Чтение онлайн

— Да, малыш! — буквально замурлыкала Вика, продолжая движения и с теплотой смотря на парня. — Ты — мой сладкий мальчик. Ты принадлежишь мне… и Госпоже Анне. Ты моя драгоценная игрушка. И я… мы сделаем с тобой, что захотим. Ведь так?

Анна только хмыкнула, слушая эти откровения и заверения юноши, что это так. Конечно, парень подчинялся ей также как и Вике, и даже с большей быстротой и почтением, потому что боялся ее. Юноша с радостью и восторгом принимал любую ее ласку и мечтал о ней. Его тело принадлежало Ане также как и Вике. Вот только покорялся Саша ей как строгой, но справедливой, милостивой и ласковой прекрасной госпоже. И это в принципе было все правильно, и более чем достаточно… Обычно Анна большего и не желала, вот только сейчас она почему-то почувствовала себя обделенной, глядя на Вику.

А Вика купалась восторге и обожании юноши. Удивительно, ведь еще позавчера она даже не знала о его существовании, а сейчас этот шалун готов пойти на очень и очень многое за ее прикосновение, за ее расположение, за ее ласку, ради ее удовольствия. А девушке, как ни странно это оказалось важно, это согревало ей душу. Саша готов полностью покориться и отдаться ей, своей повелительнице. Сам-то он, наверное, думает что уже и сейчас покорился, но конечно же это было еще совсем не так. Вика чувствовала, что Саша отдается и покоряется ей не из страха, а из любви. Из любви ли? Если не из любви, то из обожания. Девушка ощущала, что юноша боялся прежде всего не того, что она с ним сделает, если будет сердита, а того что не сделает. И это наполняло ее душу ликованием. Погоди, птенчик, еще немного, и ты будешь действительно мой.

Идиллию разрушил строгий голос Ани:

— Саша, а ты не обнаглел сегодня кончить раньше меня? Когда меня еще вообще не ласкал. И что мне с тобой после этого делать?

Саша предполагал, что он будет сегодня рисовать Анну и Вику, но что он будет рисовать свою обнаженную повелительницу, превращенную в аппетитное блюдо, он даже не мог предположить. Фрукты, украшавшие тело девушки, подчеркивали совершенство ее красоты.

А потом, после того как юноша закончил работу над портретом Вики, его ждал самый вкусный в жизни завтрак. Есть с тела своей повелительницы, слизывать с него сок. Что может быть прекрасней?! Разве только то, что девушка сделала с ним после. О, что она с ним сделала… Ее ласка, поцелуи, движения ее бедер погрузили парня в экстаз.

Взгляд Вики гипнотизировал, стирал остатки собственного Сашиного «Я», юноша чувствовал, что растворяется в ней без остатка. Он не сам по себе. Он принадлежит своей повелительнице и полностью покорен ей. Он… ее игрушка?

Сотрясший Сашу оргазм совпал с заверением парня, что Вика и Анна могут делать с ним все, что захотят. Идиллию нарушили гневные слова Анны, обвинившей Сашу в том, что он посмел кончить раньше, чем она и даже не поласкав ее. Резкие слова огненноволосой госпожи привели парня в смятение, повергли в шок, посеяли в его сердце страх, но он так и не понял, за что его ругают. Ведь его повелительница же сама его ласкала… Растерянный юноша попытался оправдаться:

— Простите, госпожа Анна! Я не знал, что нельзя было этого делать… Но ведь повелительница Виктория…

— А голова тебе на что? Только что б есть и лизать нас? Ей иногда и думать надо. И вообще, что по твоему это твоя Повелительница виновата в том, что ты кончил раньше, чем даже поласкал меня? Запомни, Вика может делать с тобой что угодно, ласкать тебя как угодно, а виноват, если что-то пойдет не так как мне понравится, окажешься ты. Так что же мне с тобой делать?

В панике Саша посмотрел на свою Повелительницу, ища защиты, но девушка, чьи бедра были еще в семени юноши лишь погладила парня по щеке и чуть улыбнувшись молча, слеза с него, отправившись за салфетками. Как ни странно, молчание и улыбка девушки подсказали ему, как следует поступить.

Юноша слез с банкетки, встал на колени перед Анной и сказал, не чувствуя за собой никакой конкретной вины, но ощущая что виноват уж тем, что рассердил огненную госпожу:

— Простите, госпожа Анна! Я виноват, я не подумал. Позвольте мне доставить Вам удовольствие, как Вы хотите, накажите меня как Вы считаете нужным.

Инстинктивно парень поступил именно так, к чему его попыталась подвести Анна. К принятию неудовольствия любой из своих властительниц, даже если он думал что никак не провинился. Говоря это, Саша заметно дрожал, боясь того, что сотворит с ним госпожа, но надеялся, что Вика не позволит Анне быть слишком жестокой.

— Что ж, целуй мне ступни, пока я буду думать что сделать с тобой! — с холодом сказала Анна. Юноша не подозревал, что последнее приказание было отдано, прежде всего для того, чтобы не видеть Сашиных глаз. Хозяйка дома была растеряна и слегка напугана. Для того чтобы добиться такой реакции она вначале и высказала свои претензии мальчику ровно после того, как его трахнула Вика своими бедрами. Анна планировала вначале предоставить парню альтернативу между поркой стеком и отлучением от ласки, и заставить его умолять о чем-то третьем. Однако сейчас Аня поняла, что психика Саши чрезвычайно пластична. С одной стороны это давало широкие возможности, с другой стороны, приходилось быть осторожной, чтобы не навредить серьезно мальчику. Она даже пожалела, о высказанных претензиях. Но отступать было поздно.

Саша, принялся целовать ноги женщины, ступни и щиколотки, повторяя:

— Простите меня, пожалуйста, госпожа Анна!

Наконец, через минуту он услышал:

— Ну что же, меня удовлетворяет твое раскаяние и покорность. Поэтому особого наказания тебе не последует. Я тебя прощаю! Тем более, что ты еще за подглядывание не расплатился. Все, оставь, — сказал хозяйка дома. Когда юноша оторвался от ног Ани и привстал на коленях, она приподняла пальцами его подбородок и посмотрела в глаза, — Однако как ты помнишь, я приказала тебе подстричь свои лохмы внизу? Да, я знаю, ты это сделал. Волосы в этом месте у тебя меня совершенно не устраивают. Аж руками там браться мне неприятно. Я собиралась удалить их у тебя при помощи крема, но теперь… шугаринг глубоко бикини. Этой процедуры хватит надолго. Зато все у тебя станет гладенькое, красивое… Наш мальчик станет самой красивой игрушечкой, со сладкой попкой — Сказала женщина и погладила его по голове.

— Спасибо, госпожа Анна, спасибо! — у Саши как гора с плеч свалилась. Какое облегчение. Прощен, прощен! Анна не будет его дополнительно наказывать! Непонятно только почему подошедшая Вика тихонько вздохнула, в свою очередь, погладив его по голове:

— Бедный мальчик. Ничего, я буду рядом.

— Спасибо, госпожа Анна! — повторил юноша, — А можно я поласкаю Вас языком для Вашего наслаждения?

— Наверное, после борьбы. Хотя… мысль о предстоящей процедуре меня достаточно возбудила, — заведя пальцы под халат, рыжеволосая женщина приспустила трусики и, окунув пальцы в лоно, дала облизать их, — ты чувствуешь?

— Да, госпожа Анна!

— Тогда залезай под халатик. Стоя на коленочках. Быстренько работай язычком. Можешь обнять и гладить мне попу. Ты же послушный мальчик, так-что разрешаю.

Саша приподнял полы свободного халата и оказался меж ног милостивой госпожи. Он губами потянулся к ее цветку. Юноша заметил, что после того как он удовлетворял Анну ртом, демонстрируя свою старательность и покорность, она почему-то становилась добрее, переставала быть столь строгой и требовательной, и, даже, становилась ласкова с ним. Может быть сразу, с порога, надо просить разрешения сделать приятно? В иной ситуации нахождение под одеждой Ани могло бы скрыть Сашины действия от посторонних глаз, но так как никого кроме Вики рядом не было, она лишь подчеркивала то, что его место у женских ног, не более. И то, что он под ней может чувствовать себя в безопасности, как дите под маминой юбкой. Тем временем его госпожа сама начал движение своим естеству навстречу губам и языку Саши, направляя поверх халата его голову. Единственное, что оставалось юноше — это обнять рыженькую богиню за ее восхитительную за попу, и наслаждаться щедрым дозволением ласкать тело Анны. И не вникать в суть разговора, который она вела, наслаждаясь процессом, с его повелительницей.