Чтение онлайн

Ритуал был простым и традиционным. Его проводила Мирна, предварительно плотно позавтракав запеканкой с мясом и хлебом. Она объяснила Кларе, что плотно набитый желудок, обеспечивающий надежный контакт с землей, имеет очень важное значение для проведения ритуала. При взгляде на ее тарелку у Клары зародилась мысль, что вряд ли Мирну сумеет поднять в воздух даже приличный ураган. Затем она обвела взглядом двадцать с чем-то человек, сбившихся на деревенской площади, на многих лицах читалось тревожное ожидание и просто страх. Деревенские женщины встали полукругом, образуя живописное смешение шерстяных свитеров, митенок [49] и вязаных шапочек. Они во все глаза смотрели на огромную чернокожую женщину в ярко-зеленом плаще с капюшоном. Прямо-таки зеленая жрица Ее Королевского Величества.

Клара чувствовала себя как дома, спокойно и расслабленно. Стоя в толпе, она закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула и начала молиться об избавлении от гнева и страха, которые окутывали ее, подобно траурному крепу. Ритуал как раз и должен был покончить с этими чувствами, превратить тьму в свет, рассеять ненависть и страх, расчистить путь для доверия и душевного тепла.

— Это ритуал прославления и очищения, — обратилась к собравшимся Мирна. — Он уходит корнями в тысячелетнее прошлое, но ветви его и побеги протянулись к нам и сегодня, готовые заключить в свои объятия каждого, кто захочет присоединиться к нему. Если у кого-то есть вопросы, спрашивайте.

Мирна сделала паузу, но никто не рискнул нарушить молчание. В сумке у нее что-то лежало. Она сунула туда руку и извлекла палку. Собственно, это была толстая ошкуренная ветка, прямая как палка и заостренная с одного конца.

— Это молитвенный жезл. Кое-кому из вас он может показаться знакомым. — Она выждала несколько мгновений, и в толпе послышался неуверенный смех.

— Он очень похож на палку, которую грызли бобры, — заметила Ханна Парра.

— Это именно она и есть, ты попала в самую точку, — рассмеялась Мирна.

Она передала палку по кругу, и лед был сломан. Женщины, с тревогой ожидавшие продолжения, напуганные созерцанием того, что они сочли колдовством, оттаяли, осознав, что здесь и сейчас бояться им нечего.

— В прошлом году я нашла ее на берегу мельничного пруда. Взгляните сами, еще остались следы зубов там, где ее изгрызли эти забавные животные.

Со всех сторон потянулись дрожащие руки, спешащие потрогать палку в тех местах, где виднелись следы зубов, и прикоснуться к ней там, где бобер обгрыз ее так, что получился заостренный конец.

Клара быстренько сбегала домой, чтобы привести Люси, которая теперь смирно сидела рядом с нею. Когда молитвенный жезл вернулся к Мирне, она протянула его золотистому ретриверу. В первый раз за всю неделю, впервые с того дня, когда умерла Джейн, Клара увидела, как Люси вильнула хвостом. Один раз. Она аккуратно стиснула жезл зубами. И больше не отпустила. А потом, робко и неуверенно, снова вильнула хвостом.

Гамаш сидел на скамеечке на деревенской площади. С того самого утра, когда они вместе встречали рассвет, он начал считать эту скамейку «своей». Сейчас они со скамейкой грелись на солнце, под лучами которого было на несколько благословенных градусов теплее, чем в тени. Но все равно дыхание вырывалось у него изо рта небольшими клубами пара. Он тихонько сидел и смотрел, как женщины собрались вместе и выстроились в шеренгу. Мирна возглавляла процессию, Клара с Люси на поводке замыкали ее, и все дружно двинулись в обход деревенской площади.

— Самое время для бабьего лета, — обронил Бен, опускаясь рядом со старшим инспектором с таким видом, словно ноги отказывались держать его. — Солнце все ниже и ниже над горизонтом.

— М-м, — согласился Гамаш. — Они часто так делают? — Он кивнул в сторону процессии женщин.

— Примерно два раза в год. Я присутствовал на последнем ритуале. Ничего не понял. — Бен покачал головой.

— Может, если бы они сейчас взялись за руки, мы бы поняли, что к чему, — предположил Гамаш, который на самом деле прекрасно разобрался в происходящем.

Двое мужчин сидели, погрузившись в молчание, и наблюдали за женщинами.

— Вы давно ее любите? — негромко спросил Гамаш, не глядя на Бена. Бен повернулся и уставился на него, онемев от удивления.

— Кого?

— Клару. Вы давно ее любите?

Бен испустил долгий и тяжелый вздох, словно хотел бы выдохнуть сразу всю свою жизнь.

— Мы вместе учились в художественной школе, хотя мы с Питером были на пару лет старше. Он влюбился в нее с первого взгляда.

— А вы?

— А мне потребовалось некоторое время. Наверное, я более сдержан и осторожен, чем Питер. Мне трудно открыться людям. Но Клара совсем не такая, не правда ли? — Бен с улыбкой наблюдал за ней.

Мирна подожгла связку высохших стеблей шалфея, и повалил ароматный дым. Обходя площадь по кругу, женщины поочередно останавливались на каждом направлении розы ветров — креста, расходящегося на четыре стороны. Север. Юг. Восток. И запад. И при каждой остановке Мирна передавала дымящийся пучок травы очередной женщине, которая аккуратно помахивала ладонью над связкой шалфея, заставляя сладковатый дымок медленно плыть по воздуху в сторону деревенских домов.

Мирна объяснила, что то, что они сейчас делают, называется окуриванием. Дым прогонял злых духов и освобождал место для добрых. Гамаш сделал глубокий вдох и втянул ноздрями ароматную смесь шалфея и дыма. Освященный веками аромат и дарящий успокоение запах.

— Это так заметно? — с тревогой обратился к нему Бен. — Я хочу сказать, что раньше я мечтал о том, что когда-нибудь мы будем вместе, но это было так давно. Я никогда не смогу поступить подобным образом. Только не с Питером.

— Нет, это не заметно всем и каждому.

Бен и Гамаш смотрели, как женщины поднялись по улице рю де Мулен и скрылись в лесу.

Там было темно и холодно. Мертвые листья шуршали под ногами, висели над головой и кружились в воздухе. Воодушевление женщин сменилось беспокойством и нетерпением, словно их накрыла тень. Даже Мирна притихла, и на ее улыбчивом лице проступила настороженность.

Лес вокруг шептался и поскрипывал на ветру. И вздрагивал. Листья тополей дрожали на ветру.

Кларе захотелось уйти. Место было нерадостным, ей стало не по себе.

Люси начала подвывать, сначала тихонько, потом все громче, и в ее долгом, протяжном вое слышалась тревога. Шерсть у нее на загривке встала дыбом, она сжалась и присела на задние лапы, словно готовясь к прыжку.

— Мы должны встать в круг, — скомандовала Мирна, стараясь, чтобы голос ее звучал ровно и спокойно. На самом деле она внимательно всматривалась в лица женщин, пытаясь угадать, кого ей предстоит обогнать, если всем им придется бежать. Или она будет самой последней? Черт бы побрал эту злополучную запеканку!

Женщины, крепко взявшись за руки, встали тесным кругом. Он был мал и очень плотен, наверное, это был самый маленький круг из всех, известных математике. Мирна подняла молитвенный жезл, который Люси выпустила из пасти, и с силой воткнула его в землю. Клара почти ожидала, что земля застонет от боли.

— Я взяла с собой ленты, — Мирна открыла сумочку. Там виднелись яркие ленточки, переплетенные в клубок. — Мы просили всех принести с собой что-нибудь в память о Джейн.

Из кармана плаща Мирна вытащила книгу небольшого формата. Она порылась в сумке и достала темно-красную ленту. Сначала она обвязала ею книгу, а потом подошла к молитвенному жезлу и сказала, прикрепляя к нему ленту: