Чтение онлайн

– Насчет других не знаю. Стыдно, противно… Я не понимаю, зачем все это нужно. Зачем вообще об этих вещах говорить? Вслух, при всех…

– Вот я и пытаюсь тебе объяснить. Идет сознательное, последовательное разрушение архетипа. Слышал такое слово?

– Нет. Что это?

– Это… как тебе сказать?.. Как бы собирательная личность, обобщенный портрет души народа, в его прошлом и настоящем. Сюда входит и система ценностей народа: что он всегда считал благом, а что злом. Мироощущение народа. То, благодаря чему народ существует как целое. Понимаешь?

– Ну, да…

– Русский человек в его обобщенном и лучшем виде. Самое дорогое у русского человека – его православная вера. Наши предки, хотя и грешили по немощи, но всегда носили в душе идеал святости. Недаром свою Родину они называли Святая Русь. Традиционными ценностями русского народа всегда были бескорыстие, братолюбие, целомудрие. Обсуждать с посторонними и даже с близкими людьми темы, которые сегодня называют «половыми», было не то что не принято – это было срамом; о таких вещах молчали, поскольку обсуждением их нарушалось целомудрие. Когда об этом говорят в классе, с ребятами, при девочках, разрушается национальная система ценностей. Не знаю, понятно ли я тебе объяснил…

– Значит, на Руси никогда не было никакого полового воспитания?

– Если называть таким словосочетанием подготовку к будущей семейной жизни, то оно, это воспитание, всегда было! И есть. Оно ведется в семье, и в нашей семье тоже. Когда мальчика учат бесстрашию, мужеству, ответственности, а девочку аккуратности и хозяйственности – это и есть половое воспитание. А всякие Лиги и Ассоциации подменяют его развращением.

– Понятно… – задумчиво сказал Андрюша. – И что вы теперь будете делать?

– Кто?

– Вы, родители.

– Не беспокойся, мы не станем сидеть сложа руки. Только почему одни мы? Вы, школьники, тоже должны что-то делать. Ты об этом лучше подумай.

– А что мы можем? Мы люди подневольные.

– Какие же вы «подневольные»? В том, что касается выбора между добром и злом, каждый человек абсолютно свободен. К тому же сегодня те из вас, кто ушел с классного часа, поступили как взрослые, свободные и мужественные люди.

Надеюсь, что ты и впредь не позволишь никому развращать тебя всякими анкетами, вроде вот этой.

– Как я могу «не позволить»?

– Ты можешь, мне кажется, уклониться от зла, как сказано в Писании…

– Нет, а конкретно, пап? Вот, например, в расписании появляется урок по «половому воспитанию». Прогуливать, что ли? Или такую анкету, как сегодня, велят заполнить обязательно…

Папа вздохнул и положил руку на плечо сына:

– Знаешь, сынок, что такое исповедничество? Православные христиане обычно не афишируют свою веру, но и не стыдятся ее. Тем более что иногда верность Христу и Его заповедям необходимо проявить перед людьми – и словом, и делом. Бывает, что за это приходится пострадать. Человек, который идет на это, становится исповедником Христовым. Это подвиг такой – исповедничество. А противоположное понятие – отступничество: отступник из страха за свое благополучие в решительный момент отрекается от Христа.

Вот, смотри, что получается: Господь ставит тебя в ситуацию свободного, но непростого выбора. Тебя с детства учили почитанию старших, послушанию и дисциплине. И вдруг – старшие, да еще учителя, требуют от тебя нарушения заповеди о целомудрии, толкают на блуд, заставляют опуститься до уровня бессловесной твари, попрать в себе образ Божий. Что делать? Что важнее? Подчиниться – предать свою веру, то есть стать отступником. Не подчиниться – доказать себе и всем, что ты не подъяремное животное, а человек, но, в то же время, пойти на конфликт с учителями, завучем, директором…

– Вас с мамой в школу затаскают…

– Об этом не думай: мы в такой ситуации всегда на твоей стороне. Но ты должен представить себе и последствия: выпускные классы, оценки, аттестат – понимаешь?..

– И что же делать?

– А вот это, брат, только тебе решать. Одно скажу: каждого христианина Промысл Божий однажды ставит в ситуацию принципиального выбора, когда требуется настоящее мужество, способность на поступок…

Андрей молчал. Никогда еще папа не говорил с ним о таких серьезных вещах. Мальчик понимал, что дело даже не в анкете и не в «половом воспитании» – речь идет о том, как вообще жить. Он впервые подумал, что взрослость и самостоятельность, всегда так привлекавшие его, – это тяжелое бремя.

– Знаешь, пап, – признался он, – мне страшновато оказаться в единственном числе: одному уходить с этих «половых» уроков, одному отказываться от таких анкет… Вот если бы были единомышленники, если бы целая группа!..

– Это и от тебя зависит. Если ты сможешь всем, вслух объяснить, почему уходишь, – уверен, за тобой пойдут и другие; да и чужое мужество укрепляет слабых… Помни только, что пред Богом каждый даст ответ не за других, а за себя.

Но, видишь ли, Андрей, эти уроки, анкеты – только одно из веяний духа времени. Сегодня сам окружающий мир таков, что развращение души почти неизбежно. Допустим, от уроков «полового воспитания» мы вас, с помощью Божией, защитим. А куда деваться от рекламы блуда и наживы на всех углах? От призывов развлекаться, наслаждаться и непристойных картинок? От дурных мыслей, которые являются следствием всего этого?.. Ответ один – учиться трезвению.

– Трезвости?

– Трезвению. Это аскетическое понятие. Его употребляют святые отцы. Можно сказать, что это внутренняя собранность, постоянное внимание к себе. Когда я сегодня вошел в комнату, ты лежал на диване. Правильнее было бы сказать «валялся»: вольная, расслабленная поза, блуждающий взгляд, тапки даже не снял… Да нет, я не нотацию тебе читаю: это просто хороший пример. Представь себе, что и душа может пребывать в таком вот состоянии расслабленности. Человек перестает держать себя в руках, ум его «плывет по воле волн», как щепка в бурном море. Все равно что судно без капитана и штурмана – куда вынесет, туда и ладно! То одно придет в голову, то другое, одно незаметно «проскочит», другое засядет в уме, как заноза, начнет развиваться в целую картину. И картины могут быть очень нехорошие, нецеломудренные. Это все помыслы, в разной степени их развития.

– Но ведь не всякий помысл – грех?

– Всякий помысл может не вменяться в грех, а может и вменяться, если мы дадим ему укорениться в душе. Кто-то из святых отцов говорит примерно так: ты не можешь помешать птицам пролететь у тебя перед глазами, но можешь помешать им свить гнездо у тебя на голове. Понимаешь? Мы не можем запретить помыслу прийти: он налетает внезапно, от впечатлений мира, от бесовских внушений. Но мы можем не принять его – не дать ему сделаться нашей мечтой.

Андрюша улыбнулся и кивнул: это было понятно и близко его душе. Он уже был знаком с действием помысла и знал, что если его остановить в самом начале, усилием воли заставив себя подумать о другом, внимательно проговорив про себя Иисусову молитву (Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного), проговорив раз, другой, третий, – если таким образом преградить помыслу дорогу, то он дальше не пойдет. Не станет мечтой. А если позволить себе думать, о чем «думается», то потом, бывает, никакими силами не избавишься от навязчивой мысли или картины.