Чтение онлайн

– Что у нас есть?

– Пока не знаю.

– Тогда зачем…

– Директор просил лично вас. Его зовут Хилари Рейнольдс. Ну, где-нибудь ёкнуло?

Ёкнуло, но отзвук давний. Конференция пару лет назад?

– Я поискал его в «Гугле», – говорит Куинн, – он какой-то крутой юрист по правам человека.

Я был прав – та самая конференция…

– Его только что назначили в ту парламентскую консультативную группу по пожизненному заключению. Ну, вы знаете, в ту группу, где сидит Боб О’Дуайер.

Этого достаточно: Роберт О’Дуайер – главный констебль. Но спасибо Куинну, что выяснил это, а не налетел на меня с новостью, как Одинокий рейнджер [10] .

– Ясно. Мне нужно отвезти домой родственников жены. Я буду примерно через час.

Колледж Эдит Ланселев – ЭЛ для студентов – расположен на четырнадцати акрах парковой территории, простирающейся между улицами Банбери и Вудсток. Недалеко от центра города, если судить с точки зрения обычной географии, но по отношению к микровселенной, которой является Оксфордский университет, это, по сути, Монголия. Колледж формировался более тридцати лет, однако был основан как образовательное учреждение для молодых женщин в Викторианскую эпоху одной старой девой, которая просто не принимала «нет» в качестве ответа, и назван в честь патронессы стоявшего поблизости женского монастыря Годстоу. Патронесса жила в двенадцатом веке и была такой же энергичной и несговорчивой, как и викторианская старая дева. За более чем сто лет в ЭЛ накопился впечатляющий список выпускников, включающий несколько поколений женщин, которые обладали точно таким же упорством и стойкостью. Среди них была и мать детектива-констебля Асанти, но знать об этом Куинну было не положено. Сейчас эта дама управляет компанией из списка FTSE-100 [11] ; правда, количество выпускниц, занимающихся тем же самым, можно пересчитать по пальцам одной руки. Удаленность ЭЛ от центра города с его искушениями являлась преимуществом в глазах бескомпромиссной основательницы, в наши дни это недостаток. Когда в университете проводят дни открытых дверей, руководству колледжа приходится рисовать мелом стрелки на тротуаре, чтобы заманить старшеклассников так далеко на север. С другой стороны, у колледжа есть одно неоспоримое преимущество: здесь почти всегда можно припарковаться. Мейзи находит место прямо напротив проходной и выключает двигатель. Куинн несколько мгновений сидит неподвижно, глядя на ворота.

– Одна девочка с моего курса в Берли-Эбби училась здесь.

Куинн поворачивает голову:

– Да?

Мейзи кивает:

– Она говорила, что здесь все нормально, только не чувствуется, что это Оксфорд. В том смысле, что там парни и все такое, а здесь все как в школе-интернате для девочек.

Куинн опять смотрит на колледж. У главного входа стоит группа молодежи. Они держат в руках папки и бутылки с водой, на шеях у них висят карточки с именами, так что это наверняка ученики летней школы, а не студенты. В любом случае выглядят они радостными. Улыбаются, с уверенностью смотрят в будущее. Группа идеально сбалансирована по расе и полу. С ними получился бы отличный снимок для брошюры с рекламой колледжа.

– Мне подождать, когда приедут твои коллеги?

Куинн снова поворачивается к ней:

– Не, не надо. Эв живет всего в десяти минутах отсюда. Меня удивляет, что ее еще здесь нет. – Он открывает дверцу. – Увидимся в квартире. Если зависну тут надолго, я тебе позвоню.

– Ладно, до встречи.

Мейзи заводит двигатель и стартует, с визгом покрышек поворачивая на развязку. Куинн улыбается, несмотря на то что ему жаль драгоценные покрышки. У этой девчонки есть яйца: она водит почти так же быстро, как он.

…Он переходит дорогу, а на место, которое только что освободила Мейзи, заезжает «Мини» Эверетт. Куинн предполагал, что она пройдет пешком от своей квартиры в Саммертауне, но, вероятно, была не дома. Он редко видит ее в нерабочее время, поэтому ее наряд вызывает у него удивление. Чем бы там она ни занималась, для этого дела, похоже, требовалась юбка.

– Очень элегантно, – говорит Эверетт, подходя к нему и указывая на слаксы и розовую рубашку. – Надеюсь, ты произвел нужное впечатление.

Куинн мог бы и обидеться, однако решает улыбнуться.

– Убил наповал. Они уже едят у меня с руки.

Она поправляет ремешок сумки на плече:

– Так в чем тут дело?

– Какой-то «инцидент». Так как это работа не для экстренной помощи, я предполагаю, что никто не умер. Вудз говорит, что звонил сам директор. Отказался что-либо уточнять и твердил, что хочет говорить с Фаули.

– Значит, что-то серьезное.

Куинн кивает:

– Босс уже едет. Нам с тобой остается только гадать.

У Эв есть кое-какие предположения, но она решает пока попридержать их.

Куинн заходит в проходную, Эв ждет снаружи. Ему не надо, чтобы она держала его за руку, особенно если он позиционирует себя в качестве детектива-сержанта, замещающего высокое начальство. К этому моменту группа у ворот рассеялась и двор пуст. На тротуаре рассыпаны блестки и конфетти – остатки от выпускного. Эв чувствует жар асфальта через тонкие сандалии.

– В общем, так, – говорит Куинн, возвращаясь. – Они сказали, что кабинет Рейнольдса на втором этаже. Направо по коридору и вверх по лестнице. Нас встретит его личный помощник.

Внутри на удивление прохладно, но что-то в паркете и в звуке шагов наводит Эв на мысль о дезинфицирующем средстве и обязательных хоккейных клюшках. Коридор наверху намного просторнее, и в нем уже маячит личный помощник. Вид у нее слегка раздраженный. У Эв складывается впечатление, что эта женщина точно, до секунды, знает, за какое время они должны были пройти расстояние и что они безнадежно опаздывают.

– У профессора Рейнольдса важный звонок; присядьте, пожалуйста, он скоро освободится.

Личный помощник возвращается к своему письменному столу. Стулья для посетителей выглядят так же, как те, что стоят в ИВС, и это непривлекательное зрелище. Что до Куинна, то он, кажется, не может стоять спокойно – следующие пять минут разглядывает фотографии педсостава в рамках. Наконец на столе у личного помощника пищит интерком, и женщина встает.

– Прошу сюда.

…Кабинет производит впечатление – во всяком случае, своими размерами. Стеновые панели, окна, выходящие в сад, снова фотографии в рамках, на этот раз предыдущих директоров. Все они женщины. В отличие от человека, идущего им навстречу с протянутой рукой.

– Я Хилари Рейнольдс, а вы, должно быть, детектив-сержант Куинн?

Эв видит, как Куинн открывает рот, чтобы ответить, но Рейнольдс уже движется дальше.

– Детектив-констебль Эверетт? Прошу, присаживайтесь.

– Итак, – говорит Куинн после секундного молчания, – вы хотели нас видеть.

Рейнольдс хмурится:

– Вам не кажется, что нам стоило бы подождать детектива-инспектора Фаули?

Куинн едва заметно ерзает на стуле:

– Он сказал, чтобы начинали без него. Сегодня выходной; вы же сами знаете, какое сейчас движение, туристы…

Рейнольдс садится и складывает перед собой руки домиком.

– Вся ситуация чрезвычайно деликатная.

Куинн кивает:

– Мы понимаем, сэр, но пока не узнаем, в чем дело…

Эв косится на него, затем переводит взгляд на Рейнольдса.

– Если это поможет, я прошла обучение по борьбе с сексуальными преступлениями.

Рейнольдс поворачивается к ней. Ничего не говорит, но по его лицу она видит, что попала в цель.

Он откашливается:

– Да, детектив-констебль Эверетт, вы правильно угадали. Проблема действительно такого рода.