Чтение онлайн

— Хандзо-сан, буду вас ждать завтра в шесть вечера на площади Такидзава. И вот мой телефон, — протянула она мне визитку. — Не опоздайте.

— Я никогда не опаздываю, Накатоми-сан. — кивнул я и проводил взглядом блондинку, ныряющую в салон лимузина.

Она махнула мне рукой, затем послала воздушный поцелуй Окада Мико, которая ответила взаимностью. И лимузин мягко тронулся с места.

— Ну что, вас довезти, Хандзо-сан? — Окада Мико стояла рядышком, провожая взглядом длинный автомобиль, который затем встроился в поток машин, исчезая из виду.

— Если вас это не затруднит, Окада-сан, — чуть поклонился я девушке. — Я живу в западной части города, в Сан-Тама.

— Значит, нам по пути, — улыбнулась начальница, непроизвольно демонстрируя жемчужные зубки.

По пути мы говорили обо всём, кроме работы. Так же Мико предупредила ещё раз о Самаи Хитоши. Ей показалось, что он вынашивает какой-то коварный план. Ну и пусть вынашивает, мне то что.

Мико довезла меня чуть ли не до подъезда. Благо я решил немного прогуляться в комбини, который ещё не закрылся и взять себе на сегодня и завтра неизменной лапши.

Вот наконец-то я дома. Открыл дверь и включил свет в прихожей. Так я называл островок у двери в своей съёмной квартирке-студии.

Ещё шаг — и сразу начинается зал-кухня-спальня. Слева кухонная мойка и плита, рядом — душевая кабинка. Прямо по курсу — стол с ноутбуком и стул. А справа — раскладывающийся на половину моих «суперэлитных апартаментов» диван.

Вот такие «хоромы» я пока мог себе позволить. Заметая следы, пришлось уезжать из Янэсэн с его узкими старинными улочками и налепленными друг к другу магазинчиками, барами и ресторанами. Там у меня была квартирка раз в пять побольше этой и комнат было три.

Размышляя о завтрашнем вечере, я заварил лапшу, поел, слушая крики от соседей сверху. Эта парочка никак не уймётся. Вот уже третий раз скандалит на неделе. Хотя там больше кричит муж, а жена больше как тренировочный манекен. Начинаю свирепеть, когда обижают женщин, но влезать в чужую семью, это как запрыгивать под одеяло к занимающейся сексом парочке, с вопросом о том, что произошло и нужна ли помощь.

Конечно, ей нужна помощь. И да, уже вызывали ранее полицию. Но как видно — всё без толку. Как там у меня на родине говорят — горбатого могила исправит?

Стянув с себя костюм, наконец, почувствовал себя свободным человеком. Сходил в душ. Смыл усталость и почувствовал себя чуть бодрее. Заряда бодрости было немного, но мне хватило, чтобы расстелить кровать, точнее разложить диван и застелить простыней.

Одеяло не стал доставать. После жаркого дня и с открытым окном приятней спать именно раскрытым.

Приняв горизонтальное положение, попытался уснуть и понял, что это сделать будет непросто.

Сверху я услышал пару громких ударов. Будто что-то разбилось. Затем громкие крики. Мужской, грубый. И женский, умоляющий. Сегодня у этой парочки всё гораздо серьёзней. Нашёл беруши на полке и воткнул их в уши. Вот так. Тишина… Глаза начали закрываться сами собой.

Но… не судьба мне сегодня поспать!

Крик сверху усилился. Внезапно что-то ухнуло. Будто шкаф упал. Да чтоб вас они на части разорвали!

Пришлось надевать штаны и отправляться на этаж выше.

Через минуту я уже стоял у двери, за которой раздавались крики. Рука, сжатая в кулак, замерла у двери.

И зачем мне это? Ну и ругались бы себе — потом всё равно помирятся. Я ж не знаю из-за чего у них скандалы. Получается, что сейчас просто вмешаюсь в чужую личную жизнь.

Чёрт! Но они мне мешают спать! Да и не только мне!

— Я же сказал, заткнись! Сядь! И слушай меня! — раздался тот самый грубый мужской голос.

— Пожалуйста, не бей! Я была не права! — плачущий навзрыд женский. Кажется, что у его жены истерика.

— Не надо было открывать свой поганый рот! А теперь!..

Нет, это невыносимо! Я просто должен прекратить это, раз и навсегда.

Громко постучал четыре раза. Через пару секунд замок щёлкнул. Дверь распахнулась настежь, и на меня уставился массивный мужик с голым волосатым торсом. Хотя какой там торс? Пивное пузо и сутулые плечи. Хронический пивной алкоголик.

Рожа соседа была заплывшей от пьянки. Большая залысина на голове. Глаза его выпучились на меня и были похожи на две огромные сливы.

— Чего вам? — мне в лицо пахнуло сильным перегаром. Он будто специально дышал на меня, испытывая моё терпение.

— Если вы не прекратите шуметь, я вызову полицию, — категоричным тоном заявил я.

— Не надо полиции. Мы уже закончили, — резко ответил мужик. — Почти…

Я же заметил, взглянув через плечо, всхлипывающую женщину в порванном домашнем платье. Она сидела в такой же, как и у меня квартирке-студии на диване, содрогаясь от недавней истерики.

Мои руки сжались в кулаки.

Ну что, Хандзо, ты опять за своё?

По бешеным глазам мужика я понял, что он не в себе. Видел таких людей, которых накрывает после двух дней непрерывной пьянки. А этот, судя по всему, бухал гораздо дольше. И наблюдая за тем, как он злобно сжимал губы, и как напрягал руки, сжатые в кулаки, я понимал, что девушке действительно грозит опасность.

Либо он её изобьёт до полусмерти. Либо сломает психически. Только сделает это тише, заставит её заткнуться и терпеть.

— Вам нужна помощь? — спросил я у девушки, заглядывая за спину мужика.

— Нет, не нужна, — подняла на меня испуганный взгляд жертва, отвечая сквозь слёзы.

Ну да, не нужна. Я так и понял. Это у вас игры любовные такие, ага…

Кровоподтёк на щеке, губа разбита и опухла, волосы всклокочены, скула разбита в кровь. Понятно, что она из страха так ответила.

Алкоголик хотел закрыть перед моим носом дверь. Но я вовремя, в последний момент, подставил ногу.

— Чего ещё? — просипел сосед.

— Если обидишь её, я вернусь. Понял? — посмотрел я в эти наглые заплывшие глаза-сливы.

— Ну конечно. Понял. Конечно, — расплылся он в пьяной ухмылке. — Всё будет нормально. Я, наоборот, успокаиваю её. Вот увидишь — скоро заткнётся.

Нет, этот ходячий бочонок не послушает меня! Но я дал ему шанс. Убрал ногу. И тут же дверь захлопнулась, прямо перед моим носом.

Вот же парадокс, мать его. Я его предупредил, и по идее должен отправиться спать с чистой совестью. Но он в итоге сейчас в таком состоянии, что может запросто забить жену до травмпункта, а может, даже до смерти. В его случае нет никакой разницы.