Чтение онлайн

Так и душа моя идет путем зерна:

Сойдя во мрак, умрет – и оживет она.

И ты, моя страна, и ты, ее народ,

Умрешь и оживешь, пройдя сквозь этот год, —

Затем, что мудрость нам единая дана:

Всему живущему идти путем зерна.

Эти строки были написаны в роковом 1917 году. Потрясающе!.. Действительно, человек в Церкви идет путем зерна. В противном случае она так и останется для нас местом, куда мы заходим ставить свечи, или организацией, в большей или меньшей степени разделяющей наши взгляды на мир. На самом же деле человек должен уподобиться зерну, чтобы умереть и воскреснуть со Христом в таинстве крещения.

Путем зерна уйти от карикатуры

Ко крещению малосведущие люди относятся по-разному. Одним оно представляется формальным актом, свидетельствующим о вступлении в некую организацию, другие воспринимают его в качестве своеобразной прививки, способа уберечь себя и своих детей от всяческих скорбей и болезней, для третьих это форма констатации своей национальной и культурной идентичности, поскольку, действительно, 80 процентов наших соплеменников отождествляют себя с православием именно посредством крещения. А может быть, в этом церковном таинстве сосредоточен какой-то совершенно иной, гораздо более глубокий смысл?

Почти две тысячи лет тому назад аскет и проповедник святитель Кирилл Иерусалимский говорил: «Крещение для нас – и гроб, и колыбель». Действительно, крещение символизирует собой гроб, в котором погребается ветхий человек. Почему же он умирает, ведь Христос пришел дать людям жизнь? Он умирает как человек, живущий исключительно по биологическим законам и руководствующийся лишь земными интересами, он умирает, как тот, в ком уже проросла новая жизнь, как умирает зерно. Если зерно не умрет, не разложится в земле, не исчезнет в своем прежнем качестве, оно никогда не сможет породить новую жизнь.

Когда мы становимся отроками, в нас умирают младенцы. Когда дорастаем до юношеского возраста, в нас умирают отроки. Когда превращаемся в зрелых людей, в нас умирают юноши. Когда стареем, в нас умирает зрелость. Однако всякий раз в нас рождается что-то новое и необыкновенное, то, к чему мы осознанно или неосознанно стремимся. Было бы ужасно, если отрок не умер бы во взрослом человеке и тот до седых волос оставался бы недорослем! Человек, не решившийся вовремя отринуть то, от чего настала пора отказаться как от изношенной одежды, которую к тому же он уже перерос, достоин искреннего сожаления.

Во Христе умирает человек, прежде отворачивавшийся от Бога. Крещение – гроб для человека древнего, прошлого, отжившего себя. В этом гробу перегорают наши пристрастия, истлевают наша самость и эгоизм, а вместе с ними и все наши искажения – наша несвобода, наша трусость, наше рабство и наше недостоинство. Все то, что превращает человека в карикатуру на него самого.

Купель крещения становится колыбелью, потому что, как только в ней умирает карикатура на человека, зарождается новая жизнь. Церковь принимает нового, рожденного во Христе человека как Сына Божия, как того, кто с этого момента носит Его имя. Мы становимся Христовыми, то есть христианами.

Каким образом имя может влиять на человеческую жизнь и как по именам распознается человечество? Посредством имени, дарованного нам Господом, мы оказались включены в Его род. Не случайно именно с родословной начинается первая книга Нового Завета, Евангелие от Матфея:

Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова ( Мф. 1:1).

Если человек начинает жить по Евангелию, если его жизнь становится вписанной в Евангелие, становится продолжением евангельского повествования и евангельских притч, значит, он следует правильным путем, идет путем зерна, вписанным в Книгу Жизни, и, как сказал Христос, не увидит смерти вовек (Ин. 8: 51). Иными словами, он должен сначала умереть, а потом восстать из мертвых, как умер и воскрес наш Спаситель.

Таинство крещения, к которому человек готовится осознанно и серьезно, делает его родным Богу по духу плоти и крови, освобождая от первородного греха. Эта неразрывная связь будет впоследствии осуществляться и поддерживаться через таинство Евхаристии.

С этого момента для человека начинается новая, особая жизнь. Она открывается через Евангелие, через хождение в церковь, которая сама является Телом Христовым. Воспринять эту Божественную жизнь – настоящий подвиг, очень нелегкий труд. Стать человеком – это, пожалуй, главная задача, стоящая перед каждым из нас. Разумеется, все мы рождены в человеческой природе, но нам предстоит уподобиться Иисусу Христу, Тому совершенному Человеку, Которым Бог стал ради нас.

Наше человеческое становление через Церковь – и есть истинный путь ко спасению. Становясь людьми, мы открываем себя для Бога, чтобы Он мог пребывать с нами и сделать нас подлинно похожими на Себя.

Посредством таинства крещения человеку даруется очищение от всех грехов, и прежде всего от греха первородного, исказившего окружающий нас мир и ставшего первопричиной всяческого умирания, – не только биологического, но и духовного: умирания любви, умирания дружбы, умирания взаимопонимания, умирания истинных человеческих ценностей, умирания смыслов. Но крещение – это не возвращение в потерянный рай. Своей искупительной жертвой Господь дарует в крещении человеку гораздо больше. Если рай, о котором мы читаем в Библии, был устроением земного бытия и пребывания человека с Богом, то крещение – это дорога и путь, двери, открытые в Царство Небесное, это не просто пребывание с Богом, а неразрывное соединение с Ним.

Древние Отцы Церкви высказали на первый взгляд парадоксальную мысль: «Блажен грех Адама, ибо он даровал нам Спасителя». Искупление оказалось не просто возвращением падшего Адама в рай. Господь дарует всем нам Небесное Царство – новое небо и новую землю, на которых живет правда.

Крещение избавляет нас как от греха первородного, так и от всех наших собственных прегрешений и дарует нам новую жизнь. В этот момент жизнь человека представляет собой чистый лист бумаги, он начинает все заново и может двигаться вперед, не оглядываясь. Беда, однако, заключается в том, что сам человек во многом остается прежним. Господь избавляет от насилия дьявола, но процесс этот не может быть односторонним, и мы призваны принять в нем самое действенное участие. Путь, предполагающий исправление человеком самого себя, преодоление им собственной искаженности открывается после крещения, но никогда не является прямой и широкой дорогой. Это – те самые узкий путь и тесные врата, о которых говорит Спаситель в Евангелии.

Грех прощен, болезнь отступила, но исцелиться до конца каждому из нас предстоит самостоятельно. Конечно же, с помощью Божией, конечно же, при водительстве Церкви с ее благодатными таинствами, но все равно речь идет о свободном и осознанном человеческом выборе.

Человек небольших дел, или Поверженный Гулливер

Таинство крещения знаменует для каждого из нас начало совершенно иной жизни. Впрочем, из этого отнюдь не следует, что новообращенный как бы переселяется на другую планету, перестает общаться со своими близкими так, как общался с ними прежде, бросает работу и десоциализируется. Наоборот, человек, принявший святое крещение, начинает свой каждодневный путь ко Христу. Это – постоянный нелегкий труд, неусыпное внимание к себе, это приобретение жизненного христианского навыка. Путь веры – не череда великих дел, не вереница громких подвигов. Этот путь может быть незаметен, неочевиден даже для самого человека. Люди, живущие духовной жизнью, старающиеся поступать по Евангелию, по заповедям Божиим, искренне и сердечно стремящиеся к Господу, часто не замечают своего самосовершенствования, своего продвижения вперед. Это явление не случайно, потому что жизнь духовная – сокровенна. Сокровенность – один из ее непреложных законов. Сам Христос не раз говорит об этом в новозаветных притчах:

Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва (Мк. 4: 26–29).

Еще сказал: чему уподоблю Царствие Божие? Оно подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все ( Лк. 13: 20–21).

Царство Небесное прорастает в человеке незаметно. Это – путь к постижению Бога, путь возрастания в Боге, призванный сделать человека похожим на Него. И нам предстоит научиться походить на Христа. Апостол Павел пишет:

В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2:5).

Это значит, что каждый, кто стремится приблизиться к Богу, кто стремится устроить свою жизнь по Евангелию, должен приучить себя смотреть на окружающих глазами Христа, слышать их, как Христос, говорить с ними, как Христос, то есть относиться к ближним так, как относится к нам наш Спаситель. Казалось бы, перед нами поставлено совершенно невыполнимое задание, а апостол говорит о нем так легко и просто! Однако все это вполне достижимо, но достижимо не рывками, не какими-то разовыми, пусть и решительными действиями, а незаметным, но верным шествием за Богом. Господь говорит о верности так:

Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк. 16: 10).

Этот путь, с одной стороны, очень сложен, а с другой – необыкновенно светел и радостен, потому что человек проходит его вместе с Богом, вместе со всей Церковью. При этом человека подстерегают немало опасностей. Я имею в виду его греховные навыки, которые, хотя уже и не имеют над ним прежней силы, но, тем не менее, до сих пор присутствуют в нем.

Борьбу с грехом, называемую невидимой бранью духовной, Ф.М. Достоевский характеризовал так: «Дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей». В этой борьбе придется принять участие всем нам без исключения.

Каждому христианину предстоит сражаться с собой за самого себя: за свободу во Христе Иисусе, за освобождение от незримых цепей, накрепко приковывающих к этому миру и от нечистых помыслов, влекущих ко греху и постоянно указывающих направление, противоположное Царству Небесному.

Не следует забывать и о сатане, который всякого стремящегося жить благочестиво стремится соблазнить, всякого идущего ко Христу хочет погубить, потому что ненавистен ему Христос и все, кто именем Христовым называются, так же ненавистны ему. Враг рода человеческого не перестанет лукавить, не откажется от обмана и устрашения людей, идущих за Господом и несущих свой крест.

На этом пути нам непременно встретятся непонимание, ложь и злоба; несправедливости этого мира будут часто ставить нас в тупик и оставлять наши вопросы безответными. Время от времени мы неизбежно будем спотыкаться, нам не удастся избежать горьких ошибок и болезненных падений. Но как бы человек ни падал, как бы ни заблуждался, он должен твердо знать: у него всегда есть возможность исправить себя, перед ним всегда открыт путь покаяния.

Таинство покаяния совершается в Церкви во время исповеди перед священником и дарует освобождение от грехов, совершенных после крещения, и полное прощение при условии глубокого раскаяния и искреннего стремления не повторять их вновь. Нет такого прегрешения, которое не могло бы быть прощено, нет такого греха, который превзошел бы Божие милосердие, нет такой ошибки, которая не могла бы быть исправлена, нет такой точки, которая оказалась бы «точкой невозврата», стала бы тупиком в человеческой жизни.

Там, где Христос, – всегда открывается дверь, если мы в эту дверь стучимся, если припадаем к Господу с горячей покаянной молитвой. Следует помнить: Он принял муки и смерть на Кресте и даже во ад сошел ради спасения каждого из нас. Единственный грех, не подлежащий прощению, – тот, в котором мы по собственному жестокосердию не желаем покаяться.

Таинство покаяния предполагает не просто рассказ о своих прегрешениях, но прежде всего раскаяние и самоосуждение. Если человек легкомысленно относится к прощению, оно может не произойти. Только благодарная память о прощении дает нам надежду на то, что допущенные ошибки впредь более совершены нами не будут.

Лукавое самооправдание, поиск каких-то смягчающих обстоятельств и осуждение других – такие опасности подстерегают нас во время подготовки к исповеди. Однако чем строже мы судим сами себя, тем милостивее принимает нас Господь, чем глубже осознаем свою вину, тем безболезненнее ее искупаем.

В большинстве своем мы – самые обычные, невеликие люди, люди небольших дел и негромких свершений, и в этом на самом деле нет ничего обидного. Гораздо хуже, что по-настоящему мы и любить не научены! Читаем в книгах о большой, прекрасной и жертвенной любви, но вот в собственной жизни такого чувства чаще всего не испытываем. Наша любовь оказывается куда скромнее! Мы легко можем потерять ее, предать ее или от нее отказаться.

Мы не совершаем великих подвигов и сталкиваемся с ними лишь на страницах шедевров мировой классики, повествующих о подвигах Геракла, о бессмертной любви Ромео и Джульетты или о стойкости святых угодников Божиих. Все это кажется нам вещами недостижимыми, непостижимыми и в какой-то степени даже сказочными…

Жизнь обычного человека небогата яркими событиями. Наверное, это и хорошо. Однако каждый наш день состоит из череды мелких, простых, но, по сути своей, очень важных дел. И вот именно в этом «малом» мы и призваны проявлять свою верность, хотя бы запрещая себе лгать по мелочам и то и дело успокаивать себя: «Ну, что за малость, если я позволю себе произнести в трудную минуту какое-то необдуманное слово? Что за беда, если позволю взглянуть на какую-то не вполне пристойную вещь? Что худого в том, если я позволю себе пожелать своему обидчику зла? Я же не претворяю свои желания в дела! Что страшного произойдет, если я немножко на кого-то раздражусь, немножко кому-то солгу, немножко кому-то подыграю, немножко кому-то польщу? Ну, немножечко, ну, совсем чуть-чуть!»

И вот эти «немножечко», эти «чуть-чуть» неизбежно привносят в человеческую природу необратимые искажения. Из-за них мы перестаем замечать в себе очень важные и тревожные вещи. Так складываются характеры, так подготавливается почва для предательств и измен.

Постепенно эта «малость в грехе», поначалу столь незаметная и, казалось бы, вполне извинительная, связывает человека по рукам и ногам и он просто перестает существовать как подобие Божие. Разумеется, в человеке никогда не может быть до конца истреблен образ Божий, но он может быть настолько помрачен и изуродован, что отыскать его оказывается очень и очень трудно…

Мне вспоминается иллюстрация, которую все мы разглядывали в детстве, читая книгу о Гулливере. На земле лежит огромный Гулливер, связанный множеством тоненьких ниточек, и никак не может подняться на ноги, а по нему бегают маленькие злобные лилипуты, в плену у которых он оказался. Вполне может случиться так, что человек незаметно для себя порабощается самыми «мелкими», самыми «ничтожными» грехами, но они настолько жестко связывают его и приковывают к земле, что он уже и ко Христу идти не в силах: он порабощен этими грехами. Вот как говорится об этом в покаянном каноне: «Связан многими ныне пленицами грехов…»

Но ведь и путь к добру, путь ко Христу тоже складывается из малых, почти незаметных шажков: когда человек в малом верен, когда он в малом не солжет и не подведет, когда и в малом себе не попустит, когда и в малом найдет в себе силы перешагнуть через свою самость и уступить место другому. Ведь учим же мы своих детей уступать место в транспорте старшим!

Прекрасно, если человек с детства приучен к заботе о ближних. Ему непременно не раз пригодится этот вовремя приобретенный навык к добру, опыт добродетели, смирения и уважения к окружающим. Это значительно расширяет пространство духовной жизни, потому что такой человек, скорее всего, окажется способным в решительный момент пожертвовать собой.

Когда мы говорим о подвиге, то обычно представляем себе какой-нибудь воздушный таран или падение грудью на амбразуру. На самом же деле это не так. Корень слова «подвиг» – «двиг». Человек постоянно находится в движении, в христианском понимании – неустанно движется ко Христу. Уступив место в автобусе, человек незримо приблизился к Господу, потому что совершил пусть маленький, но все же подвиг в борьбе с самим собой. Вот из таких «подвижек», собственно говоря, и строится вся христианская жизнь, в них-то и состоит истинное предназначение нашего пребывания на земле.

Почему поговорка «Человек человеку волк» безнадежно устарела?

Человек не должен быть «как все», он должен быть таким, каким его хочет видеть Христос. Но в Церкви существует немало традиций, которые на первый взгляд унифицируют положение прихожан. Прежде всего, речь идет о традициях поста.

На каждый год приходятся четыре многодневных поста, кроме того, пост соблюдают по средам и пятницам. Верующие задают себе вопрос: что можно есть в это время и от чего следует воздержаться. Открыв устав, они узнают о том, что, например, в первые четыре дня Великого поста предписывается сухоядение или даже полный отказ от пищи, что растительное масло можно употреблять только по субботам и воскресеньям, зато в некоторые дни разрешено употребление рыбы и даже вина…

Человек малосведущий приходит к выводу, что смысл поста заключается исключительно в чрезвычайно строгом отношении к выбору блюд и количеству съеденного и невольно сравнивает себя со спортсменом, перед которым поставлена задача: любой ценой установить рекорд (в данном случае – рекорд терпения и выносливости).

Однако следует знать, что уставы, по которым доныне живет наша Церковь, пришли к нам из строгих монастырей Палестины, Египта и Константинополя и писались для иноков, живших в те далекие времена. Наш современник должен относиться к этим уставам, прежде всего, как к свидетельству о необыкновенной высоте подвижничества первых христиан, но полностью проецировать на себя все эти правила с духовной точки зрения неразумно.

Любая человеческая личность уникальна, каждый путь к Богу неповторим. Всем нам присуща индивидуальная поступь и своя скорость духовного развития. Немаловажное значение имеет и физическое здоровье человека, поэтому каждый должен сформировать собственное отношение к посту.

Прежде всего, нужно поставить перед собой несколько основополагающих вопросов и честно ответить на них. Кто я такой? Что представляю собой в настоящий момент?

Какова цель моего поста и на что я способен на самом деле?

Когда ответы получены, следует задуматься: «Каким Господь хочет увидеть меня во время этого поста? Каким я должен стать после него?» Лишь в этом случае пост становится не самоцелью, а надежным подспорьем на пути, ведущем нас ко Христу.

Пост – это время, когда мы сознательно отказываемся от каких-то вещей, к которым очень привязаны, к которым привыкли. Прежде всего, конечно, речь идет о наших гастрономических пристрастиях. Господь говорит:

Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4: 4).

Святые Отцы Церкви считали чревоугодие одним из смертных грехов. Что они имели в виду? Только неравнодушие к вкусной пище, которая украшает наши столы? Надо ли, чтобы она непременно была неаппетитной и не доставляла бы нам ни малейшего удовольствия? Нет, конечно же. Вспомните отрывок из Евангелия:

Был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой. Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте. Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших [по обычаю] очищения Иудейского, вмещавших по две или по три меры. Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, – а он не знал, откуда [это вино], знали только служители, почерпавшие воду,  – тогда распорядитель зовет жениха и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе (Ин. 2: 1-10).

Обратите внимание на весьма существенную деталь: Господь превратил воду не просто в вино, а в вино очень хорошее! И вина было на этой трапезе так много, что наверняка многие оказались пьяны, но радостно пьяны, потому что пиры устраиваются для удовольствия, и вино веселит жизнь (Екк. 10: 19).

Можно ли расценивать это пиршество как чревоугодие? В определенном смысле, наверное, да, но не об этом идет речь! Когда Господь дает что-то в пищу человеку, то предлагает только лучшее и вкуснейшее. Вопрос в том, как мы относимся к этой пище и что сами делаем своей пищей.

Человек оказался существом поистине ненасытным, причем это относится не только к еде, но ко всему, к чему он прикасается. Поговорка «Человек человеку – волк» безнадежно устарела. Ныне человек человеку – блюдо… Это и есть грех чревоугодия, страшный грех отпадения от Бога, от Божественной любви.

Человек должен усилием воли оторвать себя от этого мира как от единственного источника жизнеобеспечения и прилепиться к Господу как к единственному источнику жизни. Собственно говоря, истинное предназначение поста состоит в том, что каждый из нас сам для себя определяет, что его связывает, удерживает и порабощает более всего, какие путы, мешающие общению с Богом, ему следует разорвать в первую очередь. Для одних оказывается особенно благотворным самоограничение в пище, для других – неучастие в суетном и бездумном времяпровождении, для третьих – отказ от греховной зависимости. Образовавшуюся пустоту мы должны наполнить молитвой, добрыми делами и заботой о ближних.

Получится так, что каждый человек будет поститься, но поститься по-своему, потому что Церковь – это, прежде всего, общество свободных людей, и нам никогда не следует забывать об этом. В Церкви никто не должен ходить строем и заглядывать друг другу в рот: а постится ли он или она так, как пощусь я, или нет?

Апостол Павел предупреждает: