Чтение онлайн

– По-моему, вы договорились до полной ерунды, – с возмущением сказала Ирина, – здесь диагноз следует ставить нашим мужчинам, он называется ревность. А ревность, как известно, убивает любовь.

Друзья за спором и не обратили внимания, что уже наступил вечер. В углу кафешки заиграла танцевальная музыка. Все столики были заняты отдыхающими. Их разговор прервал мужчина, попросивший разрешения пригласить на танец Ирину.

Ирина вопросительно посмотрела на Виктора. Он автоматически хотел кивнуть головой и, не показывая свой ревности, разрешить ей пойти потанцевать, но уловил колючий и настороженный взгляд своей женщины. Подняв глаза, он увидел того самого кавказца из вечернего клуба, где они с Ириной и познакомились.

Волна злости за оскорбленную тогда женщину начала обволакивать его разум.

– Нет, не разрешаю, – спокойным, но громким голосом ответил Виктор. – Эта девушка танцует только со мной, – добавил он повелительным тоном.

Кавалер понимающе раскланялся и медленно удалился к своему столику. Виктор поймал на себе благодарный и гордый за него взгляд любимой женщины. Он понял, что именно такого поступка она от него и ожидала.

Неделя отдыха на турецком курорте пролетела как один день. Свежий морской воздух, ласковое море, беззаботность. Все это, вместе взятое, помогло отвлечься от ежедневных проблем. И самое главное – от необходимости думать, что же он в очередной раз скажет жене.

О чем только они за это время не переговорили…

Привычки, жесты, повадки, пристрастия – ничто не раздражало в поведении обоих влюбленных. Да по-другому и быть не могло, они нравились друг другу, ничего вокруг не замечали.

Сергей же, подвозя их к аэропорту на своей машине, в шутку предупредил:

– Если за семь дней не надоедите друг другу, будете жить вместе долго и счастливо.

И им было хорошо вдвоем. Ни одного резкого слова, ни невнимательности друг к другу. Лишь предупреждение желаний, понимание с первого взгляда.

Ирина еще в самолете почувствовала, как меняются их отношения. Начинала понимать, что, наконец, нашла человека, который искренне ее любит. Не требует ничего взамен. Это чувство ее расслабляло и умиротворяло. Хотелось бесконечно долго жить в сотканной ими сладостной паутине.

В самолете она летела впервые в жизни, но воспринимала все на удивление равнодушно. Главным было то, что рядом находился Виктор. Так они молча, в полузабытьи, взявшись за руки, пробыли в воздухе все четыре часа перелета до турецкой Антальи.

Оказавшись в чужой стране, они не заметили в окружении особых перемен. Размеренная жизнь южного курорта с услугами «все включено» настраивала на беззаботное времяпрепровождение. Здесь их ничего не удивляло: ни красивые английские лужайки с клумбами южных цветов, ни услужливость персонала, ни сама экзотика средиземноморских городов. Будь то прогулка на яхте, посещение восточного рынка, исторических крепостей – они постоянно держались вместе и, казалось, попали сюда лишь затем, чтобы любоваться друг другом.

Единственное, что тогда зацепило, – это экскурсия в крепость султанов в Анталье. Вершина горы, опоясанная крепостными стенами в три ряда, глубочайшие пропасти, вертикально обрывающиеся в море. Эти каменные развалины олицетворяли собой мощь и силу…

Внизу, у подножья огромной горы, лежал в голубой дымке современный город. Казалось, что там течет совсем другая жизнь. До вершины холма доносился лишь отдаленный гул: урчали машины, шумели базары, фыркали многочисленные моторные катера и прогулочные яхты. Все это тонуло в одном шуме, который время от времени переходил в угрожающий звук водопада. Потом он опять отступал, терялся в монотонном голосе цивилизации. Старинная крепость стояла одна в своей величественной тишине и величаво возвышалась над суетой мира.

Здесь все опечатано временем. И вдруг они увидели в стене, над обрывом, уходящим в темно-синее море, железную беседку. Среди полуразрушенных христианских храмов, крепостных казарм и арсеналов объект смотрелся весело и воздушно.

– Беседка Клеопатры и Антония, – объявил гид, – здесь влюбленные скрывались от римских сенаторов. А там, из Египта, прибыли сто кораблей с песком, чтобы внизу крепости насыпать для них пляж, – при этом гид показал рукой на узкую полоску прибоя и белоснежную линию песка у подножья скалы.

– Она похожа на тонкую золотую цепочку, что на твоей шее, – сравнил Виктор эту картину.

– Сколько времени прошло, а волны не смыли песок любви, – прокомментировала в свою очередь Ирина.

– И не смоют, пока люди любят друг друга, – добавил Виктор, – и повторяют из года в год судьбу влюбленных.

– И нет здесь различия ни в цвете кожи, ни в языках, вероисповедании, профессиях, богатстве или нищете, – с улыбкой поддержал их разговор русскоговорящий гид.

Несколько отступив от толпы, Виктор шепотом обратился к Ирине:

– Именно женщине принадлежит инициатива в развитии святого чувства. Именно это доказывает история с Клеопатрой. И в наших отношениях без твоей взаимности ничего бы не вышло. Ты и есть моя Клеопатра.

Подумав, добавил:

– Нет, не Клеопатра, она любила еще и Цезаря.

– Дурачок мой, конечно, не Клеопатра. Люблю одного тебя и больше никого на этом белом свете, – в тон ему ответила женщина.

Они стояли в сторонке от туристов и поцеловались долгим поцелуем. Видимо, думали, что их никто не видит. А вся их группа с умилением смотрела на целующуюся русскую пару.

Кто-то очень громко продекламировал:

– «Любовь сжигает нежные сердца» [1] .

Они не услышали слов и откровения Данте. У них все было по-другому и в то же время одинаково, как и у сотен тысяч мужчин и женщин до них и после.

Именно здесь, оставшись вдвоем, как на необитаемом острове, без друзей и подруг, лишенные привычного образа жизни, они отчетливо поняли необходимость быть вместе. Все, о чем они спорили и доказывали друг другу про свободу, любовь и свои ценности, вдруг отошло на задний план. Оно оказалось мелким, излишним и даже по-детски смешным.

– Мне кажется, что мы ведем себя как дети. Ты чуть меня постарше, где-то лет шестнадцать, – признался Виктор, – дуемся на разные глупости, беспричинно пускаем слезу, тут же радуемся. Впадаем в детство и неожиданно из него выходим, сталкиваясь со взрослой жизнью.

Женщина со смехом, но вполне серьезно ответила:

– Я так же думаю, Витя! Мы и мыслим одинаково. Вспомни, как в один и тот же миг вдруг начинаем мурлыкать слова одной и той же песни? Не смотря в бокалы, ты наполняешь их вином на удивление равномерно. А как к нам приходят одни и те же желания?