Чтение онлайн

Несколько лет назад Элисон снова обратился к случаю с учительницей, убитой на крыше своего дома в Бронксе. Он решил выяснить, почему подход ФБР, основанный на таких упрощенческих психологических посылках, продолжает считаться столь полезным. Ответ, по его мнению, кроется в манере написания психологических профилей. Разложив анализ по полочкам, предложение за предложением, Элисон, как и следовало ожидать, обнаружил в нем столько непроверяемых, противоречивых и двусмысленных утверждений, что интерпретировать его можно почти как угодно.

Астрологи и экстрасенсы многие годы пользуются подобными трюками. Экстрасенс Йен Роуланд в своей книге «Все, что вы хотели узнать о чтении в душе» (The Full Facts Book of Cold Reading), которая вполне может служить пособием для начинающего про-файлера, подробно разбирает их один за другим. Первой идет «уловка-радуга» — «утверждение, в котором клиент одновременно наделяется некой чертой характера и ее противоположностью». («Я бы сказал, что в общем и целом вы человек спокойный и скромный, но в определенных обстоятельствах, в определенном настроении вы вполне можете стать душой компании».) «Утверждение Жака», названное по имени персонажа комедии "Как вам это понравится", который выступает с монологом о семи возрастах человека, помогает подогнать предсказание под возраст субъекта. Человеку под 40 или за 40 экстрасенс скажет: «Если вы честны с собой, то часто задаетесь вопросом, что же случилось с теми планами, которые вы строили в молодости». Есть еще «утверждение Барнума», высказывание настолько общее, что с ним невозможно не согласиться, и «расплывчатый факт» — кажущееся на первый взгляд достоверным утверждение, сформулированное таким образом, что «оставляет массу возможностей для более конкретных толкований». («Я вижу связь с Европой, возможно, Великобританией, или это более теплая страна, скажем, Средиземноморье?») И это только начало. Есть еще «прием более зеленой травы», «отвлекающий вопрос», «русская матрешка», «кусочки сахара», не говоря уже о «разветвлении» и «догадке наобум» — ловкая комбинация всех вышеперечисленных приемов может убедить даже самых скептических наблюдателей в том, что они стали свидетелями настоящего озарения.

— Переходя к вопросу о работе: вы ведь не работаете с детьми, не так ли? — спрашивал Роуланд собеседников, применяя технику, называемую им «исчезающее отрицание».

— Нет, не работаю.

— Я так и думал, это не ваша роль.

Разумеется, если собеседник отвечает по-другому, вопрос можно обыграть иначе:

— Переходя к вопросу о работе: вы ведь не работаете с детьми, не так ли?

— Вообще-то работаю, на полставки.

Проанализировав психологический профиль убийцы на крыше здания, Элисон решил сыграть в свою версию чтения в душе. Он передал группе английских полицейских и специалистов по судебной криминалистике детали места преступления, подготовленный ФБР профиль и описание преступника. Что они думают о профиле? Он очень точный. Затем те же самые материалы Элисон передал другой группе полицейских, но в этот раз придумал воображаемого преступника, совершенно непохожего на Калабро. Воображаемому преступнику было 37 лет. Он алкоголик, водопроводчик, недавно уволенный с работы. С жертвой он встретился во время одного из своих визитов. Более того, по утверждению Элисона, в его биографии имелись случаи жестокого обращения с женщинами и аресты за нападение и ограбление. Насколько точно, по мнению опытных полицейских, данный профиль ФБР соответствовал вымышленному преступнику? Исключительно точно, так же, как и в случае с настоящим преступником.

На самом деле Джеймс Брассел не увидел Безумного взрывника в ворохе фотографий и рисунков. Это была иллюзия. Как отмечал в своей книге 2000 года «Автор неизвестен» (Author Unknown) литературовед Дональд Фостер, Брассел немного подкорректировал свои прогнозы для мемуаров. В действительности он порекомендовал полиции искать взрывника в Уайт-Плейисе, округ Вестчестер, направив подразделение по обезвреживанию бомб нью-йоркского управления полиции по ложному следу и заставив их копаться в местных архивах. Кроме того, Брассел подсказал полиции искать мужчину со шрамом на лице, которого у Метески не было. Он посоветовал искать мужчину с ночной работой, а Метески почти не работал с момента увольнения из Con Edison в 1931 году. По его совету полиция искала мужчину в возрасте от 40 до 50, а Метески было за 50. Он сказал искать человека «с большим опытом гражданской или военной службы»; ближе всего к этому прогнозу оказалась кратковременная работа, которую Метески получил на машиностроительном заводе. И Брассел, несмотря на все написанное в мемуарах, никогда не говорил, что взрывник окажется славянином. В действительности он посоветовал полиции искать человека «родившегося и получившего образование в Германии», настолько промахнувшись с предсказанием, что даже сам Безумный взрывник посчитал нужным выдвинуть возражение. В разгар полицейского расследования, когда нью-йоркская газета Journal American предложила Безумному взрывнику публиковать в ней свои послания, Метески с обидой подчеркнул, что «единственная его связь с Германией состояла в том, что его отец приплыл в эту страну на корабле из Гамбурга — примерно 65 лет назад».

Настоящим героем этой истории оказался не Брассел, а женщина по имени Эллис Келли, которой было поручено проработать личные дела сотрудников Con Edison. В январе 1957 года она наткнулась на жалобу одного из работников, датированную началом 1930-х годов: мощный удар струи горячего пара из бойлера сбил его с ног. По словам рабочего, он получил травму. По словам компании, травмы не было. И в кипе гневных писем бывшего сотрудника Келли обнаружила угрозу — «возьму правосудие в свои руки», — которая содержалась в одном из писем Безумного взрывника. На папке значилось имя: Джордж Метески.

На самом деле Брассел не проник в сознание Безумного взрывника. Казалось, он понимал только одно: если ты сделаешь большое количество прогнозов, то неверные быстро забудутся, а правильные прославят тебя. Психологический профиль — это не триумф судебного анализа. Это хитроумный фокус.

«Вот что я думаю по поводу этого парня, — проговорил Дуглас, открывая совещание, с которого начинается книга «Что творится в голове у ВТК». Шел 1984 год. Убийца все еще находился на свободе. Дуглас, Хейзелвуд, Уокер и два детектива из Уичито расположились вокруг дубового стола. Дуглас снял пиджак и повесил его на спинку стула. — В 1974 году, когда он начал, ему было от 25 до 30 лет. С тех пор прошло десять лет, так что сейчас ему где-то от 35 до 40».

Настал черед Уокера: ВТК ни разу не вступал в половые сношения с жертвами. По его мнению, это характеризует преступника как человека с «неполноценной, крайне нерегулярной половой жизнью». По складу характера он «волк-одиночка. Но он одинок не потому, что окружающие его отвергают, а по собственному желанию… Он вполне может функционировать в обществе, но только на поверхностном уровне. Возможно, у него есть женщины-друзья, с которыми он может поболтать, но с женщинами своего круга он чувствует себя неуютно».

Следующим взял слово Хейзелвуд: ВТК должен «часто заниматься мастурбацией». Он продолжал: «Женщины, вступавшие с ним в половой контакт, охарактеризовали бы его как отчужденного, холодного человека, требующего, чтобы женщина угождала ему, а не наоборот».

Дуглас подхватил его мысль: «Женщины, соглашающиеся на секс с ним, — либо совсем наивные девушки гораздо моложе его, либо значительно старше, которые получают от него деньги». Ко всему прочему профайлеры решили, что ВТК ездит на «приличном», но «неприметном» автомобиле.

После этого идеи посыпались как из рога изобилия. По словам Дугласа, ранее он полагал, что ВТК женат, но теперь ему кажется, что тот разведен. Он выдвинул предположение, что ВТК принадлежит к нижней прослойке среднего класса, возможно, снимает жилье. Уокер полагал, что ВТК был «низкооплачиваемым клерком, но не рабочим». Хейзелвуд представлял его «образованным и из среднего класса». Консенсус был достигнут по вопросу его IQ: где-то между 105 и 145. Дуглас предполагал возможную связь с армией. Хейзелвуд назвал его человеком, «не умеющим ждать и требующим сиюминутных удовольствий».

По заявлению Уокера, его знакомые могли бы сказать, что «помнят его, но знают о нем совсем немного». И тут Дугласа осенило —

«Это было ощущение, почти как знание», — и он сказал: «Я не удивлюсь, если там, где он работает сейчас, ему приходится носить униформу… Этот тип не сумасшедший. Но хитрый как лиса».

Они совещались почти шесть часов. Лучшие умы ФБР наметили для детективов Уичито план действий. Ищите американца, предположительно имеющего отношение к армии. Его IQ превышает 105. Он часто мастурбирует, а в постели ведет себя холодно и равнодушно. Он водит приличную машину. Это человек сиюминутных желаний. Он некомфортно себя чувствует в общении с женщинами, но может иметь нескольких женщин-друзей. Волк-одиночка, но при необходимости способен адекватно вести себя в обществе. Нельзя сказать, что он не запоминается. Но близко его никто не знает. Он либо никогда не был женат, либо разведен, либо женат, и если верно последнее, его жена либо моложе, либо старше. Может быть, он арендует жилье и принадлежит к низшему классу, верхней прослойке низшего класса, низшей прослойке среднего класса или среднему классу. Он не псих, но хитер и коварен. Если вы ведете счет, то здесь мы видим «утверждение Жака», два «утверждения Барнума», четыре «уловки-радуги», «догадку наобум», два прогноза, которые нельзя считать прогнозами, поскольку их, возможно, никогда не удастся подтвердить, — и ничего даже близко похожего на существенные факты вроде того, что ВТК был видным членом общества, президентом церкви или отцом двоих детей.

«Эта проблема разрешима, — сообщил Дуглас детективам, вставая и надевая пиджак. — Не стесняйтесь, обязательно звоните, если мы еще чем-то можем помочь». Так и видишь, как он ободряюще улыбается и хлопает детективов по плечу: «Вы его прищучите, ребята!» [18]

В разгар доткомовского бума 1990-х руководители McKinsey & Company, одной из самых крупных и престижных консалтинговых фирм Америки, развернули «войну за таланты», как они сами ее окрестили. Менеджерам по всей стране были разосланы тысячи анкет. Особо пристального внимания удостоились 18 компаний. В каждой из них консультанты проводили по три дня, опрашивая всех сотрудников, от генеральных директоров до специалистов по найму персонала. McKinsey вознамерилось документально зафиксировать отличия ведущих американских компаний от других фирм в вопросах найма и продвижения сотрудников. Но чем дольше консультанты обрабатывали горы отчетов, анкет и расшифровок интервью, тем больше в них росла убежденность в том, что различия между победителями и проигравшими гораздо глубже, чем им казалось. «Мы переглянулись, и в этот момент вспыхнул свет озарения» — так пишут в своей книге «Война за таланты» (The War for Talent) [19] три консультанта, руководившие исследовательским проектом, — Эд Майклз, Хелен Хэндфилд-Джонс и Элизабет Экселрод. Самые успешные компании, заключили они, возглавляют руководители, одержимые вопросом талантов. Они непрерывно нанимают новых сотрудников, стремясь отыскать и привлечь как можно больше ценных людей. Они выделяют самых звездных работников, поощряют их несоразмерным жалованьем и продвигают на еще более высокие должности. «Ставьте на прирожденных бойцов, людей с ярко выраженными нужными качествами, — одобрительно цитируют авторы книги одного из руководителей General Electric. — Не бойтесь ставить звездных сотрудников без соответствующего опыта на должности выше тех, что они, как кажется, заслуживают». По словам авторов, успех в современной экономике невозможен без «нацеленности на таланты» — «твердой убежденности в том, что именно наличие высокоталантливых сотрудников на всех ступенях корпоративной лестницы помогает обойти конкурентов».