Чтение онлайн

Сочинения древних христианских апологетов. СПб., 1895.

Спасский А.А. Эллинизм и христианство. Сергиев Посад, 1913.

Тертуллиан. Творения. Ч. I–II. СПб., 1847; Ч. III–IV. СПб., 1850.

Тураев Б.А., акад. История Древнего Востока. М., 1913.

Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1963.

Христианства нет без Личности Христа. Поэтому со стороны атеизма были предприняты огромные усилия на доказательство несуществования Христа. Особая «заслуга» в этом принадлежит т. н. Мифологической школе, возникшей в конце XVIII века усилиями французских «просветителей» ДЮПЮИ и ВОЛЬНЕЯ, которая объявила Иисуса Христа мифической личностью, и всё христианское учение собранием различных мифов. Ярким представителем этой школы в XX веке явился немецкий профессор А. ДРЕВС (†1935 г.). В СССР мифологическая трактовка христианства в течение длительного времени была «единственно научной». О «научном» и моральном уровне этой школы (как и всей атеистической пропаганды в то время) без стеснения написал один из крупнейших советских атеистических деятелей А.П. КАЖДАН: «В подобном зигзагообразном движении науки [атеизма. – А.О.] не следует усматривать что-то удивительное или тем более позорное: в борьбе с ортодоксальным конфессионализмом [Православием. – А.О.] нетрудно было перейти разумную грань» [11] .

Абсурдность самого метода мифологической школы прекрасно показал англиканский архиепископ Дублинский Уэтли (†1863 г.) в своей работе «Исторические сомнения относительно Наполеона Бонапарта», в которой, используя метод мифологов, великолепно «доказал», что Наполеон – это только солнечный миф и не более. А в 1910 году два немецких автора выпустили две сатирических статьи с подобными же «доказательствами», что Лютер и Бисмарк никогда не существовали.

Древс А., проф. Отрицание историчности Иисуса в прошлом и настоящем. Пер. с нем. М., 1930.

Зарин С.М., проф. Мифологическая теория Древса и ее разбор. // Странник. СПб., 1911.

Ленцман Я.А. Происхождение христианства. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1958.

Перес Ж.-Б. Почему Наполеона никогда не было. М., 1912.

Перетц В.И. Из лекций по методологии истории русской литературы. Киев, 1914.

Покровский Н.В., проф. Евангелие в памятниках иконографии. СПб., 1892.

Румянцев Н. Мифологическая школа по вопросу о существовании Христа. //Антирелигиозник. 1926. № 12.

Сахаров Н., проф. Союз монистов и борьба с ними в Германии. // Богословский Вестник. 1911, декабрь.

Смирнов А.В., прот., проф. Мессианские ожидания и верования иудеев около времен И. Христа. Казань, 1899.

Соколов В. Рассуждение о подражании языческих философов христианам первых веков. М., 1834.

Основная ее идея заключается в утверждении, что и образ Христа, и всё христианское учение является естественным развитием отдельных положений предшествовавших религий – прежде всего иудейства, в среде которого возникла эта новая религия.

Трудно себе представить более неподходящий для иудеев образ Мессии, чем Иисус Христос.

Во-первых, Мессия в иудейском сознании – это царь, никогда не умирающий, который должен покорить все народы Израилю и дать ему всю полноту материальных благ на земле. Но Христос прямо сказал: Царство Мое не от мира сего (Ин. 18: 36). Поэтому для иудаизма евангельский Иисус Христос – лжемессия.

Во-вторых, Иисус Христос, по Евангелию, есть не только Человек, но и Сын Божий, истинный Бог, равночестный Отцу. Для иудейского сознания, не знающего иного Бога, кроме моноипостасного, это учение является величайшей ересью. Поэтому Христа за Его слова о Своем Божественном достоинстве много раз пытались убить и в конечном счете распяли.

В-третьих, Евангелие повествует о рождении Мессии от непорочной Девы. Однако для ветхозаветного сознания эта идея совершенно неприемлема. «Все согласны с тем, что идея партеногенеза не могла возникнуть на почве иудейской» [12] .

Христианство, по сообщению всех известных источников, родилось в чисто иудейской среде. Однако иудейство, особенно после вавилонского плена (597–539 до н. э.), отличалось крайней нетерпимостью ко всему языческому. Возвратившийся из плена Израиль окончательно изолировался от язычников, так как восстановление своей независимой государственности связывал с самым строгим соблюдением Закона Моисеева.

Все это делает крайне неправдоподобным предположение о проникновении языческих идей в христианство при посредстве иудейства.

Невозможно представить, чтобы языческий мир того времени мог породить миф о Спасителе мира в образе еврейского пророка, окончившего свою жизнь позорной смертью раба-преступника на кресте.

Идеал спасения в язычестве, как и в иудействе той эпохи, заключался не в духовном перерождении человека, но в избавлении его от всех несчастий в этом мире и достижении всевозможных материальных и культурных благ. Язычники мечтали о возвращении золотого века и связывали его наступление с гением императора, нового Августа, облеченного властью, славой, богатством. Проф. В. КВЯТКОВСКИЙ по этому поводу пишет: «Идея спасителя в эллинстве, а особенно в культе кесарей, никогда не имела нравственного смысла, но обозначала физическое избавление личности, города, государства от земного несчастья, например, от болезни, неурожая, от врага» [13] . Поэтому нищий Христос, не только не давший никаких материальных благ, но и не обещающий их, и Сам повешенный на кресте, был действительно безумием, как писал апостол Павел (1 Кор. 1: 23), для языческого мира.

Об этой борьбе ясно говорит вся история раннего христианства.

В Евангелии Христос запрещает уподобляться язычникам в их многословии на молитве (Мф. 6: 7); в их отношении к людям (Мф. 5: 47); к земным заботам (Мф. 6: 31, 32). Язычество рассматривается как последняя степень отпадения от веры: да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18: 17).

И хотя в сочинениях апостолов, их учеников и других раннехристианских писателей найдем слова, говорящие, что Бог и язычников милует и им открывает Себя в их совести и разуме, однако при этом всегда подчеркивается существенное различие между язычеством и учением Христовым.

В первые века христианства некоторые философы предпринимали попытки «исправить» христианское вероучение, согласовывая его с идеями Платона, стоиков и др. Это явление осталось в истории христианства под названием гностицизм. Однако он был решительно отвергнут Церковью.

Языческий мир не менее отчетливо осознавал свою чуждость христианству. Проповедь апостолов воспринималась им как инородное тело, как ниспровержение его религиозно-нравственных начал жизни.

Эту принципиальную противоположность между язычеством и христианством признает даже такой высший авторитет для советского атеизма, как Ф. ЭНГЕЛЬС. Он писал: «Во время… всеобщего экономического, политического, умственного и морального разложения и выступило христианство. Оно встало в резкое противоречие по отношению ко всем существовавшим до него религиям» [14] .

Крупный христианский апологет ТЕРТУЛЛИАН (†220 г.) писал: «Ненависть к имени христиан у большей части людей так слепа, что они, даже и хваля христианина, вменяют ему в преступление имя его» [15] . Св. ИУСТИН ФИЛОСОФ (†165 г.) писал, что стоило только человеку объявить себя христианином, как он осуждался на смерть [16] . Гонения в Римской империи начались уже при Нероне (54–68 гг.). А со времени императора Траяна (98–117 гг.) христиане были законодательно признаны последователями религии недозволенной (religio illicita) и «впринципе объявлены подлежащими наказанию» [17] .