Чтение онлайн

Вскоре маленькая девочка с блестящими кудряшками и чистым личиком вошла в комнату. Она боялась этого большого дома и с опаской осматривалась вокруг. Но, увидев знакомое лицо Жаклин, она немножко осмелела и, взяв женщину за руку, крепко ее сжала, словно боясь потерять.

– Вот, – сказала Жаклин, – это Лила.

– Я сейчас, – произнес Филипп и ушел в ванную комнату.

Оттуда он вернулся довольно быстро: умытый и гладко выбритый.

– С этим нужно что-то делать, и как можно скорей. Сейчас я позвоню адвокатам. И мы поедем к Эстель.

Филипп на ходу стал набирать номер юриста, и они все втроем направились к машине. Наши наблюдатели раньше них оказались в клинике, так как передвигались они гораздо быстрее – не на машине, а посредством мыслей.

Когда трое во главе с Филиппом вошли в палату Эстель, маленькая девочка первая задала вопрос:

– Это кто?

На что женщина ответила:

– Это твоя старшая сестренка. Она пока болеет, но думаю, скоро она поправится и будет тебя очень любить.

– Тогда я буду каждый день молиться и просить Бога, чтобы он вылечил ее. У меня никогда не было сестры, а я очень хотела ее иметь. И малышка, сложив ручки вместе, подняла их к груди и опустила головку – стала молиться. Слов молитвы никто не слышал, что, впрочем, совершенно не важно. Видно было, что это самая чистая и горячая молитва искреннего детского сердечка!

Жаклин и Филипп с умилением смотрели на нее. У обоих взрослых из глаз покатились слезы, а рядом с ними плакала и Эстель.

Вдруг Жаклин закричала:

– Филипп, Филипп, дорогой, посмотри, слезинка!

И действительно, по щеке лежащей в коме Эстель катилась одинокая слеза.

– Она нас слышит, понимаешь, она нас слышит! Она обязательно поправится!!! Девочка моя, – обратилась Жаклин к маленькой Лиле, взяла ее на руки и прижала к себе. – Радость моя, ты вернула в наш дом счастье. Я знаю, все происходит сейчас только потому, что ты появилась в нашей жизни.

В эту минуту женщина даже не подозревала, что все происходящее было связано с ней самой – это ее оттаявшее сердце заставило Эстель заплакать от радости и умиления.

А Эстель в эту минуту подошла к некогда нелюбимой мачехе и обняла ее вместе с девочкой, но, к сожалению, Жаклин ничего не почувствовала.

Альберт, видя, как огорчилась любимая, обнял ее и с нежностью произнес:

– Пойдем, нам пора завершить то, что мы с тобою начали. Здесь все будет хорошо, не беспокойся.

И в эту минуту Филипп словно услышал молодого человека, он подошел к дочери, взял ее руку и произнес:

– Прости меня, родная, прости!!! Мне было так трудно справиться с болью, но теперь у меня есть силы, есть надежда, и мы будем бороться. И я уверен, я чувствую это – ты скоро к нам вернешься!

Филипп тяжело вздохнул, словно ему не хватало воздуха и взялся за сердце. Из его глаз покатились слезы.

– Все, хватит! – сказал он сам себе. – Пора приходить в себя и приводить дела в порядок. Вдруг, действительно, Эстель скоро станет лучше? Что я скажу ей?

Он и не догадывался, что его дочь в это мгновение стояла рядом и поглаживала его по голове, пытаясь успокоить, словно маленького ребенка.

Мгновение спустя молодые люди оказались на улице. Чтобы немножко успокоить и развлечь Эстель, Альберт предложил ей посетить его дом, посмотреть, где он живет. Девушка согласилась. В считанные секунды они были уже в комнате Альберта. Повсюду были расставлены его портреты и фотографии. Когда они вышли из его комнаты, то обнаружили его изображения по всему дому: на стенах, на тумбочках, в нишах – везде был он, Альберт – то младенец с рассеянным взглядом, то улыбающийся трехлетний карапуз, то чумазый сорванец лет семи, то подросток, то юноша…

Поднявшись в спальню матери Альберта, они увидели картину, которая заставила сердца обоих сжаться от жалости и боли. Мать, согнувшись, словно старуха, с заплаканными глазами сидела в кресле, держа в руках фотографию сына. Она поглаживала ее, целовала, прижимала к груди, а сама еле слышно шептала: «Сыночек мой, родной мой! Ну что же случилось?! Когда же ты вернешься домой?! Я столько времени о тебе ничего не знаю. Я столько времени о тебе ничего не слышала. Наверное, я была плохой матерью, если ты оставил меня и уехал так далеко. Я так хочу, чтобы ты вернулся домой! Знаешь, я обещаю тебе, все будет иначе, я смогу понять тебя и принять тебя таким, какой ты есть. И не буду больше воспитывать тебя и читать тебе нотации. Прости меня, пожалуйста, сыночек, если сможешь… вернись домой…»

В эту минуту в комнату постучали. Дверь открылась, и в нее вошли два закадычных друга Альберта.

– Здравствуйте! Простите, пожалуйста, за внезапный визит. Мы пришли с новостями. Не переживайте, пожалуйста, сегодня мы подали запрос в международный розыск.

– Но я почему-то уверен, – сказал один из них, – что в Тибете нас обманули, сказав, что после отъезда группы и пропажи документов его никто не видел. Я думаю, он все-таки ушел в горы к монаху и скоро обязательно объявится. И я в самое ближайшее время вновь собираюсь поехать туда и попытаюсь попасть к монаху.

– Что это? Что здесь происходит? – с удивлением спросил Альберт у Эстель.

– Очевидно, твоим близким сообщили, что ты потерялся, поэтому твоя мама так грустит, поэтому везде расставлены твои фотографии.

– Что же делать?

Девушка попыталась его успокоить:

– Ты зря переживаешь. Когда я наблюдала за людьми, я видела, когда они поступают правильно, а когда неправильно. И я вижу, что здесь все идет по плану. Твой друг собирается ехать в Тибет к монаху, чтобы узнать, где ты. Он выбрал верный путь и верную дорогу, ведь ты действительно там. Узнав об этом, он сообщит твоим близким, и они перестанут беспокоиться.

Тогда Альберт, желая привлечь к себе внимание, подошел и сбросил свою фотографию в черной рамке со стола. В эту же минуту открылась дверь и в комнату вошел его отец.

Трое человек удивленно смотрели на упавшую фотографию, а отец смотрел на них.

– Ты представляешь, – бросилась ему на встречу мать, – мы сейчас с мальчиками разговаривали об Альберте, и вдруг его фотография упала со стола на пол, хотя мы все трое находились на приличном расстоянии от нее. Что это может быть?

– Если быть суеверным, – ответил мужчина, – то можно предположить, что вы втроем невольно призвали дух Альберта, и он тоже находится в этой комнате. А поскольку он жив, а иначе я и думать не могу, то он и сбросил на пол не понравившуюся ему фотографию.

Альберт радостно похлопал отца по плечу, и тот, словно почувствовав его прикосновение, обернулся, но не увидел никого. Тогда как можно более радостным голосом он произнес:

– Хватит вам грустить, мы обязательно найдем нашего мальчика. Такие как Альберт так просто из жизни не уходят. Поэтому пойдемте лучше пить чай, я, кстати, купил сегодня тот сорт молочного улуна, который любит наш сын. А еще хочу сказать вам, убежден в том, что Альберт будет не Альберт, если не преподнесет нам еще и сюрприз из этой поездки. Давайте наберемся терпения и будем ждать.