Чтение онлайн

ТЕКСТ НА ЯЗЫКЕ НАМА (ЦЕНТРАЛЬНОКОЙСАНСКАЯ СЕМЬЯ, НАМИБИЯ / БОТСВАНА)

НЕМНОГО О «ЯЗЫКЕ ИНОПЛАНЕТЯН»

В стране негров говорят на разных языках и диалектах, один из распространённых называется сунгаи. Лев Африканский. Африка – третья часть света. XVI в.

Четвёртой макросемьёй народов и языков в Африке является нило-сахарская, объединяющая около двухсот языков, разбросанных по всей южной границе великой пустыни. На них говорят народы негроидного типа, весьма примечательные своими особенностями и своей историей. Например, представители восточноафриканских скотоводческих народов нило-сахарского происхождения считаются самыми высокими людьми на земле, их средний рост достигает 195 см. Средневековый врач Тахир аль-Марвази полагал, что виной всему солнце, рождающее высоких и жизнерадостных людей: «Жара является самой сильной причиной вытянутости вверх, и от этого рост их стал таким высоким. И так как жара раскрывает и расширяет предметы, она расширяет их души, которые стремятся проявиться вовне; поэтому эфиопов всегда можно видеть веселыми, играющими, смеющимися». По мнению же современных учёных, это связано с необходимостью быстро перемещаться в высоких травах саванны. Известно, что американский президент Барак Обама принадлежит по отцу к одному из нило-сахарских народов – луо, чем, возможно, и объясняется его высокий рост (187 см).

Девушка мурси со своим неповторимым аксессуаром, Эфиопия

В культурном отношении нило-сахарские народы также весьма своеобразны. Европейским туристам в Эфиопии хорошо известны народы скотоводов мурси и сурма, чьи девушки носят в нижней губе глиняный диск. Когда девочке исполняется десять-одиннадцать лет, мать разрезает ей губу и вставляет в отверстие палочку. Чуть позже ее заменяют на диск наподобие тарелки: вначале маленький, со временем побольше. Диаметр такого украшения со временем достигнет 15 см, создавая по-настоящему пугающее впечатление. Чтобы диск не давил на нижние зубы, иногда некоторые из них просто удаляют. Диски вынимают во время еды или перед сном, а со временем снимают вовсе – пожилые женщины обходятся без него, но нижняя губа их навсегда останется растянутой.

Происхождение и значение глиняного диска до сих пор до конца не понятны исследователям. Вроде бы мурси и сурма считают, что чем больше диск, тем выше социальный статус женщины и тем больший выкуп должны за нее отдать перед свадьбой. Но иногда девушек успешно выдают замуж и вовсе без диска в губе. Существует мнение, что тарелка говорит о возрасте – чем она шире, тем старше женщина. Согласно другой версии, размер тарелки напрямую зависит от социального авторитета, тем более что на диске содержатся знаки, информирующие окружающих о «паспортных данных» женщины. На диске указано её происхождение, клан, уровень благосостояния родителей, так что любой проходящий мимо молодой человек, которому – предположим на секунду – приглянулась девушка мурси, может запросто узнать её анкетные данные, даже не вступая в утомительный флирт. Некоторые мурси верят, что злые духи могут проникать в человека через рот, а диск в губе этому препятствует. А в литературе можно встретить и мнение, что вытянутые губы нужны для имитации гиппопотама, священного для мурси и сурма животного. Наконец, среди учёных распространена версия, что с помощью диска люди сознательно уродовали своих женщин, чтобы их не увели работорговцы, некогда свирепствовавшие в этой части континента. Однако сегодняшние девушки уверены, что диск – вовсе не уродство, а атрибут женской привлекательности. На западном конце нило-сахарского ареала, вдоль среднего течения великого Нигера, живёт народ сонгаи, язык которого содержит элементы, схожие как с соседними афразийскими, так и с нигеро-конголезскими языками. Откуда происходят сонгаи, не очень понятно, но уже в эпоху империи Гана (VII–XII в.) их предприимчивые рыбаки и торговцы стали основывать колонии вдоль Нигера и отправлять караваны к средиземноморским берегам. Позже государство Гао, созданное сонгаи, выросло до размеров новой крупнейшей империи, которая в XV–XVI вв. практически безраздельно доминировала в транссахарской торговле. Сонгаи активно контактировали и смешивались как с туарегами Сахары, так и с чёрными земледельцами Мали, в результате чего язык приобрёл множество слов и грамматических элементов, затрудняющих определение его происхождения. Средневековые арабские хронисты писали, что язык сонгаи «отягощён варварством», но этим и ограничивали свои исследования. В последние же десятилетия о родственных связях языка сонгаи выдвигалось столько разноречивых научных гипотез, что его стали в шутку называть «языком инопланетян», впрочем, происхождение сонгаи надёжно выяснить так и не удалось.

Зажиточный купец сонгаи на улице Тимбукту, Мали

Другой нило-сахарский народ, канури, стал создателем не менее могущественной средневековой империи Канем на берегах озера Чад. А если и жители древнего царства Мероэ в долине Нила, как считают некоторые лингвисты, говорили на одном из нило-сахарских языков, то сегодняшние нило-сахарцы должны по-настоящему гордиться своими великими предками. Сегодня империи остались в прошлом, а на языках нило-сахарской семьи говорят в основном скотоводы саванны, составляющие в своих странах, как правило, меньшинство. Самым известным из этих народов, видимо, являются знаменитые масаи, неизменные спутники туристов, отправляющихся на сафари в национальные парки Кении и Танзании. Сюда они не так давно спустились из Южного Судана в поисках новых пастбищ для своих многотысячных стад. Как и масаи, другие нило-сахарские народы Восточной Африки являются пришлыми с севера. Ни один нило-сахарский язык не является государственным или официальным: даже образованное в 2011 г. государство Южный Судан, где нило-сахарские народы составляют большинство, в качестве официального языка использует только английский. Это сделано прежде всего для того, чтобы не обижать другие народности: многие из них имеют довольно сложную историю взаимоотношений с динка.

ТЕКСТ НА ЯЗЫКЕ ФУР (НИЛО-САХАРСКАЯ СЕМЬЯ, СУДАН)

Многие учёные сегодня считают, что нило-сахарская гипотеза является вымыслом: уж слишком мало общего можно найти между языками масаи, сонгаи и канури. Даже схожих черт, которые бы характеризовали нилосахарские языки наподобие тех, что мы отмечали выше для афразийских, нигеро-конголезских или койсанских, здесь определить не удаётся. Впрочем, причина вполне может скрываться в недостаточной изученности – в труднодоступных районах южной части Сахары десятки малых языков ещё ждут своих исследователей. Так что то, что сейчас может показаться «языком инопланетян», просто заслуживает более системного и подробного изучения.

СТАРЫЕ И НОВЫЕ ЯЗЫКИ АФРИКИ

Говоря на языке, который они понимают, ты обращаешься к их головам. Говоря на их родном языке, ты обращаешься к их сердцу. Нельсон Мандела

Зато о языках пришельцев можно говорить вполне серьёзно, имея в виду след, оставленный в Африке европейскими завоеваниями и колонизацией. Даже избавившись от колонизаторов, современная Африка продолжает пользоваться их языками. Английский, французский, португальский и арабский остаются государственными или официальными в абсолютном большинстве государств континента. Это происходит не потому, что эти языки оставили по себе такую добрую память, а потому, что они стали «лингва франка» – языками межэтнического общения сотен народов, которые в противном случае не смогли бы найти возможности разговаривать друг с другом в городах и на рынках.

В МАРТЕ 2014 Г. ПРЕЗИДЕНТ ГАМБИИ ЯЙЯ ДЖАММЕ ЗАЯВИЛ, ЧТО ЕГО СТРАНА ОТКАЗЫВАЕТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК В КАЧЕСТВЕ ОФИЦИАЛЬНОГО. «МЫ СОБИРАЕМСЯ ГОВОРИТЬ НА СВОЁМ РОДНОМ ЯЗЫКЕ», – ПРОВОЗГЛАСИЛ ПРЕЗИДЕНТ, НЕ УТОЧНИВ, КАКОЙ ИЗ 10 ЯЗЫКОВ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП ОН ИМЕЕТ В ВИДУ. СВОЁ ЗАЯВЛЕНИЕ ГЛАВА ГОСУДАРСТВА ДЕЛАЛ НА АНГЛИЙСКОМ.

Дело в том, что современные государственные границы в Африке не имеют ничего общего с этническими и языковыми рубежами. В основном эти границы были прочерчены во второй половине XIX в. колониальными чиновниками, имевшими очень мало или вовсе не имевшими представления о том, по какой области пройдёт рубеж и кто её населяет. Граница проводилась на карте континента, лежавшей на столе переговоров где-то в Западной Европе, и в результате крупные этносы оказались разделёнными, а веками враждующие народы оказались согражданами. Спустя столетие эти же границы сохранились и в независимой Африке, и сегодня, например, вполне компактный ареал языка хауса разделён почти поровну между Нигером и Нигерией, а ареал тсвана – между Ботсваной и ЮАР. Берега озера Чад, населённые некогда могущественным народом канури, разделены на четыре части между Нигером, Нигерией, Чадом и Камеруном. Создание этнических государств по образцу европейских в Африке практически неосуществимо, и абсолютное большинство стран являются многонациональными.

Кроме того, все государства Африки, конечно, должны поддерживать систему образования, а она базируется на учебниках, подготовленных ещё в колониальные годы на соответствующих европейских языках. Перевод учебной литературы – как, впрочем, и художественной, и научной – на языки народов Африки нельзя назвать лёгким делом, и он займёт ещё не одно десятилетие.

Важным является и вопрос престижа языков, их взаимоотношений между собой. Захочет ли гвинейский школьник, говорящий на сусу, пользоваться учебником, написанным на фула? Учитывая, что отношения между двумя этносами далеко не всегда складывались мирно, вряд ли. «Почему, собственно, официальным языком должен быть их, а не наш?» – законно спросит он, и именно такие вопросы неоднократно приводили к гражданским войнам в Африке. Арабский язык в Судане десятилетиями игнорировался чернокожим населением на юге и западе страны. Нарушивший правила дорожного движения туарег из Мали никогда не будет общаться с гаишником на принятом в полиции языке бамбара, потому что бамбара для него – язык негров, к которым светлокожий туарег веками относился свысока. А полицейский из народности бамбара, конечно, тоже не собирается учить берберский язык туарегов. Однако жители Судана при общении друг с другом с удовольствием воспользуются «нейтральным» английским, а жители Мали – французским, ведь с этими языками не связано никаких межнациональных трений африканских народов.

Студенты коранической школы учат арабский по старинке, Буркина-Фасо

В результате стран, где в качестве государственных приняты только местные языки, в Африке всего две. Это Эфиопия, где ещё со времён империи используется амхарский язык (чему, впрочем, не очень-то рады представители других народов страны), и Сомали, где этнический состав весьма однороден, так что язык сомали является родным для большинства населения. По пальцам можно пересчитать и страны, где одним из официальных является африканский язык. Это Эритрея, Руанда и Бурунди в Восточной Африке, Зимбабве, Малави, Лесото и Свазиленд на юге – относительно небольшие по размеру страны с одним доминирующим этносом. Когда же дело доходит до крупных государств, при выборе государственных языков проявляются ощутимые проблемы.

Эта французская надпись на автобусной остановке понятна представителю любого этноса, Гвинея

В ЮАР после падения режима апартеида, установленного белым меньшинством, официальный статус получили сразу одиннадцать языков, включая и языки бывших колонизаторов: африкаанс и английский. Схожую ситуацию пытались создать несколько десятилетий назад и власти Гвинеи, объявив официальными сразу шесть языков крупнейших этносов. Это не может не приводить к хаосу в системе образования и ещё большему обострению этнических проблем, ведь всегда найдётся седьмой по численности народ, который «не позвали» в элитный клуб шестерых и который теперь неизбежно будет чувствовать себя незаслуженно обделённым. После целого ряда коллизий гвинейские власти отменили спорный закон.

В некоторых странах официальный статус завоевали языки, сформировавшиеся в течение нескольких последних столетий в качестве койне, то есть «компромиссных» языков, образованных сочетанием элементов близкородственных диалектов. Таким феноменом в Восточной Африке стал язык суахили, «торговый язык» группы банту, уже упоминавшийся на предыдущих страницах. Когда-то на нём говорили арабские, африканские и персидские купцы в торговых городах восточного побережья, но вслед за купцами начиная примерно с IX в. суахили постепенно расширил зону своего применения, проник в глубь материка, в Уганду, Танзанию, Кению и другие страны, и местные племена, некогда говорившие на близкородственных языках (принадлежащих к той же семье банту), с лёгкостью перешли на суахили или используют его в качестве второго языка. Впитав в себя заимствования из местных языков, а также множество элементов арабского, хинди, персидского и английского, суахили перестал быть языком небольшой социальной группы и стал общим для многих народов региона. Наравне с английским он является официальным языком Кении, Танзании и Уганды.