Чтение онлайн

Ника до глубины души поразили слова девушки, что он даже не смог этого скрыть.

– Хм, – смутился молодой человек, осознав, как он сейчас выглядит в глазах Наталии, – извини… Но я не понимаю…

– Что?

– Почему ты это сказала.

– Потому что я так чувствую, но мне некому больше об этом сказать, кроме тебя. Мы ведь друзья.

Некоторое время молодые люди молча смотрели друг другу в глаза, стараясь разглядеть в них «друга». И хотя оба понимали, что их связывает нечто большее, чем это простое слово из четырех букв, Ник и Наталия предпочли проигнорировать это и оставить всё как есть.

– Вот что я скажу тебе, друг мой, – пожал плечами молодой человек, растягивая на лице обворожительную улыбку. – Ты не права. Страх – хорошая тема для выступления. Он будоражит сердца порой сильнее, чем любовь, пронизывая все потаённые глубины сознания.

– Ты что-то придумал? – догадалась Наталия.

– Возможно, – уклонился от ответа Ник, направляясь к двери. – Я скоро вернусь.

И девушке ничего не оставалось, как смиренно дожидаться возвращения молодого человека. Некоторое время она бесцельно бродила по кабинету из угла в угол. Но вскоре ей это надоело, и Наталия остановилась рядом с роялем. Задумчиво обведя его взглядом, она осторожно присела перед инструментом на мягкую банкетку, ощущая внутри себя некоторый трепет и благоговение перед его мощью и статью. После недолгого созерцания белоснежных и чернильных клавиш, она нерешительно дотронулась до одной из них, надавила, и по кабинету полетел тоненький одинокий звон младшей ноты. Быстро облетев каждый уголок комнаты, он вернулся обратно в струнный набор и смолк. А Наталия всего лишь от одного касания пальцем до клавиши почувствовала покалывание во всей ладони, а в ушах у неё стояла неслышная мольба остальных нот – освободить их из струнного плена. И девушка закрыла глаза, подняла руки и, как только её пальцы коснулись клавиш, с её губ сорвались слова, и она погрузилась в другой красочный наполненный песней мир, который зачаровывал её отсутствием каких-либо страхов. Постепенно в сердце Наталии вновь возвращался покой, и она начинала чувствовать себя почти счастливой. Ровно до той поры, пока не услышала громкий стук, прорвавшийся сквозь её иллюзорную завесу. Она открыла глаза, одернула руки от клавиш рояля и испуганно посмотрела на источник возникшего шума. В дверном проеме она увидела миниатюрную девушку, похожую на фарфоровую куколку. Светлые волосы падали ей на лицо, пока она стирала со своих лакированных туфелек на высоченном каблуке еле заметную царапину, оставшуюся, как предположила Наталия, по вине дверного косяка, о который девушка по неосторожности споткнулась. Но когда она, наконец, выпрямилась, Наталия увидела не очень симпатичную девушку, которая просто хорошо умела себя подать и имела не дюжее обаяние, излучаемое посредством невероятной голубизны глаз и широкой обворожительной улыбки.

– Я такая неуклюжая, – говорила девушка, приближаясь твёрдым уверенным шагом. – Жаль, что прервала тебя. Ты хорошо пела. Сейчас, конечно, тебя не заставишь повторить…

Она подошла к музыкальному инструменту и, запрыгнув на него, села на гладкую лаковую поверхность. Наталия молчала, и девушка восприняла это на свой счёт:

– Одно из двух: либо ты приняла моё вмешательство близко к сердцу, и тогда мне нужно извиниться, либо ты узнала меня и шокирована до такой степени, что мне придётся тебя ударить, дабы привести в себя.

Наталия продолжала хранить молчание, удивлённо взирая на девушку снизу вверх. Она не была ни шокирована, ни возмущена или оскорблена, за что следовало бы извиняться. В действительности, она была лишь смущена. Ещё никто и никогда не слышал, как она поёт и играет, и тем более не хвалил её. И не смотря на скупость слов, брошенных невзначай, для Наталии они были бесценнее любых сокровищ, потому как казались ей искренними.

А девушка в это время, спрыгнув с рояля, засучивала рукав на правой руке, и Наталия решила-таки заговорить.

– Всё в порядке, – улыбнулась она.

Девушка удивлённо окинула Наталию с ног до головы взглядом и, не найдя никаких опровержений её словам, вернулась на своё место и тоже заулыбалась.

– Тогда я должна извиниться.

– Нет, нет, всё в полном порядке.

– Ты занимаешься в музыкальном кружке?

– Нет.

Девушка, сузив глаза, на секунду задумалась.

– Я тебя что-то не припомню. Ты новенькая?

– Да. Я учусь в выпускном классе по американской программе.

– Тогда мы с тобой одноклассницы.

– Тогда ты Сэния Мей, – догадалась Наталия.

– Я что, единственная, кто до сих пор не приступил к учебе? – фыркнула девушка.

– Мистер Кит не очень доволен.

– Макс всё принимает слишком близко к сердцу.

– Да, есть такое.

Девушки обменялись улыбками закадычных подружек. И несмотря на то, что они познакомились лишь пару минут назад, у обеих сложилось впечатление, что они были знакомы уже много лет. Но это было не так. И как Наталия ни старалась, но она никак не могла себе представить на лице девушки серьёзное или грустное выражение лица. У неё создалось такое впечатление, что лицо Сенин было создано для счастья, чтобы делать других людей счастливыми.

– Ну, моё имя ты знаешь, а тебя-то как зовут?

– Наталия.

– Ну и как тебе здесь, Наталия? Не одиноко?

– Даже в толпе может быть одиноко, – призналась девушка.

– Ну да, – кивнула Сэния, и Наталия догадалась, что девушка не только понимает, но и сама не однократно чувствовала на себе всю тяжесть одиночества. – И по дому, наверное, скучаешь?

Наталия кивнула и спрятала моментально навернувшиеся слёзы, отвернувшись к окну.

– Никто из тех, кто любит, никогда не забудет тебя, на какое бы время ты не исчезла из их жизни. А кто забудет – просто не те люди, которые тебе нужны в жизни. Сейчас ты здесь и должна наслаждаться каждым мгновением, потому что завтра вернуться назад уже никогда не сможешь.

Наталия внимательно выслушала Сэнию и, после некоторых сомнений, честно призналась:

– Я боюсь, что новые люди и новый мир причинят мне боль.

– Часто те люди, которых мы знаем, которым доверяем и которых любим, причиняют нам невыносимую боль, которую не смог бы причинить ни один незнакомый человек. Её сложно забыть и ещё сложнее излечиться. Но ты продолжаешь жить и идти вперёд. И ни что не заставляет нас быть сильнее, чем разбитое сердце. К сожалению, через боль мы в итоге получаем силу духа, мужество, страсть, отвагу, привязанность и вдохновение. Неужели ты хочешь лишить себя полноты жизни?

Наталия перевела свои глаза на девушку. Она некоторое время раздумывала над её словами, но вскоре, с улыбкой на устах, произнесла лишь одно единственное «спасибо», но от всего сердца. За несколько минут разговора новая знакомая стала ей настолько близка и понятна, что Наталия была готова предложить ей преданную и искреннюю дружбу. Но в класс вошёл Ник.

– Ого, кого я вижу! – рассмеялся он. – Макс будет в восторге.

– Не думаю, – покачала головой Сэния, спрыгивая с рояля и направляясь к дверям. – Я приехала за документами об образовании, а то мне не верят.

– Ну, ещё бы. Но всё равно приятно было тебя увидеть, прогульщица.

– Кто бы говорил, – рассмеялась девушка и, прежде чем выйти из класса, обратилась к Наталии. – Надеюсь, при следующей нашей встрече ты не будешь грустить, чтобы мне не пришлось напрягать своё серое вещество, дабы утешить тебя. Увидимся!

– Ты грустила? – спросил Ник, когда они остались наедине.

– Мне было скучно, только и всего, – отмахнулась Наталия, вставая с банкетки.

– Я тебе не дам скучать, – подмигнул Ник девушке, направляясь к компьютеру. – Мы наметили кое-какой сюжет, так что теперь нам будет проще определиться с аккомпанементом. Иди ко мне, – позвал молодой человек, указывая на соседний стул.

Наталия села рядом с Ником, уставилась в монитор и даже иногда что-то говорила, но мыслями была всё же очень далеко. Девушка недоумевала, как так оказалось, что совершенно незнакомые люди чувствуют её гораздо лучше, чем она саму себя. Ведь после некоторых размышлений и копаний в себе, она соглашалась и с тем, что говорил Колдун, и со словами Сэнии. Но когда она начинала самостоятельно осознавать, то вновь страх возвращался в её сердце и блокировал вход в него. Она искренне хотела перестать бояться и научиться не убегать в мир фантазий, превратив реальность в сказку наяву. Но, наверное, была ещё не готова к этому. И не решалась обманывать себя. Но Наталия уже чувствовала в себе ту силу, которая поможет ей освободиться от страхов и почувствовать себя вновь живой и счастливой.