Чтение онлайн

– Тогда, если не сложно, то, как только у тебя будет время, пожалуйста, приведи её в порядок, а то урожай, который, Бог даст и будет, испортят козы, гуляющие бесхозно в округе, – после недолгих раздумий ответила Мэри.

– Да, уж, козы. Куда же без них. Ты права. Козы точно могут испортить твой труд, – подтвердил Миша, – сегодня у меня ещё кое-какие дела, которые необходимо завершить, а завтра я точно свободен. Завтра же приступлю к ремонту калитки.

Попрощавшись, Миша ушёл медленными шагами в сторону села. Мэри же ещё стояла и провожала его взглядом. Она сама не понимала, почему провожает его взглядом, так как до сих пор она так никогда не делала.

– Хороший мужик этот Миша, – сказала она коту, – интересно, почему он не женился после того как овдовел? И свободных женщин в селе много, а он так ни с кем и не сошелся. Надо бы как-нибудь почтальона Зину спросить. Хотя, какое мое дело? У меня, что больше дел никаких, как только за чужих мужиков почтальона спрашивать? Скажет она еще, что я как-то заинтересована в Мише, иначе какое мне дело до чужого мужика! Вот дырявая голова! – Начала ругать сама же себя Мэри, – забудь все это, Мэри не лезь туда, куда тебя не просят! – Сделала себе снова замечание Мэри и, приведя себя в порядок, направилась в коровник доить свою корову.

*****

Мэри как-то иначе и странно стала себя чувствовать. Она понимала, что ее душевное состояние требует каких-то перемен, но она и понятия не имела, чего требовала сердце. На нее снова и снова нападали грустные мысли, которые, наверное, ни разу не беспокоили ее в течение шестидесяти пяти лет. Она понимала, что ей очень одиноко. То, что разговоры увеличились с котом, и это тоже говорило о том, что ей становится хуже и хуже. Все бы ничего, если бы кот был собеседником, который хотя бы один раз поддержал разговор.

– Нет, это все неправильно, – повторяла каждый раз Мэри.

Человеку нужен человек, и теперь она поняла, что допустила в жизни самую большую ошибку, не найдя себе спутника жизни в свое время и не создала семью. Мэри снова попыталась прогнать ненужные мысли касательно человека противоположного пола. Эти мысли начали терзать ее душу каждую минуту. Она целый день так и занимала себя работой по дому, чтобы грустным мыслям не давать свободно разгуливать в голове. Только мысли, они такие, что проберутся в любую голову, несмотря на занятость головы делами.

– Поздно уже мучить себя сожалениями, Мэри – говорила она себе вслух, чтобы себя как-то успокоить.

В этот день, что только не сделала Мэри по дому. Она и огород прополоть успела, и белье постирала, сполоснув его, наверное, много раз, лишь бы быть занятой и не думать ни о чем. Женщина приготовила себе легкий ужин и так же побеспокоилась о том, чтобы накормить кота. К Мэри по соседству никто не жил, поэтому иной раз она после того, как делала дела по дому, шла в село и вела не очень длинные разговоры с женщинами.

– Только не на этот раз, – сказала она своим мыслям, – уж очень устала, чтобы еще в село идти.

Она вышла и, укутав ноги в теплый плед, села у своего дома на лавочку. Так как самые необходимые дела уже были сделаны, то и Мэри было спокойно. Она вынесла чашку чая с ромашкой и выпивая его глоточками, читала себе очередную книгу. Только как ни странно, ей не читалось ничего. Она подумала, быть может книга не нравится, но этот вопрос самой себе был задан необоснованно и беспочвенно. Книга Виктора Гюго – «Отверженные», всегда нравилась самого детства. Мэри перечитывала ее столько раз, что уже и со счета сбилась. Что же сейчас происходит? Окунувшись в свои мысли, она неохотно призналась в себе в том, что ей не хватало живого общения.

– Мэри, многие люди живут в одиночестве и прекрасно справляются с этим. Зачем ты впускаешь в свое сердце ненужные мысли, которые тебе приносят лишь боль? – Говорила себе женщина, – ты до сих пор прекрасно себя чувствовала, будучи одинокой. Что же ты теперь грустишь, словно молодая девушка? Ты оглянись назад. Посмотри, какой жизненный путь прошла. Вся жизнь осталась позади, а что впереди, так это сущие пустяки, а не годы. За них и говорить уже не стоит из-за их малого и никчемного количества. А тебе захотелось общения на старости? Ни за что! – Говорила Мэри сама себе.

Кот, который снова лежал у ее ног на только что выросшей, зелёной траве, на слова хозяйки равнодушно вилял хвостом и лениво иногда открывал глаза при шорохе листьев, которые уже были на кустах боярышника.

В кустах же делала попытки петь какая-то непонятная птица. Когда и птица умолкла, Мэри охватила еще больше тоска. Но на ее удивление в траве начали издавать звуки кузнечики. Ей показалось, что кузнечики понимали ее одинокое состояние и решили спеть какую нибудь песню, слова, которые она и не понимала. Да и не было необходимости понимать слова, главное, что она слышала звуки и понимала, что рядом живые существа.

Мэри положила книгу рядом с собой на лавочку и пристально посмотрела на обложку. На обложке была фотография самого Гюго. Ей вспомнились все произведения великого писателя. Мэри захотелось тут же обратно в свою библиотеку, где она как ей казалось, было лучше. Работая целыми днями, занятая возней с книгами, на нее не наваливалась такая грусть, как живя теперь в селе. Она в какую-то минуту подумала, что останься она в городе и при своей работе, ее душевным страданиям бы не было не то что столько места, а быть может, их бы совсем не было. Она, не смотря на то, что не была глупой женщиной, все же не знала, главное, что каждого одинокого человека ожидают чувства, которые всегда будут терзать его душу. Да, много книг она перечитала, работая в библиотеке, в которых говорилось об одиночестве, но она не знала, как больно переживать это чувство самому, когда кругом на целом свете столько людей, а рядом ни одного, с которым можно поделиться сокровенным: рассказать о своей радости или может наоборот, то, что гложет сердце.

Мэри не знала, как подавить состояние, которое ей совсем не нравилось. Вроде прожила без всяких душевных чувств, и никогда не упрекала себя в том, что не побеспокоилась о том, чтобы в ее жизни был человек, с которым бы можно было поделиться самым сокровенным. Ей не нравилось, что в шестьдесят пять лет, вдруг ее душа начала требовать того, чего ей совсем не хотелось впускать в жизнь. Мэри никогда не любила копаться у себя в сердце и искать то, чего и искать не стоило. Что может искать женщина в сердце, которая прожила всю свою жизнь одна? Ничего. Вот и она была всю жизнь спокойна. Только женщина не понимала, что же теперь на нее нашло, и что это она стала себя укорять в том, что осталась одна на старости. Только это были цветочки по сравнению с тем, что ожидало ее впереди. Вдруг откуда не возьмись, появились мысли, которые так ворвались в ее сознание, что ее сердце забилось еще сильнее и на какой-то момент Мэри показалось, что ей стало тяжело дышать. Действительно незваные мысли стали своей тяжестью давить женщине на грудь и ей становилось трудно дышать.

Не выдержав, Мэри крикнула:

– Нет! Не хочу думать ни о чем! Что будет, то будет! Многие женщины в моем положении и хлеще даже, только они не пугают себя своим положением, – ругалась она громко, – и что, что некому будет подать кружку воды?! Может и не доживу до того времени, когда человек оказывается в постели и начинает нуждаться в помощи? А я, как все остальные одинокие люди пойду в дом престарелых, если и слягу, ведь государство еще никого не выкинуло на улицу, – она обхватила своими руками голову и заплакала, – это был признак того, что ей не удалось убедить себя в надежности своего будущего.