Чтение онлайн

— Чувствуйте себя как дома.

Николь открывала одну дверь за другой на первом этаже и повсюду натыкалась на огромные залежи книг и журналов, а вот туалета не было. Потом она поднялась по лестнице, и на втором этаже нашла единственную туалетную комнату на весь дом. Пустив воду из бачка, она открыла кран, делая вид, что моет руки, и посмотрелась в зеркало. Оттуда на нее уставилась молодая женщина с короткой стрижкой. И еще какие-то буквы, скорее всего, очередное проклятое стихотворение. Она подалась к зеркалу и заметила, что к нему прикреплена полоска клейкой бумаги. На ней было написано: «Ты смотришь на проблему».

Николь немедленно начала обыскивать помещение позади себя, которое отражалось в зеркале, потому что проблема скрывалась именно там.

— Тиммер Хедли говорила вам, что она знала о том, что вы сделали?

Руфь часто задумывалась над тем, будет ли когда-нибудь задан этот вопрос. Втайне она надеялась, что нет. Но вот он прозвучал.

— Да. В тот самый день, когда она умерла. И еще она сказала мне, что думает по этому поводу. Она была очень откровенна. Я питала к Тиммер искреннее уважение. Тяжело слышать от человека, которого ты любишь и уважаешь, такие слова, а мне было тяжело вдвойне, потому что Тиммер умирала и ничего уже нельзя было исправить.

— И что же вы сделали?

— В этот день должен был состояться заключительный парад, и Тиммер заявила, что хочет побыть одна. Я попыталась было объясниться, но она сказала, что устала, и что ей нужно отдохнуть, и что я могла бы пойти посмотреть на парад, а потом вернуться через час. И тогда мы сможем поговорить. Но к тому моменту, когда я вернулась, ровно час спустя, она была уже мертва.

— Миссис Хедли рассказала что-нибудь Джейн Нил?

— Не знаю. Я думаю, она собиралась это сделать, но потом решила, что сначала должна поговорить со мной.

— А вы ничего не рассказывали Джейн Нил?

— С какой стати? Это было давно. Джейн наверняка уже обо всем забыла.

Гамаш задумался о том, не пытается ли Руфь Зардо в первую очередь убедить саму себя. Потому что его она нисколько не убедила.

— Как, по-вашему, кто мог желать смерти мисс Нил?

Руфь скрестила руки на набалдашнике своей тросточки и аккуратно положила на них подбородок. Она смотрела куда-то мимо Гамаша. Тишина длилась минуту или две, и наконец она заговорила.

— Я уже говорила вам, что, по моему мнению, один из тех трех мальчишек, что швырялись навозом, мог желать ее смерти. Она поставила их в неловкое положение. И я по-прежнему уверена, что погруженный в тягостные раздумья подросток способен отравить все вокруг себя. Но зачастую для этого требуется время. Говорят, что время лечит. Мне кажется это совершеннейшей ерундой, по-моему, время ничего не делает. Оно лечит только тогда, когда человек сам этого хочет. Я видела, как время в руках больного человека только ухудшает ситуацию. Если дать ему достаточно времени, он начинает размышлять, терзаться сомнениями и в конце концов делает из мухи слона.

— Вы полагаете, что именно так все могло случиться в данном случае?

Размышления, которые высказала Руфь Зардо, были зеркальным отражением его собственных, как если бы она читала его мысли. Но понимала ли она, что становится главной подозреваемой?

— Вполне возможно.

Когда они возвращались обратно в гостиницу, Николь сообщила Гамашу о прикрепленном к зеркалу клочке бумаги и проведенных ею поисках, в результате которых она обнаружила шампунь, мыло и банный коврик. Николь была уверена в своих умозаключениях, а Гамаш сомневался. Он только рассмеялся в ответ на ее тираду.

— Можем начинать, — сказала Солонья Френетт спустя несколько минут после того, как к ней в контору прибыли Гамаш, Бювуар и Руфь. Клара и Питер уже сидели на своих местах. — Я обратилась с запросом в Главную нотариальную контору в Квебеке, и они проверили для меня все официально зарегистрированные завещания. Они утверждают, что последняя воля и завещание мисс Нил были изложены в этой конторе 28 мая сего года. Ее предыдущее завещание было составлено десять лет назад. Оно аннулировано. Завещание очень простое. После покрытия расходов на похороны и уплаты всех и любых долгов, погашения кредитных карточек, выплаты налогов и тому подобного, она оставляет свой дом со всем его содержимым Кларе Морроу.

Клара почувствовала, как кровь отлила у нее от лица. Ей не нужен был дом Джейн. Она хотела услышать голос Джейн и почувствовать, как руки Джейн обнимают ее. И еще услышать ее смех. Она вновь хотела оказаться в ее обществе.

— Мисс Нил просит Клару устроить вечеринку в память о ней, пригласить определенных людей, список которых упомянут в завещании, и предложить каждому из них взять на выбор одну вещь из дома. Она оставляет свой автомобиль Руфи Зардо, а свое собрание книг — Мирне. Остальное завещано Кларе Морроу.

— Сколько? — к облегчению Клары, поинтересовалась Руфь. Ей тоже хотелось это знать, но она боялась показаться жадной.

— Сегодня утром я сделала несколько звонков и произвела кое-какие расчеты. Это примерно четверть миллиона долларов. После уплаты налогов, разумеется.

Казалось, в комнате вдруг стало нечем дышать. Клара не верила своим ушам. Богаты. Они будут богаты. Помимо воли она представила себе новую машину, красивое постельное белье, хороший обед в ресторане в Монреале. И…

— Следует упомянуть еще две вещи. Собственно, это конверты. Один адресован вам, миссис Зардо. — Руфь взяла его и бросила взгляд на Гамаша, который внимательно наблюдал за всем происходящим. — Другой предназначен Иоланде Фонтейн. Кто передаст ей его?

Ответом было общее молчание.

— Я возьму его, — вызвалась Клара.

Выйдя из нотариальной конторы, старший инспектор Гамаш подошел к Питеру и Кларе.

— Мне потребуется помощь в доме мисс Нил. Теперь в вашем доме, я полагаю.

— Не могу представить себе, что когда-нибудь буду думать о нем не как о доме Джейн.

— Надеюсь, вы ошибаетесь, — с легкой улыбкой возразил Кларе Гамаш.

— Разумеется, мы поможем, — ответил Питер. — Что нужно делать?

— Я бы хотел, чтобы для начала вы вошли в дом и просто посмотрели.

Больше он пока ничего не хотел говорить.

Это было довольно неожиданно, но больше всего Клару поразили запахи. Безошибочный запах Джейн, смесь кофе и древесного дыма. И еще там ощущался аромат свежей выпечки и запах мокрой псины. И аромат «Флорис», туалетной воды, ее единственной причуды. Джейн обожала «Флорис» и на каждое Рождество заказывала парочку флаконов в качестве подарка самой себе.