Чтение онлайн

Первая примитивная добывающая промышленность появилась в начале XIX века вокруг места просачивания нефти на территории современной Румынии. Из той нефти было получено небольшое количество керосина, но первая лампочка появится позже. В Америке нефть назвали «нефтью» задолго до того, как началась ее основательная добыча.

Причиной периодического появления нефти на поверхности становится тектоническое движение, а также постоянное разрушение с течением времени верхних слоев земной коры. Таким образом, нефть «может проложить себе путь» и выйти на поверхность в совершенно неожиданных местах. Например, битуминозный песок Атабаски в Канаде представляет собой древние нефтяные месторождения, которые обнаружились вследствие геологической активности. Более легкая нефтяная жидкость испарилась в вечность.

Многие месторождения нефти, обнаруженные в период высокого развития нефтяной промышленности, были открыты точно на глубине «нефтяного окна». Именно здесь находятся так называемые тектонические «горячие зоны» перемещения материков. В таких зонах происходят интенсивные геологические процессы подъема и опускания. «Практические сложности для нефтяной промышленности заключаются в том, — пишет Дэниел Ергин, — что отложения на поверхности континентов “танцуют”, переходя то внутрь “нефтяного окна”, то наружу, очень длительное время с геологической точки зрения».

Нефть, образованная вышеописанным путем, сконцентрирована в отдельных «бассейнах» или «месторождениях» в определенных уголках Земли. Это относительно небольшие участки по сравнению с общей площадью земной поверхности. Предположительно на дне древнего морского бассейна находились питательные вещества для керогенобразующих организмов, возможно, в тех местах, где древние реки впадали в заливы или где дождь благотворно влиял на минерализацию воды и рост водорослей.

Более того, геология нефти предполагает, что под «окном» не существует нескончаемых запасов, поэтому маловероятно, что известные нефтяные месторождения можно «наполнить снова» из какого-то мистического источника, находящегося еще глубже в недрах Земли, как хотелось бы верить некоторым экономическим обозревателям. На самом деле специалисты соглашаются с тем, что все особые и драгоценные «мешочки с окаменелыми углеводородами» закончатся к концу XXI столетия, даже несмотря на то, что мы станем их экономно расходовать. Но мы настолько самоуверенны, что убеждены — технология и рынки нас спасут. Однако как только наступит глобальный пик, у нас появятся гигантские проблемы.

Нефтяная промышленность берет свое начало с августа 1859 года, когда один интересный человек по имени Эдвин Л. Дрейк обнаружил нефть, пробурив колодец на ферме на северо-западе Пенсильвании. Считалось, что нефть — это жидкий остаток от угольных месторождений, которых в Пенсильвании было в избытке. Нефть не била фонтаном из первого колодца Дрейка, как это изображают в фильмах, а поднималась по трубе и переливалась в емкости. Предприятие Дрейка стало экспериментальным. Небольшая группа состоятельных спонсоров из Нью-Хейвен, штат Коннектикут, поддержали его. Они разглядели в открытом веществе потенциальную ценность и поняли, что добывать ее можно далеко не ведрами, а гораздо большими объемами.

Развитие нефтяной промышленности в Америке на самом деле следует рассматривать в контексте двух параллельно идущих исторических повестей: о постоянной всемирной промышленной революции и о постоянном заселении американского континента и использовании его многочисленных ресурсов, в том числе и нефти, которая в конце концов прекратит наше «энергоснабжение».

Когда Дрейк пробурил свой колодец, промышленная эпоха уже вовсю шагала по стране. Первое, что дала нефть, это освещение. Население росло, люди переезжали с ферм в разрастающиеся города, где увеличивалась потребность во внутридомовом освещении. Появился источник света, тогда известный как ворвань. Ее было трудно получить, она была дорогой, а запасы малы, поскольку численность китов сокращалась в результате безжалостного истребления. Тем временем во многих городах построили газовые заводы, где из угля извлекали светильный газ, используемый, главным образом, для освещения улиц. Применение газовых ламп в домашних условиях имело некоторые ограничения. Лампы были шумными, горячими и опасными. Их нельзя было передвигать по комнате, так как необходимо было прикреплять к трубкам на стенах или потолке. Однако такой продукт процесса очищения нефти, как керосин, отлично заменил ворвань. Керосин не был взрывоопасным, как газ. Лампы можно было перемещать по комнате, куда душа пожелает. В отличие от газового освещения, керосиновому не требовалось дорогостоящих труб и другого оборудования. Освещение керосином стало сенсацией.

Началось повсеместное использование нефти. После того как Дрейк открыл месторождение, а было это накануне начала гражданской войны, начался нефтяной бум, подобный золотой лихорадке. По всей западной Пенсильвании бурили скважины. Нефти стало так много, что возникла проблема ее хранения. Производители вынуждены были использовать для нефти те же дорогие деревянные бочки, что и для виски. Цистерны тогда еще не изобрели, как и магистральные трубопроводы. Нефтеперегонных заводов было немного. Даже производство керосиновых ламп для внутридомового освещения было не сильно развито. Для справки: во время гражданской войны керосиновые лампы были новыми технологиями.

Я не буду повторять всю историю развития нефтяной промышленности. О ней хорошо написал Дэниел Ергин. Если быть кратким, в конце 1860-х годов Джон Д. Рокфеллер постарался упорядочить хаос, царивший в новой промышленности. Создав компанию «Стандарт Оил», которая впоследствии станет монополией в нефтяной промышленности, он начал зарабатывать деньги, рационально организуя свой бизнес. К 1880 году семья Ротшильдов, менее известный брат Альфреда Нобеля Людвиг и англичанин Маркус Сэмюэл создают компании по освоению района возле Баку на юге России рядом с Каспийским морем. В 1890-е годы «Ройял Дач Компани» открыла месторождения на территории современной Индонезии. Все эти компании боролись со «Стандарт Оил» за мировой рынок, и некоторые из них, такие как «Шелл» Сэмюэла и «Ройял Дач Компани», стали в будущем мировыми титанами.

Что касается США, нефтяные месторождения на востоке страны постепенно истощились и пришлось переносить бизнес на запад, в направлении штатов Огайо и Иллинойс, а под конец — Техаса и Оклахомы, где было обнаружено гигантское нефтяное месторождение — в 1901 году забил нефтяной фонтан в поселении Спиндл-топ рядом с городом Бомонт. В 1911 году американское правительство разделило монополию «Стандарт Оил», впрочем, каждая выделившаяся компания оказалась такой же крупной. В то же время основной интерес нефтяного бизнеса с освещения и смазочного материала переключился на бензин для недавно изобретенного автомобиля. На смену керосиновым лампам в городах пришло электричество. Бум на автомобильном рынке начался после того, как Генри Форд в 1913 году поставил выпуск машин на конвейер и цена на его «Модель Т» стала год за годом неумолимо падать. После того как автомобиль стал доступен рядовым гражданам, пришло время приводить в порядок дороги. Начали строить шоссе, мостить улицы. Появился огромный спрос на побочные продукты перегонки нефти в бензин — битум и гудрон.

С 1880-х по 1930-е годы главные города Америки выросли до огромных размеров. Таких мегаполисов мировая история еще не знала. Нью-Йорк, Чикаго и Детройт демонстрировали невероятного вида гигантские сооружения, например Крайслер-билдинг [18] и огромные одноуровневые заводы, такие как завод Форда «Ривер Руж». (Первый небоскреб появится в Европе после 1960-х годов, а в Азии еще позже.) Тогда, особенно в области архитектуры, господствовало представление о том, что человеческая жизнь перешла на новый уровень эволюции. Современный человек промышленной эпохи устремился на крыльях технологии производства бензинового двигателя дальше и выше, пытаясь достигнуть невозможного. Модернизм стал неким видом религии.

Война в индустриальном обществе тоже стала модной. XIX век в Европе после войны с Наполеоном был относительно мирным временем, за исключением войны в Крыму (1853–1856), когда в борьбе за господство на Черном море столкнулись Англия, Франция, Россия и Турция, а также Франко-Прусской войны (1870–1871), продлившейся всего шесть месяцев, половина из которых пришлась на осаду Парижа. Тактика и стратегия ведения боя не поспевали за новыми технологиями. Так, знаменательным летом 1914 года армии Британии, Франции и Германии весело, с песнями выступили за бравыми, гарцующими на конях командирами. Они ожидали быстрой и славной победы, но столкнулись с пулеметным огнем, от которого следующие четыре года им пришлось прятаться в грязных канавах. Эта была человеческая бойня. Даже американская гражданская война казалась по сравнению с этой резней простой перебранкой горстки людей. Только в первой битве на Марне (сентябрь 1914 года) потери Франции и Германии с каждой стороны составили примерно 250 000 человек.

Солдаты на автомобилях передвигались быстро, получая преимущество в бою. Ергин пишет о том, что в 1914 году британская армия имела всего 827 легковых автомобилей и 15 мотоциклов. Через четыре года у них насчитывалось уже 56 000 грузовых автомобилей, 23 легковых и 34 мотоцикла — поразительное достижение производства. Когда американцы присоединились к конфликту в апреле 1917 года, они привезли с собой еще 500 000 автомобилей.

Дальновидный Уинстон Черчилль, первый лорд адмиралтейства, в 1914 году, когда начались военные действия, переоборудовал все английские военные суда. Теперь они работали не на угле, а на нефти. Это значительно повысило маневренность кораблей и их скорость по сравнению с немецким военно-морским флотом, который продолжал работать на угольном топливе. У английских судов и у флота их союзников теперь имелось преимущество. Для того чтобы обеспечить себя достаточным количеством горючего, британское правительство приобрело большую часть акций в англо-персидской нефтяной компании, которая приступила к разработкам недавно открытого месторождения на территории современного Ирана, транспортируя нефть через Суэцкий канал. Со своей стороны немцы запустили новые подводные лодки, работающие на дизельном топливе. Создание подводной лодки стало первым грандиозным успехом Германии, позволившим утереть нос Англии и Франции, но в конечном итоге тактика догнала технологии, и союзники освоили военно-морской конвой судов.