Чтение онлайн

Девушка начала уже терять терпение:

– Послушайте! Я не понимаю в какую игру вы сейчас играете, и зачем вам в этой игре я?

– Ирена, простите! – вмешался Андрей. – Вы действительно не понимаете, насколько вы талантлива. Это я вам, как художник говорю. Картина-это не только образ, это еще и энергия. Эти двое, да и Олекса тоже, – кивнул он на своего товарища, – вцепились в нее не только из-за эстетической ценности. От вашей работы веет вдохновением. И это не фигура слова.

Олекса аж губу закусил, утоляя улыбку:

– Вы все еще не верите в энергию?

По своей привычке Ирена хотела уже было возразить существование мифической энергии, и вспомнила свои ощущения во время творения той картины. То, что ее окутало, было слишком ощутимым. Ее руки как будто сами летали над ватманом. Она повернулась к Андрею:

– Мне показалось, что я слышу какие-то голоса и звуки.

Тот кивнул головой:

– Приятные?

– Так.

– У каждого вдохновение звучит по-разному. Ваше звучит так. Это и есть энергия.

Ирена зыркнула на Олексу:

– Вы разрушили мой мир!

– Нет! – рассмеялся тот. – Я разрушил то, что его ограничивало! – он немного успокоился. – Так вы согласны?

Девушке уже начинало хотеть согласиться, но были свои «но». Она качнула головой:

– Вы не понимаете, – посмутнела она. – Из-за болезни у меня бывают приступы слабости, или сильной головной боли, и из-за этого возникает потребность… принять горизонтальное положение.

Андрей посмотрел на Олексу, но тот только улыбался:

– Это не проблема. Я арендовал офис в том же здании, и на том же этаже, где и студия. Там есть уютная комната для отдыха с удобным диваном.

Ирена лишь фыркнула:

– Красно спасибо! Как Вы себе это представляете?!

– Вы не дослушали, Ирена! Мой офис состоит из небольшой приемной, откуда можно попасть, как в мой кабинет, так и в ту комнату. Я даже не буду знать, что вы-там. Кстати, в дверях есть внутренний замок, на который можно захлопнуться изнутри, и никто вас не будет беспокоить.

– Ирена, соглашайтесь! – вновь присоединился Андрей. – Вы и мне поможете: ведь ваши работы могут оказаться терапевтическими. К тому же еще и заработаете на этом.

А деньги действительно были нужны ей, потому что сидеть на шее у матери, хоть та и никогда не упрекала этим, уже было невмоготу. Да, у нее оставалось еще слишком много вопросов и опасений относительно мотивов такой настойчивости, но она себя успокаивала тем, что вряд ли кто-то разрабатывал бы такую хитроумную многоходовку ради нее. Ради чего: не богатая, не известная, обычная, а не абы какая красавица, чтобы за ней бросались, или хотели завладеть несмотря ни на что. Только и того, что стройная и, может, немного симпатичная. Она скользнула взглядом по мужскому лицу, будто бы на нем можно было что – то прочесть еще, да все, что она успела приметить это тепло-янтарные глаза, излучавшие какую-то печальную радость. Странное сообщение, но именно так ей показалось.

– И какое количество занятий? – начала она сдаваться.

– Как вам будет удобно! – уж больно обрадовался Андрей. – Дважды, или трижды в неделю?

Ирена покусывала губу, все еще колеблясь. "Выйти из зоны комфорта" – провозглашает кое-кто, как необходимость. А нужно ли ей это? Или это-переход к новому комфорту? Как знать. Но отказаться она всегда успеет. Сейчас же ее каким-то странным образом тянуло вновь к кисти, краскам и мольберту.

"Словно наркотик!"– промелькнула мысль.

– Хорошо! – все-таки согласилась. – В какие дни? – обратилась к Алексе, поскольку он вызвался ее подвозить.

– В какие вам угодно. Для меня это не принципиально, – пожал он плечами.

– А вам? – взглянула на Андрея.

– Да и мне. Давайте во вторник и пятницу, – определился парень.

– Пусть будет так, – прощаясь с тихой жизнью, тяжело вздохнула девушка.

– Вот и хорошо! – воскликнул тот. – Сегодня-четверг. Завтра – пятница. Жду в десять! – проговорил он скороговоркой и быстренько убежал, едва попрощавшись. – На все хорошо!

Ирена уставилась глазами в Олексу:

– Вы страшный манипулятор! Вы же это знаете?

– Вы действительно подарите мне вашу работу? – Вместо ответа спросил он, широко улыбаясь.

– Я же сказала!

– Может передумали.

– Я выполняю свои обещания! – язвительно улыбнулась она. – Или же не обещаю вообще.

– Спасибо!

Олекса поднялся и протянул ладонь девушке. Как ни странно, но на этот раз ее дрожащие пальцы были теплыми, разливая по его коже приятное ощущение мягкого прикосновения. Он помог Ирене свестись, и они отправились к стоянке.

Уже у ее подъезда Олекса придержал девушку за руку, пока она не выскочила из машины:

– Ирена, – чуть сжал он ее ладонь, – я хочу, чтобы вы знали: Если вам потребуется помощь вы можете обратиться ко мне с чем угодно и в любое время. Даже ночью.

Ирена удивленно вскинула брови:

– Спасибо…, – растерялась она, – но, думаю, такой насущной нужды у меня не будет.

Он кивнул:

– Я и не говорю, что она должна возникнуть, но, если все же появится, помните: вы действительно можете мне позвонить в любое время.

– Хорошо, – словно погрузившись в какие-то свои мысли, неуверенно ответила девушка. – Запомню.

Олекса вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу, помогая Ирене выйти:

– Спокойной ночи!

– Навзаем! – впопыхах улыбнулась она и исчезла в подъезде.

Матери дома уже не было: ушла в ночную смену. Ирена очень не любила такие ночи, когда приходилось оставаться самой в темной трехкомнатной квартире, да еще и на первом этаже. Иногда становилось жутко, не спасали и жившие в них киски: наглые беспардонные создания. А Влад, после восстановления отношений, даже не предлагал скрасить ее ночное одиночество. Поэтому, приходилось самостоятельно спасаться от страхов.

Сейчас Ирена решила не пытаться осмыслить то, что произошло на мастер-классе. Лучше днем, потому что если ночью погружаться в размышления о всяких мистических чудесах, то ничего хорошего из этого не выйдет – только напугает себя лишний раз. Она пересмотрела пару легких фильмов и, когда уже ресницы начали смыкаться, упала на подушку…

Сначала Ирена услышала шелест листьев, а, когда открыла глаза, то увидела, что стоит посреди леса. Он недоброжелательно нависал над ней, потрясая своей вековечностью. Темный и непролазный. Казалось, что солнце не способно пробиться через его чересчур густую крону, плотно сомкнутую где-то в вышине.