Чтение онлайн

— Один кусочек. Впрочем, пусть он будет большой.

— С каких это пор взять кусочек означает отхватить целый ломоть?

— Если ты сама не маленькая, да еще и красавица во всех смыслах, то размер не имеет значения, — заявила Мирна.

— Я постараюсь не забыть об этом, когда в следующий раз буду ложиться в постель со здоровенным куском стильтона [31] .

— И не побоишься обмануть Питера?

— С едой? Да я каждый день его обманываю. У меня очень близкие отношения с леденцовым мишкой, который должен оставаться неизвестным. Хотя, в общем-то, его зовут Рамон. Он меня дополняет. Взгляни на это. — Клара махнула рукой в сторону цветочной композиции на буфете.

— Я составила ее сегодня утром, — призналась Мирна. Она явно получала удовольствие от того, что Клара обратила внимание на ее работу. Клара вообще ничего не упускала из виду, сообразила вдруг Мирна, но у нее хватало ума и такта упоминать только хорошее.

— Я так и думала. Внутри что-нибудь есть?

— Увидишь, — с улыбкой ответила Мирна.

Клара склонилась над икебаной, составленной из однолетней монарды, гелениума и кистей для рисования акриловыми красками. Внутри композиции притаился пакет, завернутый в коричневую вощеную бумагу.

— Ого, здесь шалфей и сладкая ароматическая трава, — восхитилась Клара, вернувшись к столу и разворачивая пакет. — Они означают то, что я думаю?

— Ритуал, — пояснила Мирна.

— О, отличная мысль. — Клара погладила Мирну по руке.

— Из сада Джейн? — спросила Руфь, вдыхая мускусный, легко узнаваемый запах шалфея и медовый аромат сладкой травы.

— Шалфей, да. Мы с Джейн собирали его в августе. А сладкую траву я позаимствовала у Анри пару недель назад, когда он косил сено. Она растет вокруг Индейской скалы.

Руфь передала травы Бену, который взял их и, держа на вытянутой руке, принялся рассматривать.

— Эй, парень, ради Бога, не бойся, они тебя не укусят. — Руфь выхватила у Бена из рук стебли растений и помахала ими у него под носом. — Насколько я помню, тебя даже пригласили на праздник летнего солнцестояния.

— Только для того, чтобы принести меня в жертву.

— Перестань, Бен, это нечестно, — возразила Мирна. — Мы же говорили, что, скорее всего, в этом не будет необходимости.

— Было весело, — заявил Габри, целиком запихивая в рот яйцо со специями. — Я надел рясу священника.

Он понизил голос и принялся пугливо оглядываться по сторонам, словно опасаясь, что здесь мог оказаться настоящий священник, который немедленно бы начал богослужение.

— Надо же! Рясе чертовски повезло, — высказалась Руфь.

— Благодарю, — откликнулся Габри.

— Это не комплимент. Ты ведь играл актера-комика до праздничного ритуала, не так ли?

— Откровенно говоря, да. — Габри повернулся к Бену. — У меня получилось. Настоящее чудо. Тебе непременно надо побывать на следующем празднике.

— Это правда, — заметил Оливье, стоя позади Габри и массируя ему шею. — Руфь, а ты не была случайно женщиной до этого праздничного ритуала?

— А ты?

— Вы утверждаете, что вот это, — Гамаш повернул наконечник стрелы так, что его острие смотрело в потолок, — нашли в незапертом ящике стола вместе с дюжиной других?

Он внимательно рассматривал охотничий наконечник с четырьмя острыми, как бритва, гранями, сходящимися к заостренному кончику. Совершенное и бесшумное орудие убийства.

— Да, сэр, — ответила Лакост. Она стояла перед камином и не собиралась уходить оттуда. С этого места в задней комнате бистро через застекленные створчатые двери ей было видно, как в окна стучит холодный дождь со снегом. Избавившись от смертоносного оружия, она баюкала в руках кружку с горячим супом и теплую булочку, начиненную ветчиной, плавленым сыром бри и несколькими листочками салата.

Гамаш осторожно вложил наконечник стрелы в раскрытую ладонь Бювуара.

— Этот наконечник можно приделать к любой стреле?

— Что у вас на уме? — поинтересовался Бювуар у своего босса.

— В Клубе ведь полно стрел для стрельбы по мишеням, правильно?

Лакост с набитым ртом молча кивнула в ответ.

— С маленькими короткими наконечниками, похожими на пули?

— Фрафильно, — снова кивнула Лакост, продолжая жевать.

— А можно ли снять те, другие наконечники, а на их место прикрепить вот это?

— Можно, — внятно ответила Лакост, расправившись наконец с булочкой.

— Прошу прощения. — Гамаш улыбнулся. — Но откуда вам это известно?

— Я читала об этом в Интернете прошлой ночью. Наконечники крепятся так, что их можно заменять. Естественно, вы должны знать, что делаете, в противном случае изрежете себе пальцы в кровь. Но, в принципе, да, один можно снять, а другой поставить на его место. Конструкция позволяет это сделать.

— Даже у старых деревянных стрел?

— Да. Я подозреваю, что все эти охотничьи наконечники сняты со старых деревянных стрел из Клуба любителей стрельбы из лука. Кто-то отвинтил их, заменив наконечниками для стрельбы по мишеням.

Гамаш задумчиво кивнул головой. Бен рассказывал ему, что старые деревянные стрелы он собирал у семей, которые обновляли свое охотничье снаряжение. Так что на них изначально стояли охотничьи наконечники, которые он заменил наконечниками для стрельбы по мишеням.

— Отлично. Отправьте их в лабораторию.

— Уже отправила, — сказала Лакост, опускаясь на стул рядом с Николь, которая поспешно отодвинулась.

— В котором часу у нас назначена встреча с нотариусом Стикли по поводу завещания? — обратился Гамаш к Николь.

Иветта Николь прекрасно помнила, что встреча должна состояться в час тридцать, но решила воспользоваться представившейся возможностью и доказать, что она внимательно слушала его коротенькую лекцию сегодня утром.

— Я забыла.

— Прошу прощения?

«Ха, — подумала она, — так тебе и надо». Он ответил ей одной из ключевых фраз. Она быстро перебрала в уме остальные выражения, те самые, которые должны были способствовать ее продвижению по служебной лестнице. «Я забыла, прошу прощения, мне нужна помощь» и… Какое же четвертое?