Чтение онлайн

Эта девушка, которой… никогда, не стать моей судьбой… - закончил я, опустив вниз голову…

Дождь барабанит за стеклом… - глухо продолжил второй куплет, с опущенной головой – а мне в такую ночь не спиться… Поднял взгляд на замерший в напряжении зал… По щеке катилась слеза…

Я был ничейным журавлем… - выкрикнул боль души – она – в чужой руке синицей – продолжил грустно… И запел тоскливо, с надрывом, глядя на побледневшую Ольгу:

Она мне даже не жена… Но где найти слова и силы… - вытянул руки вперед и крикнул с отчаяньем и надеждой – Чтобы поверила она ! И от меня не уходила… – закончил тоской. Припев пел, глядя в глаза Соколовой, стремительно бледневшей. А перед словами… никогда не стать моей судьбой… опустил голову, не в силах вынести ее взгляд, полный боли, отчаянья и муки… Развернулся, как на шарнирах и медленно побрел под музыку проигрыша к музыкантам. А вот и последний припев:

Эта девушка, которую люблю я очень… - поднял взгляд на Марину… По ее щекам текли слезы, капали на клавиши, руки, на пальцы, которые продолжали нажимать на клавиши, выводя печальную мелодию… Замолк последний аккорд… Глянул на лидер-гитариста, кивнул… зазвенел перебор гитарных струн, а я запел последнюю, заключительную песню…

Пал туман во чистом поле – к ночи будут холода…

Ох, ты горюшко ты горе – моя горькая беда…

Новый снег не за горами – на калине снегири…

А над нами, в сером небе – горько плачут журавли…

Калина горькая, калина красная – опять мне выпала дорога дальняя…

Разлука долгая, дорога дальняя – калина горькая, калина красная… - пел, глядя поверх голов, с трудом сдерживая слезы…

Я под утро рано встану – мерзлых ягод соберу…

На душе сквозную рану – тонкой ниточкой зашью…

Снегирей не распугаю – в путь дорожку соберусь…

Эх, калина – я же знаю: что навряд ли я вернусь… закончил с болью куплет… Спел припев… музыканты играли проигрыш; зал сидел не шелохнувшись – потрясенный и песней и содержанием… Негромко повторил припев… Закончилась песня, затихла музыка…

– Когда ?! – выкрикнула отчаянно Настя. – Сегодня – под утро… - прохрипел,сипло, в ответ…

Поднял голову, обвел потерянным взглядом замерший зал. – Всем тем, кто меня знает, с кем пресекались наши жизненные пути хочу сказать: Если обидел кого то – простите ! Не держите зла… Я всегда старался сделать как лучше… Не для себя – для вас… Подошел к директрисе, вынул из кармана сложенный в четверо лист бумаги – Это заявление на увольнение. С завтрашнего дня… - негромко произнес, не глядя на нее. – Как ? Почему… - услышал уже в спину… Прошел мимо Корчагиных, даже не взглянув, к своему столику. За ключами от машины. Соколова вскочила – Ты останешься ? – Я с вами… - голос ее дрогнул. Вышли из ресторана, сели в джип Корчагина и молча покатили домой… Ничего не хотелось говорить: сам не знаю – вернусь ли обратно, а если вернусь – то в каком состоянии ? Довез Ольгу до дома, вышел, проводил до подьезда… Остановились на крыльце Соколова повернула ко мне печальное лицо, мертвенно белевшее в равнодушном серебристом лунном свете – губы дрожали, по щекам текли слезы, в глазах – боль и отчаянье…

– Возвращайтесь, пожалуйста ! Что бы с вами не случилось - возвращайтесь – не бросайте меня ! – голос Ольги срывался на всхлип… - Я вас буду ждать: сколько нужно – хоть до самой старости ! Схватила за руку – Я вас очень прошу – вернитесь ! ПОЖАЛУЙСТА ! – простонала она. Не выдержала… Развернувшись, побежала вверх. Перестук каблуков смешался с девичьим плачем… Постоял… Плохо то как ! А что делать ? По другому нельзя было… Нельзя было просто уйти – это значит обмануть ! Вернулся к машине: плазменная панель на заднем сидении… Вытащил, поднялся к квартире, нажал на кнопку звонка. Услышал звук открываемого замка, оставил коробку у двери и стал медленно спускаться вниз…

В первом часу ночи взял снаряженный рюкзак; Меч Веры в футляре; снайперскую бесшумную винтовку ВСС "Вал", разобранную в дюралевый кофр, поставленный в рюкзак и обложенный продуктами; "Стечкин" с глушителем и запасными обоймами; две оборонительные гранаты Ф-1 и четыре наступательных РГДшки – на всякий случай; Химу и поехал в аэропорт. Оставил джип Корчагина на стоянке, заплатив за 10 суток. Обьяснил сторожу: если через 10 суток не приду за машиной – позвони по этому номеру. Машина очень уважаемого в городе человека. Обязательно позвони, иначе получишь проблемы на свою голову ! Отдал листок с телефонами, записанный заранее и ушел в накопитель – ждать посадки на самолет. Путь мой лежал на восток – в Новосибирск…

Глава двенадцатая

Путь далек у нас с тобою…

В салоне автомобиля Корчагиных, возвращавшихся с вечеринки, так неожиданно закончившейся, царило гнетущее молчание… На заднем сиденье Настя сидела как неживой манекен: словно восковая маска наложена на лицо; застывшая фигура, никаких эмоций… Мать пыталась несколько раз растормошить дочь, но безуспешно… - Какая же я дура… - раздался вдруг в салоне неестественно равнодушный, безжизненный - словно мертвый, голос девушки. – Ему нужно было сочувствие, понимание, поддержка, а я приперлась к нему предложить себя в обмен на обладание им… - Настя ! – возмутилась мать. – И что он ? – cпросил Корчагин, сидевший за рулем. – Выпроводил меня… - ответил мертвый голос – и правильно сделал. Прав Учитель – на все 100 прав: Соколова делает себе имя своими делами, а я – пользуюсь фамилией отца, созданной им… Конечно она будет ему ближе… А ближе должна быть я !

Вот же свалился на нашу голову этот физрук ! Пусть и не возвращается – скоро про него все забудут… - подумала Настина мама. Девушка повернула голову к матери – глаза зло сверкнули – Не надо так мама, а то я серьезно обижусь ! Мать отшатнулась к двери салона, а отец непроизвольно передернул плечами – он хорошо помнил обиду Насти в 12 лет: девочка перестала разговаривать с родителями на целый месяц ! СОВСЕМ ! И не только разговаривать - для нее их не стало вообще: она все делала сама: и стирала и убиралась и в школу готовилась и сама себе готовила еду… Мимо отца с матерью проходила, будто их нет вообще ! Брату, посмевшему пошутить над ней по поводу молчаливого протеста ударом кулака разбила нос до крови ! После того случая, как только Настя начинала "закипать" – он просто убегал, подальше, пока она не успокоится… Может от того он и стал таким размазней ? – подумал отец. – Может от этого, а может и нет… - прозвучал в салоне холодный голос Анастасии… Дам швырнуло вперед – на спинки передних сидений – Корчагин резко нажал на тормоз ! – Ты что – мысли читать умеешь ?! – Нет – просто я их иногда слышу… - ответила равнодушно Настя…

Вдруг Настя дернулась, ожила… - Папа – я тебя попрошу: как приедем, позвони своим инструкторам – пусть завтра, с утра, начнут обучать меня стрельбе из пистолета, автомата… - помедлила… и винтовки ! Когда он вернется – а он вернется, я знаю, я должна уже хорошо стрелять ! Пусть Соколова лучше меня дерется, но я буду лучше нее стрелять ! И в следующий раз я пойду с ним ! – Настенька – одумайся ! – залепетала мать. – Это не обсуждается мама ! – прервала Анастасия протест матери. – Ты уверена, доча… - спросил отец. – Уверена папа… Я добьюсь своего, чего бы мне это не стоило ! Ведь я же твоя дочь – Корчагина ! Ты не думай – для меня лечь с ним в койку – не главное… Главное – стать таким, как ты, стать похожей на тебя – всегда добиваться своего ! – Вот умеешь ты убедить Анастасия… - произнес довольно польщенный отец…

В Новосибирск прилетел не выспавшийся и раздраженный. Ну еще бы - в салоне странная картина: все ряды кресел заняты двумя, тремя пассажирами, а одна тройка – пустая… А что делать? Хима, корова такая, вымахала: под креслами уже не помещается ! Ей даже два кресла мало… А мне тогда куда ? Умудрилась уместиться на два кресла: морду лица положила мне на колени… И, как с любимой женщиной – не пошевелиться, чтобы не потревожить ее сон ! Но это еще пол беды – мы, мужчины, при необходимости, бываем те еще эгоисты ! Так надо все время следить за безопасником и стюардессой: так и норовят "добросовестные" сотрудники – стоит только отвлечься, проверить – почему эти кресла пустуют ? А если засну ? Контролерские функции ослабнут… Попробовал приказать безопаснику на обращать внимание на пустующие кресла до конца полета… Так он стал в ступор впадать… Стюардессе пришлось даже пнуть его пару раз по ноге, чтобы привести в рабочее состояние. Побежит, еще, докладывать командиру о странном поведении сотрудника охраны ! А мне это надо ? Пришлось бдеть… И покушать не несут – меня же нет !

Вышли, по привычке последними, прошли через транспортные ворота – через вертушку охранников хлопотно… Отправил Химу к выезду их аэропорта, со строгим приказом: ни с кем не драться; никого не убивать и себя не обнаруживать ! В укромном уголке перешел в видимость, направился к таксистам в зале прилета… Отметая навязчивый сервис (домчим с ветерком – ага, это зимой то и за смешные деньги – действительно смешные: полгода нервный смех пробивать будет…), интересовался моделями машин… Мне супер-пупер на надо – надо вместительную… Наконец нашел мужика на "Волге" – Газ 2131. Направились к машине… Я не развивал беседу и он помалкивал… Сели – Куда едем ? – Мне в Ново Алтайск надо...
– начал я. – Далековато… - задумчиво потянул водила – не потянешь ты по деньгам, уж извини… Да – не выглядел я состоятельным клиентом: средняя одежка, рюкзачок не первой свежести; роговые очки (правда с простыми стеклами)… - Конечно… - смущенно улыбнулся – на такой машине – не потяну: командировочные не позволят… Мне на автовокзал, чтобы на автобусе туда доехать… Имеется такой в наличии ? – А как же ? У нас, чай не деревня какая-нибудь… Тогда поехали… На выезде тормознул машину; открыл заднюю дверь… Девочка залезла на заднее сиденье, развалилась… Везет же некоторым… Водитель, естественно остановки не заметил – занят был самосозерцанием…