тепличный эффект»? Результат естественно происходящих циклов или и то и другое одновременно? Ответ на вопрос не изменит сложившейся ситуации, способствующей приближению Глобальной Катастрофы.

Межправительственная комиссия по проблеме изменения климата (IPCC) приводит примеры последствий глобального потепления. В числе прочего для десятков миллионов людей возрастет риск наводнения, причиной которого станет очень сильный ураган и увеличение уровня воды в океане. При изменении климата усугубится проблема нехватки воды в районах, уже от нее страдающих. Еще больше станет людей, уязвимых для трансмиссивных болезней [7] (например, малярии и лихорадки) и инфекций, передающихся через воду (например, холеры). Начнется голод. Целые народы станут покидать истощенные и непригодные для жизни земли и искать новые, более подходящие места жительства, а это спровоцирует вооруженные конфликты.

Глобальное потепление породит политический беспорядок, связанный со спорами о сокращающихся запасах нефти. Такая ситуация ухудшит состояние окружающей среды в Китае, где уже сегодня существуют проблемы с опустыниванием и нехваткой питьевой воды. Эта страна чрезвычайно перенаселена.

Получается, что пик эпохи дешевой нефти наступил в истории тогда, когда человеческий гений смог победить вековое бедствие — эпидемии. Мы уже радовались победе в борьбе с болезнями, когда примерно полвека назад создали антибиотики. Пенициллин, сульфамидные препараты и их заменители дали человечеству понять, что причины болезней кроются в микроорганизмах, которые можно победить. По крайней мере, такая точка зрения была популярной. Но у докторов и ученых был свой взгляд. Александр Флеминг, ученый, открывший пенициллин, сам предупреждал о том, что неправильное применение антибиотиков может привести к тому, что бактерии в конце концов научатся им сопротивляться.

Сейчас мы все больше понимаем, что победа над микробами была мимолетной. Они появляются снова, приводя с собой армию старых знакомых, например, туберкулезную палочку и стафилококк, но уже иной разновидности, которая научилась сопротивляться лекарствам. Другие давно известные болезни захватывают новые территории в ответ на изменение климата, возникающее вследствие глобального потепления. Словно мстя человеку за то, что он разрушает место, в котором живет, сама природа насылает на него все новые и более опасные болезни. Вирус иммунодефицита человека, возбудитель СПИДа, возможно, является местью тропического леса. В XX веке критическая масса людей столкнулась с организмами, долгое время прятавшимися в тропических болотах. Эти люди стали прекрасной мишенью для разновидностей вируса иммунодефицита. Не заметив своего заражения, люди могли покинуть тропический лес, сесть в машину и поехать по своим делам, снова вливаясь в социум, не подозревая, что они являются носителями какого-то вируса. По одной их версий ВИЧ впервые проявился в 1940-х годах — путем заражения человека вирусом иммунодефицита обезьяны (ВИО), который долгое время поражал зеленых мартышек, мангобеев и бабуинов в Африке. Вирусы иммунодефицита человека очень похожи на ВИО. Вероятно, вирус перешел к человеку в результате потребления обезьяньего мяса, так называемого мяса лесной дичи, либо при случайных порезах в ходе его приготовления, или во время ритуалов с использованием крови животного. Есть предположение, что ВИЧ впервые заразил людей, проживающих в сельских местностях в Африке, а потом постепенного перешел в города и далее разнесся по всему миру. Инкубационный период СПИДа может продолжаться долгое время, поэтому на начальном этапе заражения мало кто из инфицированных знает, что является носителем опасного вируса и невольным его разносчиком.

В любом случае СПИД в наши дни — это растущая угроза. Каждые два года число инфицированных по всему миру удваивается. Однажды заявив о себе в «Черной Африке», вирус теперь шагает по всей планете, забирая все больше человеческих жизней. Он постоянно мутирует и уже насчитывает большое количество разновидностей.

Болезнь, определенно, сыграет большую роль в Глобальной Катастрофе, чем многие из нас могут сейчас представить. Эпидемия может парализовать социальную и экономическую систему, помешать мировой торговле и свергнуть правительства. Власти, поставленные в тупик проблемой перенаселения, — одновременно с исчезающими мировыми запасами нефти и разрушающейся мировой экономической системой — возможно, захотят применить «разработанные» вирусы против собственного народа, не затронув при этом элиту. Болезнь стала бы удобным решением проблем, а медицинские технологии вполне способны создать некое «биологическое оружие». Если все это звучит слишком нереально, то представьте, какой дикой казалась цивилизованным берлинцам идея ликвидации еврейского народа, проживающего в Европе, в 1933 году. Но это случилось. «Смертельная машина» пользовалась тогда всеми современными техническими достижениями.

В период Глобальной Катастрофы определенно сократятся срок и уровень жизни — по крайней мере, по меркам сегодняшнего времени. Природное топливо было временным даром Земли. Наша способность сопротивляться болезни, возможно, окажется таким же временным даром эпохи дешевой нефти. Время покажет.

Так называемая глобальная экономика — не постоянная система, как некоторые думали. Она представляла собой ряд временных обстоятельств, свойственных определенному промежутку времени: «бабьему лету» эпохи природного топлива. Главным действующим механизмом являлась мировая система разделения нефтяного рынка, которая могла действовать в невероятно длительный период относительного мира. Дешевая доступная нефть наряду с универсальными машинами для производства других машин начала рождать новые механизмы, а также чрезвычайно дешевый труд. Больше не имел значение тот факт, являлась ли нация достаточно развитой или имела ли опыт в производстве. Дешевая нефть принесла с собой электричество в отдаленные уголки Земли. Первые заводы появились на Шри-Ланке и в Малайзии, где разросшееся население обеспечивало фабрики рабочими, способными к обучению и готовыми работать за мизерную оплату. Затем произведенные товары расходились по всему миру на огромных судах, использовавших автоматизированное портовое оборудование и транспортировочные контейнеры, требовавшие минимума затрат. Рубашки или кофеварки, произведенные за 20 тысяч километров, можно было доставить на корабле в американские магазины «Уол-март» [8] и дешево их продать.

Таким образом, способность глобализировать промышленное производство дала возможность миру ослабить торговые ограничения, которые существовали раньше. Теперь они выглядели устаревшими и неактуальными. Идея глобализации состояла в том, что мировой товарооборот будет настолько большим, что понадобятся все суда, существующие на Земле. Период (примерно с 1980 по 2001 год), в течение которого были подписаны международные соглашения, снижающие торговые ограничения, — а именно Генеральное соглашение по таможенным тарифам и торговле (GATT) — совпал с периодом снижения цен на мировую нефть и газ, поскольку нефтяные кризисы 1970-х годов вызвали такой безумный рост добычи нефти, что в результате ею запаслись на 25 лет вперед. Избыток, в свою очередь, позволил мировым лидерам забыть, что глобализм, который они породили, полностью зависел от постепенно тающих запасов природного топлива и от хрупких политических соглашений, по которым осуществлялось распределение ресурсов. Нелепая идея появилась у свободных, цивилизованных людей Запада и их лидеров. Она заключалась в том, что нефтяной кризис 1970-х годов был надуманным, и что нефти на самом деле имеется в избытке. Но люди заблуждались. Нефтяные залежи Северного моря и Северного склона Аляски лишь ненадолго спасли промышленный Запад.