Чтение онлайн

– Ммм, – брат заурчал, уплетая пирог, и я поспешила взяться за свой кусок.

Растеклась по дивану, набивая рот ягодами и сливками и обжигая губы о горячий чай. Все тело стало тяжелым и неповоротливым, а глаза так и норовили закрыться. Каким-то фоном текли разговоры, я улыбалась и кивала невпопад. «Как хорошо», – вертелось в голове, навевая сон.

Мамин звонок по скайпу разбудил меня в десять, когда за окном светило солнце. На рассвете лил дождь, спрятав под полосатыми струями пляж и размытые контуры пальм. Потоки воды делали песок под окном тяжелым и гладко-коричневым, пробивали в нем русла и по ним убегали к океану, сливаясь с соленой водой. «Даже дождь любит купаться», – сонно мелькнуло у меня в голове. Выходить из уютной комнаты никуда не хотелось.

Мама позвонила раньше, чем обычно. Наверное, нужно было чувствовать себя виноватой за то, что я не скучаю по ней так, как она по нам. Но у меня, честно, не получалось. Остров стал домом, по которому я стала бы тосковать, если бы мне пришлось хоть ненадолго уехать. Мне было важно знать, что с мамой все хорошо, и этого было достаточно. Пусть лучше она приезжает сюда, но не мы обратно.

Поболтав с ней ни о чем, я начала подниматься на ноги, чтобы позвать брата.

– Погоди, – мама неуверенно остановила меня.

Я села обратно. Ее лицо на экране было взволнованным, она явно сильно нервничала, даже покраснела. Если бы я не была такой сонной, поняла бы все намного раньше. Сердце тут же гулко заколотилось где-то в горле.

– Я нашла адрес.

Конечно. Я с силой закусила губу, так, что она онемела.

– Ты не передумала? Я… – Мама прерывисто выдохнула, и я побоялась, что она заплачет. – Вам там так хорошо, и я подумала, что, может быть, ты уже не…

– Нет, мам, – голос пришел чужой и хриплый. Я прочистила горло. – Все о’кей. Просто пришли его.

– Я пришлю, – тихо пообещала мама. – Только не ходи одна, расскажи…

– Все в порядке, – пробормотала я и через силу улыбнулась.

Всегда ненавидела, когда на меня смотрели так, как мама сейчас – с жалостью, тревогой и чем-то еще невыносимым.

Остаток разговора пролетел как в тумане, мозг активно принялся стирать все детали происходящего. Только после того, как мы попрощались, и мамино лицо сменилось стандартными вопросами скайпа о качестве связи, я вспомнила, что так и не позвала брата. Булькнуло окошко чата, и на экране нарисовался адрес. Я прочитала его, но не запомнила ни одной буквы. В голове засела мысль, что мама сходит с ума от беспокойства, и это совсем не помогало. Я зажмурилась до боли в глазах и встряхнула головой. Волосы заслонили собой все пространство. Когда я открыла глаза, то увидела только копну выгоревших прядей и солнце, пробивающееся сквозь них. Это неожиданно помогло. Я на ощупь захлопнула крышку ноутбука и отодвинула его подальше.

– Океан. Завтрак. И побольше глупых шуток, – шепотом сообщила я своим волосам и отбросила их с лица.

Глупых шуток не получилось, потому что и брат, и Карен куда-то исчезли. Они ни о чем не предупреждали, а в записке на холодильнике было наспех накорябано только: «Скоро будем, не скучай».

– Рада за вас, ребята. – Я покрутила в руках бумажку.

Есть в одиночестве не хотелось. Злиться тоже, но сейчас было самое неподходящее время, чтобы остаться одной. Я пожалела, что Карен с братом все-таки не привезли мне настоящую акулу – с ней хотя бы можно было поговорить. Я поспешно сунула ноги в кеды и выбежала из дома.

Ветер раздувал майку и пытался поставить мои волосы гигантским ирокезом, перебрасывая их со стороны на сторону. Я бежала, вытягивая ноги из сухого вязкого песка, который уходил на многие километры вниз и пытался утащить меня с собой. От соленого воздуха горели губы, особенно нижняя – я осторожно дотронулась и поняла, что во время разговора с мамой прикусила ее слишком сильно.

На крыльце домика Карен и ее бабушки меня встретил Александр.

– В такую погоду лучше всего загорается. – Он сощурился, прикрывая глаза козырьком ладони. – Ветер и солнце. Как насчет того, чтобы мы пригласили тебя к завтраку?

– Вы теперь живете тут? – Я выдохнула и облокотилась на ручку его кресла, запыхавшись после бега.

Никогда не видела, чтобы взрослые люди так краснели.

– Ммм… Меня тоже пригласили на завтрак. – Александр покосился в сторону кухни, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не улыбаться до ушей.

Бабушка Карен обняла меня и усадила за стол, накрытый белой скатертью с кружевной вышивкой, и даже не разрешила чем-нибудь ей помочь.

– Пахнет вкусно, да? – Александр заговорщически наклонился ко мне.

– Главное, чтобы не было каши, – доверительно поделилась я с ним, шепча сквозь зубы.

Александр сделал вид, что на него напал приступ кашля.

– А где остальные? – Бабушка Карен похлопала его по спине, разливая чай по белоснежным чашкам.

– Гуляют. – Я склонилась над чашкой и провела по ее боку пальцами, повторяя нежные изогнутые линии. Тонкие и невесомые, эти чашки вполне могли бы взлететь и застрять в облаках.

Бабушка Карен поставила на середину стола блюдо со стопкой пухлых блинчиков, от которых поднимался пар.

– Никакой каши, – прокомментировал Александр, и я с облегчением выдохнула.

– Какие планы на сегодня? – спросил Александр, выезжая на своем кресле в сад.

Я облизала пальцы – на них остался пахнущий корицей джем.

– Не знаю, – вздохнула я. Утренние новости повисли на плечах, опутывая сомнениями и мешая дышать. Телефоны Карен и брата не выдавали ничего, кроме бесконечных гудков. Точнее, гудки шли только у Карен, а мобильник брата был просто отключен. Мой собственный телефон грозился сделать то же самое – батарея не была готова к обилию звонков. «А ведь обещал маме, что все время будет рядом со мной», – глупо обиделась я, разумеется, на брата, а не на телефон.

Александр заглянул мне в лицо, обеспокоенно нахмурившись.

– Что все-таки случилось?

Я вздохнула и пожевала распухшую губу.

– У вас было такое, что вы о чем-то долго мечтали, представляли, как оно будет, а потом оно – хдыщ – случается, и вы…

– Не знаешь, что делать, и даже не уверен, хочешь ли ты, чтобы оно происходило, – закончил за меня Александр.

Я закивала, перебирая в пальцах травинки.

– И ты хочешь знать…

– Что делать, – прошептала я, сосредоточив взгляд на травинках.

Александр вздохнул и долго молчал.

– Набраться смелости, – наконец негромко заговорил он. – И встретиться с будущим лицом к лицу.

– Все изменится, – отозвалась я. – И может стать хуже.

– Все в любом случае изменится. – Он кивнул. – Но все-таки ты будешь знать.

Александр взял с меня обещание, что мы обязательно появимся вечером. Хотел сказать что-то еще, но промолчал и долго хмурился мне вслед.

Дома никого не было, только телефон Карен надрывался в спальне. Супер, теперь ясно, почему она не берет трубку. Я поставила свой умирающий телефон заряжаться и, старательно не обращая внимания на ноутбук, пошла за велосипедом.