Что произошло в Венгрии
Шрифт:
Татабаньский уголь шел на-гора.
Направляясь в область Дьер-Шопрон, мы вспоминали рассказы о «напряженном положении» в Татабаньи и то, что мы увидели на самом деле.
Чем-то нас встретит Дьер, о котором вся буржуазная печать Запада истошно кричала как о «центре восстания в западной Венгрии»?
Уже первые впечатления никак не вязались с этими баснями реакционных газет. По дороге на полях мы видели крестьян, занятых мирным трудом, в поселках – дымящиеся трубы заводов и фабрик. Оживление царило и на шоссе Будапешт – Вена, на железной дороге, связывающей Будапешт с областями Комаром и Дьер-Шопрон, шли пассажирские и товарные составы.
Дьер встретил нас оживленными улицами, красивыми, совершенно целыми и невредимыми домами, гулом большого города. Здесь работали почти все предприятия. Выходила областная газета «Кишалфельд» – орган Венгерской социалистической рабочей партии. Начали работу дома культуры. В кинотеатрах шел венгерский фильм «Господин профессор Ганибал». Последний номер областной газеты «Кишалфельд» сообщал о возобновлении занятий на курсах иностранных языков, о начале учебы в техникумах.
В городе и области всеми делами распоряжаются местные законные органы народно-демократической власти – областной и городской советы. Состоялись областная и городская конференции Народных советов. Интересно прошло совещание областного партийного актива Венгерской социалистической рабочей партии. Его участники заслушали доклад о положении в стране. Выступавшие в прениях говорили о неотложных делах и задачах партийной организации области.
С большим интересом участники актива выслушали выступление старого борца рабочего движения Игнаца Гуйбера. В своей речи он говорил о контрреволюционном терроре фашистских банд, свидетелем которого он был сам. Гуйбер напомнил о событиях 1919 года, когда были зверски убиты десятки тысяч честных рабочих.
– Теперь в первые дни ноября, – сказал он, – хортистские офицеры готовили еще большее кровопролитие. Сейчас, когда нам удалось подавить контрреволюционные силы, самое важное – это пойти к трудящимся и разъяснить великие и благородные цели Венгерской социалистической рабочей партии.
Страстную речь в защиту завоеваний социализма произнесла работница – активистка завода приводных механизмов Догошине. В заключение актив единодушно избрал временный исполнительный комитет областной партийной организации. Совещание закончилось пением «Интернационала»…
Мы ходили по городу, стараясь отыскать следы разрушений, о которых так рьяно писали буржуазные газеты. Но мы повсюду видели действующие предприятия, открытые магазины, людей, спешащих по своим делам, Жители города рассказали нам, что все написанное о них западными газетами является выдумкой и ложью. Целью этих провокационных вымыслов было создать напряжение на западе страны.
Во второй половине дня отправляемся на вагоностроительный завод. В приемной директора нас встретил дежурный член рабочего совета Густав Шопи. Хотя работа на заводе закончилась (предприятие работает пока в одну смену), на месте оказались пять членов исполнительного комитета рабочего совета, в том числе главный инженер завода Водош.
Главный инженер рассказывает, как создавался рабочий совет: провели по всем цехам собрания и избрали представителей. В рабочий совет входит 71 человек, из них две трети – рабочие, остальные – представители инженерно-технического персонала. Для руководства создали «узкий кабинет» в составе девяти человек.
– Рабочие не понимают технических проблем, и им трудно разбираться в вопросах руководства заводом, говорит каким-то извиняющимся тоном инженер. – Поэтому в «девятку» мы включили мало рабочих.
«Извиняющийся» тон Водоша понятен: фактически заводом руководит от имени рабочего совета именно эта «девятка». Она же предложила рабочим превратить одно из крупнейших предприятий Венгрии в некое «акционерное общество».
Мы спрашиваем, является ли завод, по мнению рабочего совета, государственной собственностью или же имеется в виду сделать его коллективной собственностью данного рабочего коллектива. Ведь капиталовложения, сделанные за последние годы в предприятие, представляют материализованный труд всех трудящихся Венгрии!
Водош явно смущен. Он говорит, что этот вопрос пока еще не ясен. Однако, чтобы получить электроэнергию, руководящий комитет рабочего совета посылал своего представителя в Будапешт, в министерство. Ясно, что без помощи государства вагоностроительный завод действовать не сможет.
Следует заметить, что в первые дни после разгрома контрреволюции некоторые предприятия, управляемые рабочими советами, выпускали продукцию и сами ее продавали, а вырученные деньги распределяли на заводе. Конечно, нельзя немедленно реализовать продукцию вагоностроительного завода в Дьере, как продукцию текстильной фабрики, но с такими тенденциями мы столкнулись и здесь. Этот факт свидетельствовал о вредной путанице во взглядах людей, которые засели в рабочих советах.
Вот характерный пример, показывающий особенности нынешнего положения на некоторых венгерских предприятиях. На вагоностроительном заводе рабочий совет потребовал, чтобы каждую неделю председателем исполнительного комитета назначался новый человек. Видимо, у рабочих нет большого доверия к тем, кто оказался во главе данного состава рабочего совета!
Члены рабочего совета вагоностроительного завода рассказали нам, что в Дьере группы бандитов и бывших хортистов пытались однажды вызвать беспорядки. Они пробрались в здание горсовета, вышли на балкон и призывали жителей к погромам. Руководитель банды Шомодьвари даже заявил:
«Нужно засучить рукава, чтобы руки у всех нас были по локоть в крови». Собрав группу оголтелых негодяев, Шомодьвари отправился на вагоностроительный завод. Но здесь хортистские молодчики получили отпор, рабочие их разоружили, и бандиты поспешили убраться восвояси…
В Дьере не было таких массовых погромов, как в Мадьяроваре, куда прибыло на грузовиках несколько сот фашистских мятежников, которые устроили настоящую резню. В Мадьяроваре 24 и 25 октября было убито и замучено более ста человек. Бандиты разгромили райком партии и другие общественные учреждения.
Рабочие Дьера и Мадьяровара с возмущением говорят о действиях притаившихся бандитских шаек. Они единодушно заявляют: «У нас было движение за исправление ошибок и недостатков политики правительства Ракоши и Герэ. Это движение пытались использовать в своих целях небольшие группы контрреволюционеров. Но мы не допустили и не допустим восстановления в Венгрии старых хортистских порядков».
Мы побывали также в Шопроне. В этом древнем венгерском городе уже много дней нормально работают предприятия, идут занятия в школах, техникумах, в институте. В селе Чорна мы наблюдали большую ярмарку. Тысячи крестьян из окрестных сел съехались сюда. К открытию ярмарки в промтоварные магазины было завезено много тканей, обуви, одежды…
Настала зима. Поля по утрам покрываются серебристой изморозью. В селе Перестег, где нам довелось побывать, утеплили животноводческие помещения, заготовили корма для общественного скота.
Положение в области Дьер-Шопрон, как мы убедились во время поездки, все более нормализуется. На местах укрепляется власть Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства. Полному возобновлению работы мешает еще недостаток топлива, сырья, электроэнергии. Встают в порядок дня и многие организационные вопросы. Однако то, что уже сделано, – большой шаг вперед. После Дьера наш путь лежал дальше на запад, к австрийской границе.