Чтение онлайн

Глава 14

Нателла

Яркие цветные сны или все же реальность? Если верить во всеобщее мнение, цветные сны снятся не совсем здоровым людям, значит, будем считать, что это реальность. Цветной калейдоскоп эмоций. Любовь и боль, наслаждение на грани порока и нескончаемая нежность. Все это мне довелось вновь прочувствовать с моим любимым, как в ту ночь, когда была зачата моя куколка Виктория.

— Спишь? — нежное касание его пальцев на моей щеке вызывает улыбку.

— Нет, думаю, почему так жизнь несправедлива? Что такого мы сделали в прошлой жизни, что сейчас расплачиваемся за все это? — приподнимаюсь на локте, придерживая белую простынь на груди, и продолжаю смотреть в свои любимые глаза: — Ведь мы могли прожить счастливую жизнь полноценной семьей!

— Думаешь, поздно начать жить полноценной семьей? — так же облокотился Костик на локоть, приподнимаясь и заглядывая в мои глаза.

— Я не…

— Зато я знаю, — перебил он меня, — никогда не поздно начать жить так, как этого хочешь ты! Даже если это будет всего один день! Но я очень надеюсь, что это будет больше, чем день или два… Намного больше.

— Котя, — словно заново пробую на вкус ласковое обращение, — наверное, все зависит от наших желаний.

— Я желаю только тебя и ничего больше, слышишь? — Костик берет мое лицо в свои ладони, и, заглядывая в глаза, произносит: — Я знаю, что поздно или, может, не вовремя, хотя, кто сказал, что для этого отведено специальное время? Одним словом, Натель, любимая, ты выйдешь за меня замуж?

Слова, за которые я в свое время полжизни бы отдала, прозвучали спустя пол жизни, ирония.

— Замуж? — словно эхо, повторяю я.

— Да, именно так, замуж…

— Ты же вроде уже того, женат?..

— Я уже того, почти разведён! Так что не вижу больше препятствий тому, чтобы быть вместе, так как мы этого хотели ещё в школе! — притянул он меня к себе и поцеловал в макушку.

— Кстати, а что со школой? — решила я изменить тему разговора.

— А что с ней? Стоит твоя школа, никуда не денется! А вот ты не увиливай от разговора! Так, давай подниматься, поедем к детям, надо ещё с ними поговорить, — откинув одеяло, Константин быстро подскочил на ноги, демонстрируя своё красивое, накачанное тело. Мышцы его живота переливались под кожей, покрытой легким загаром. Ноги накачанные и мощные, торс и плечи не менее привлекательны своей грудой мышц и сухожилий. Орловский из долговязого подростка превратился в самого настоящего красивого мужчину.

— Сегодня воскресенье, завтра в школу и детям, и нам, — смущаясь его наготы, я пролепетала первое, что пришло в голову.

— Натель, ты серьезно?! — натянул он на себя белоснежную футболку. — Вставай, нас дети ждут, с ними так же необходимо поговорить.

— Да, ты прав, — заворачиваюсь в простынь и встаю с кровати в поисках своей одежды.

Насмешливый голос Костика вывел меня из замешательства.

— Интересно, что ты так тщательно прячешь? Кстати, не это ли ты ищешь? — он крутил на своём пальце мои трусики, окончательно вгоняя меня в краску.

Нахмурившись, я собрала раскиданные вещи и достала свежее нижнее белье, прошла в душ со словами: — Можешь себе оставить! — Боже, неужели я это сказала вслух? Совсем разум помутнел.

— Думаешь, побрезгую, — сказал Костик с лукавой улыбкой, и мои трусики перекочевали в карман его брюк.

— Я в душ, не скучай.

— И не собираюсь, я тоже…

Не успела я возразить, как он опять стянул с себя всю одежду и нагло прошёл за мной.

— Эй! Это самое настоящее посягательство на моё личное пространство! — возмутилась я.

— Забудь о нем! Теперь все твоё личное пространство буду занимать и я!

Закатив глаза, я с улыбкой на лице заскочила в душевую кабинку, наслаждаясь горячими упругими струями воды.

— Ты божественна, — руки Орловского легли на мои бёдра.

Закрыв глаза, я вдохнула, блаженно втягивая его аромат. Хотелось забыться ещё хотя бы на один день. И так, наверное, и было бы, если бы не один щекотливый момент. Входная дверь хлопнула, а следом за ней послышался звонкий голос моей дочери: — Мам, ты дома?!

Константин

Нежная и пылкая, пахнущая цветами. Моя. Наконец-то это сбылось, и не один раз за эту короткую ночь. Была бы моя воля, я бы не выпускал её из постели ещё дня три, пока бы мы оба не вылезли, изголодавшиеся и усталые. Но судьба, видимо, сжалилась надо мной. Натель, съязвив, легкой походкой танцовщицы направилась в душ. Простите меня, грешного, но как иначе рассмотреть это как не приглашение принять душ вместе. Скидываю заново одежду и прыгаю вслед за моей девочкой, жадно втягивая ее запах.

— Мам, ты дома? — звонкий голосок Виктории и характерный хлопок дверью говорили о том, что мы больше не одни.

— Черт! — выругалась Натель, и, развернувшись ко мне лицом, вытолкала меня, мокрого, из душа со словами: — Быстро одевайся!

— Слушай, не нервничай ты так. Всё-таки они не маленькие, все понимают, — натягивал я на влажное тело штаны под пристальным взглядом Нателлы.

— Думай, что говоришь! Давай, мышкой на кухню, типа ты меня там дожидаешься! И попробуй пискнуть, — погрозила она пальцем.

— Слушаюсь и повинуюсь! — открываю дверь и на цыпочках проскальзываю на кухню.

— Пап? — удивленный голос Андрея.

— Т-с-с, не пали контору! Сделали дружно вид, словно ничего не заметили, ясно?! — грозно посмотрел я на детей. Те только переглянулись и кивнули.

— А мама? — указала дочь вопросительно в направлении спальни.

— А мама принимает душ! А вы чего вернулись-то? — перевёл я разговор.

— Ну, как же, вы сказали, что скоро приедете…

— Вика, перестань мне выкать! Я как ни крути твой отец! Мне кажется, это неуместно…

— Я и не собиралась, — надула она капризно губки. Вся в маму, ей богу. — Вы — это я о вас обоих, о тебе, и маме, — ее невозмутимости можно было только позавидовать.

— О чем разговор? — как ни в чем не бывало зашла на кухню Натель, с ярким румянцем на щеках.

— Да вот ни о чем, тебя ждём, — развёл я руками.

— Мам, мы вас ждали, начали переживать, случилось чего? Подумали, может, вы опять поругались или ещё чего хуже! — сказав это, Виктория кинула на меня свой недовольный взгляд. Ясно одно — ее доверие мне предстоит ещё долго завоевывать.

— Да, нам было что обсудить, — растерянно ответила Натель и бросилась варить кофе.

— Именно, вы уже не маленькие дети и сами всё понимаете. Так вот, Виктория, я сделал твоей маме предложение, — перешёл я к главному.

— Пре-дло-жение?! — по слогам переспросила она.

— Да, все правильно! Пора исправить то, что произошло много лет назад. А вы что, против? — смотрю я на детей и, в частности, на Андрея.

— Отец, ты вправе сам решать…

— А как же мы, Андрей? — перебила его Виктория.