Что, не хочешь больше ходить в церковь?
Шрифт:
Я еще некоторое время сидел и просто смотрел в окно, в совершенной рассеянности и неспособности сформировать ни единой связанной мысли. В какой-то момент вдруг появился Джон, положил руку мне на плечо: «Джейк, послушай-ка, мне надо уже идти».
Мы отсчитали, что положено за обед, я собрал вещи, и мы направились к выходу.
«Ну, как все прошло с Джимом?»— спросил он.
«Я все еще в шоке. Он попросил прощения, мы назначили совместную встречу с Дианой, и он передал мне 10 000 от Совета в качестве послужной премии».
«Ну и ну! И сколько же это я отсутствовал?»— засмеялся Джон.
«Я просто в изумлении от всего, что произошло со мной за этот час с небольшим. Как Бог это все так устроил?»
«И без всякого нашего участия». — Джон хлопнул меня по плечу. — «Не жди, что так много проблем будут всегда решаться за такой короткий срок, Джейк, но очевидно, что сегодня Господь ответил на многие твои вопросы».
«Я еще не сказал тебе, что он уходит с места пастора, и просил меня занять его место».
«И ты собираешься согласиться?»
«Только не знаю, как….»— я пожал плечами, Джон захохотал, и мы вышли навстречу яркому полуденному солнцу.
Глава 11. Пробный полет
Последнее, что я увидел перед тем, как зажмурить глаза от жара, была Лори выходящая их наших раздвижных стеклянных дверей и сияющая от переполнявшей ее радости. Такой я ее вижу не часто, особенно в такие дни, как сегодня.
Я еле дождался, когда смогу открыть глаза снова, чтобы удостовериться, действительно ли я видел то, что видел, но порывом ветра мне в лицо бросило облако дыма, от которого они сильно заслезились. Пока я кривился и щурился, пережидая боль, в ушах раздавались разнообразные звуки. Шашлыки из курицы скворчали прямо передо мной; вокруг смеялись и беседовали сорок с лишним человек, заполнившие наш задний двор. Еще до того, как мне удалось открыть глаза, я почувствовал ее руку у меня на плече. Она наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо: «Даже не пытайся угадать, с кем я разговаривала!» Она игриво подшучивала надо мной, а я впервые видел ее такой спокойной притом, что дом был полон народу и все ждали еды.
«Так вот, где ты была», — сказал я, пытаясь сквозь боль чаще моргать глазами, чтобы восстановить ясное зрение. — «Курица будет готова через двадцать минут, а я вижу, — у тебя еще ничего не готово».
«Расслабься», — поморщилась она. — «Мы же отдыхаем здесь, а не кухарим в ресторане». Хитрая улыбка подтверждала то, что она также как и я понимала: все это ей не свойственно.
«Ну, давай, угадай! Ты ни за что не скажешь, кто к нам заехал!»
«Да не знаю я! Твоя сестра?»— она была самым любимым человеком для Лори во всем свете. Видеться часто им не приходилось, поскольку та живет в пяти часах езды от нас.
«Нет», — сказала Лори, но при этой мысли ее плечи слегка опали. «Хотя тоже было бы здорово. Но это — Джон».
Джон? Я задумался, прогоняя в уме ряд фамилий связанных с этим именем. Я не мог понять по поводу, какого Джона такая радость. Но ее насмешливый взгляд, выражавший «ну как можно быть таким непонятливым», наконец заставил меня сообразить, о ком речь. «Ты шутишь! Где он?»— сказал я, заглядывая ей за спину, в дом, и чувствуя себя глупо. Почему он не пришел мне на ум сразу же? Прошел почти год с тех пор, как мы с ним виделись, и я уже потерял даже надежду на новую встречу. «Сейчас подойдет», — ответила Лори. — «Он сказал, что останется и разделит с нами нашу трапезу».
«Почему ты меня не позвала сразу же?»
«Я попыталась, но он сказал, что ты, по всей видимости, слишком занят и предложил помочь мне с организацией блюд овощных ассорти. Дорогой, мы так хорошо поговорили! У меня сложилось впечатление, что я его знаю всю мою жизнь и могу спросить у него и рассказать ему все, что угодно. Честно говоря, он помог мне разобраться с тем, что меня беспокоило во всем этом процессе. Не могу дождаться, когда смогу рассказать тебе об этом».
«А я не могу дождаться, когда все услышу».
«Я уже начинаю сомневаться…, а не было ли твое первое впечатление о Джоне правдой!»
«Ага, теперь ты считаешь его Иоанном Апостолом? С чего это ты вдруг вспомнила?»
«Не знаю… Есть в нем что-то — глубина, определенность… И когда он с тобой разговаривает, ты точно знаешь, что ему не все равно, — ты важен для него, как человек. Я еще никого как он не встречала. Он озвучивает такие странные мысли, которые с одной стороны невероятно простые, а с другой — подвергают сомнениям твои комфортные религиозные убеждения, переворачивая их и показывая, таким образом, как ты никогда не мог себе представить».
«Я пытался тебе об этом рассказать…»
«Я знаю, но я никогда не думала, что это приносит такую свободу. Как ты думаешь, он может быть Иоанном?»
«Почему бы тебе не спросить его об этом самой?»— я ухмыльнулся, зная, что она никогда не рискнет.
«Это же будет так глупо», — сказала она, указывая в сторону дома, откуда выходил Джон.
«А вот ты где!»— воскликнул Джон, выходя из дверей и направляясь к тому месту, где я жарил шашлык.
«А я уже наслышан о том, какой ты помощник на кухне», — сказал я, охватывая его в тесные объятия. — «Как же здорово видеть тебя!»
«И мне тоже! У вас сегодня большое мероприятие, как я вижу!»
«Да мы и не собирались вовсе. Просто, хотели пригласить несколько человек к себе. Но, как-то все вышло из-под контроля. Люди стали спрашивать, не могут ли и они прийти тоже». Мы посмотрели на то, что происходило во дворе: воодушевленная волейбольная команда играла в левом углу, и тут же — порядочная толпа наблюдающих болельщиков — в тени; бассейн, полный счастливых плескающихся; группы беседующих — в разных тенистых участках сада. Стол для настольного тенниса ломился от яств, по краям его были установлены контейнеры с прохладительными напитками и пара охладительных камер с домашним мороженым.
«Вот это здорово! Ты уверен, что я тут ничего не подпорчу?»
«Конечно, подпортишь, но мы все равно тебе рады. Сто лет тебя не видел и уже, честно говоря, не чаял».
«Я по правде, приехал повидаться с другими людьми. Они в данный момент не в самой лучшей форме — сердиты на политику своей конгрегации, которая их просто использовала. Но Отец производит в них нечто невероятное даже через это. Они сказали мне, что слышали о вас, и я бы хотел дать тебе номер их телефона», — произнес он, вытаскивая клочок бумаги из кармана. — «Я сказал, что попрошу тебя позвонить им».
«Мы это сделаем с удовольствием», — ответила Лори, перехватив записанный номер, и сразу же направившись в дом.
«Ну, и как ты поживаешь, Джейк?»
«Это настоящее приключение, Джон, должен тебе об этом сказать. Мы прошли через невероятные подъемы и падения со времени нашей последней встречи».
«А-а, значит, ты все-таки принял предложение о должности пастора!»
Я совершенно забыл об этом, и сама мысль меня невероятно рассмешила: «Ага! Ну да!»
«А почему нет? Постоянный доход, уважаемая должность, удовлетворенное чувство собственного достоинства?! Разве это не те ценности, которые были для тебя важны в тот момент, когда мы впервые встретились?»