Чтение онлайн

Сзади захлопнулись ворота. Гость стоял и не верил глазам своим. Только что, он находился в лесу, через который ехал по ухабам больше часа, а стоило пройти в ворота, как ландшафт полностью сменился. Толкая ворота, он рассчитывал попасть на крестьянский двор, а не в другой мир. Он стоял на тропке, которая вилась плавными изгибами под уклон. Внизу раскинулась величественная долина, уходящая за горизонт. Слева и справа, ее чуть-чуть сжимали горы, не слишком высокие, чтобы на вершинах лежал снег, но и не такие низкие, чтобы зарасти лесом до самого верха. Он покрывал склоны только на две трети. Тропинка спускалась к озеру. Таких красивых озер, ему еще не приходилось видеть. Оно казалось изумрудным. В озеро втекала река, золотистого цвета. Она брала начало где-то в горах, возвышающихся слева от долины, змеилась по ней, расширяясь, и вливала свое золото в озерный изумруд. У озера, со стороны гостя, стоял терем, выполненный в лучших традициях древней Руси.

Он повернул голову в сторону ворот, как бы подумывая вернуться назад, но вероятно вспомнил о том, что привело его сюда, и быстро пошел по тропинке к озеру. Идти пришлось почти двадцать минут. Где-то на середине пути, к нему пришла глупая мысль о бесполезности всего того, что он предпринимал последнее время, но, вспомнив о внуке, он придавил ее, не развивая до безысходности.

Терем оказался очень высоким. Окна начинались со второго этажа, должно быть низ предназначался для каких-то хозяйственных помещений. Он стал обходить его слева, чтобы найти вход вовнутрь, и увидел первых обитателей долины. Ими оказались двое. Парень, лет двадцати пяти и, неопределенного возраста мужичок, до самых глаз заросший бородой и лохматой шевелюрой. Парень был одет в серые шорты и серую рубаху, а мужичок в старомодном пиджаке, поверх косоворотки и в штанах в полоску. На ногах у обоих были кроссовки. Они сидели на траве, прислонясь спиной к большой, просто огромной бочке, и играли в карты. Бочка лежала на боку. Сделана она была из дубовых досок, стянутых медными, надраенными до блеска, обручами. Гость подошел поближе.

— Здравствуйте господа.

Игроки продолжали играть, как ни в чем не бывало.

— Здравствуйте господа! — Произнес он громко, чтобы на него обратили внимание.

Игроки бросили карты на траву и встали на ноги. Мужичок ростом доходил парню до груди.

— Здравствуй добрый, странный человек. — Ответил парень и повернулся к мужичку. — Давненько у нас таких не было.

Мужичок кивнул головой и заулыбался.

— А почему странный? — Спросил гость.

— Понял, Никанор? — Обратился парень к мужичку. — Почему странный, а не добрый?

— Это к Диогену. — Ответил мужичок и стукнул кулаком по бочке. — Слышь? Диоген! К тебе философ пришел, в галстуке!

В бочке что-то загрохотало, потом зазвенело, ухнуло в донышко, которое отлетело на траву и из нее, матерясь и протирая глаза, вышел карлик. Торс у него был похож на квадрат, руки крепкие, волосатые. Шеи почти не было, а голова непропорционально большая, лохматая и бородатая. Ноги короткие, слегка кривые. На нем была белоснежная футболка, с нарисованной стодолларовой банкнотой и баскетбольные трусы такой расцветки, что только русский человек способен охарактеризовать этот цвет.

Русский язык недаром считается самым великим и могучим. Для русского языка нет ничего невозможного. Любой другой язык бедноват, чтобы объяснить необъяснимое. Чужеземцы, встретив таинственное, только разводят руками и застывают в ступоре, а русский глянет мельком, охарактеризует одним словом и пойдет дальше. Причем, это слово, сказанное мимоходом, переводит чужеземцев из состояния ступора в полный восторг. И таинственное, для них, становится сразу понятным. И что характерно, так это то, что все с малолетства знают, что пимпочка или фитюлька — это мелкая деталь; хреновина — это кувалда, рычаг, а то и лопата (все зависит от деятельности); фиговина — это вообще дрель или лобзик. Мы и в математику ввели свои специальные термины. Даже в детском саду знают, что "до едрени фени" больше, чем "до фига", а "мама не горюй" стремится к бесконечности. Есть в русском языке даже мистические слова. Диапазон их применения безграничен. Объяснить действие этих слов невозможно. Они просто действуют и научного объяснения, этому, нет. Бывало, идет человек и, бац! Поскользнулся! Если успел до падения произнести магическую фразу, то можешь вставать и продолжать движение. Ну, а если сказал, ту же фразу, после падения, то тебе, тогда, к хирургу. Или, скажем, кольнуло. Успел сказать — отпустило, не успел — под капельницу. А бывает, что двух слов не можешь связать, а вставил эту фразу и как поэму прочитал. Или потерял что-то, а найти не можешь. Произносишь, эмоционально, имя одного из забавных зверьков, "Екарный бабай", "ядрена вошь" или "ешкин кот", и потеря находится. И если на вопрос никто не может ответить, то русский всегда знает, что «хрен» самый эрудированный во всей вселенной.

Кстати о хрене. Это морковка альбинос с мутировавшей ботвой. Применяется в пище и разговорной речи. Может служить в виде подарка. Виновнику торжества так и говорят: "Хрен тебе!". Может быть попутчиком, собеседником или просто напарником. Таких стараются оставить в покое, а окружающим объясняют, что, мол, с ним находится хрен. Между прочим, наличие хрена, указывает патологоанатомам на то, что перед ними самец. Но это так, к слову. Хреном можно зашибить. От хрена можно заразиться, или попросту, охренеть. Хрен присутствует на всех мероприятиях и, если человеку плохо видно, то он так и говорит, что ни хрена не видно. Если где-то перебор, то говорят: "До хрена!". Если нечего взять, то берут от хрена уши. Хрен может быть в шляпе, в очках или в кожаном пальто. Если хрен не поддается идентификации, то это хрен с горы. Если хрен затмил своей фигурой солнце (здесь о мании величия), то его деятельность называется «хренотень». Хрен является радушным хозяином и может принять любое количество гостей, посланных к нему.

О пищевых достоинствах хрена можно сказать, что он не слаще редьки. Русский человек имеет право менять хрен на фигу, в зависимости от образования. Хотя все это — один хрен!

Гость был русский. Ну, может быть, не совсем на сто процентов (а кто у нас чистокровный?), но мать у него была русская. Правда, отец немного подкачал, он был юрист, но тут, уж, ничего не поделаешь.

"Офигительная расцветка!!!" — Подумал гость, гордясь собой и генами, доставшимися от матери.

Гном Диоген (а это был гном, а не карлик, как подумал сын юриста), выпрямился во весь свой метр с кепкой и, окинув незнакомца взглядом из-под лохматых бровей, произнес:

— Заходи! Только пригнись, а то всю философию вышибет. — Он стукнул ладонью по дубовым доскам, из которых была собрана бочка. — Мореный! Полная амнезия от контакта.

Амнезия, в планы гостя, не входила, поэтому он выпалил скороговоркой:

— Я ищу господина Емелина Ивана Ивановича.

Оба коротышки уставились на парня.

— И кто же вам посоветовал искать меня? — Спросил парень.

— Одна ясновидящая. — Незнакомец немного смутился. — Она назвалась Бабой Ягой, но я думаю, что это псевдоним и, к тому же, крайне неудачный.

Услышав имя ясновидящей, Иван с Никанором переглянулись. Потом Иван хмыкнул и спросил:

— А почему же неудачный?

— Видите ли… — Гость помолчал, что-то вспоминая. — По роду деятельности, я не могу, да и времени у меня нет на то, чтобы заниматься поисками ясновидящих. Поэтому я поручил это своим людям. Они и нашли… э-э, Бабу Ягу. Она действительно оказалась ясновидящей. Другие только пыжились, а на самом деле, обычные шарлатаны. Зато имена у них были звучные. Люди к ним, как на мед летели. А у Бабы Яги посетителей не было. Я думаю, что виной тому, взятый псевдоним. — Незнакомец замолчал, глядя на Ивана.

— Жива, значит, старушка. — То ли спрашивая, то ли утверждая, прошептал Иван. — Добрую весть, уважаемый, принесли вы в нашу долину. Это дело надо отметить! — Он повернулся к Никанору. — Беги в терем, накрывай стол.

— Гудим? — Никанор расплылся улыбкой.

— Гудим, Никанор, гудим.

— У-у-у! — Загудел Никанор и помчался к терему.

— Брыню позови! — Крикнул Иван удаляющемуся Никанору и, повернувшись к гостю, пояснил. — Пусть дед порадуется. Они с Ягой давние друзья. А то, что посетителей у бабки нет, то это временно. Главное, что она проснулась. Теперь на Руси рожать будут, со страшной силой. Она, ведь, покровительница рожениц. — Он взял незнакомца под локоть. — Пойдем к озеру. Умоешься с дороги, болячки смоешь. Озеро у нас целебное.

— Я, вообще-то, по делу приехал. — Сказал незнакомец, но к озеру пошел. — Я хочу вас нанять.

— Ну, я не нанимаюсь. — Иван, проходя мимо бочки, стукнул по ней кулаком. — Эй, Диоген! Иди в терем! Праздник у нас.

В бочке что-то загрохотало, потом зазвенело, ухнуло в донышко. Иван с гостем подождали, когда Диоген отматерится и протрет глаза.

— Какой праздник-то? — Заинтересовано спросил он у Ивана, глядя на гостя.

— Крестная моя проснулась. Должно быть, на каменном поясе капища оживают. — Он потянул гостя к озеру, но тот стоял, как вкопанный. — Вы что застыли, уважаемый? Пойдемте, умоетесь и сами поймете, что за озеро у нас.