Чтение онлайн

Такую вот весть принесла горлинка сизая, Младшим сыном обученная весточки переносить. Старший тут же вывел своего коня волшебного, меч-кладенец приторочил, да лук, тоже волшебный, на плечо закинул.

И конь, и оружие остались еще с тех времен, когда он с волшебником Карачуном бился, да девицу освободил, а она змеюкой подлой оказалась, за что и была Богом Хорсом по справедливости наказана.

Мать благословила сыночка в путь-дорожку, за правое дело сразиться, вслед платочком помахала, а сама скорее в горенку. Достала там Резы, которые от Волхва, получила, когда

выучилась читать их значение, да и сделала расклад на то, что ожидает сына в ближайшем Будущем.

Первой выпала Реза Рода. Опечалилась матушка, а потом приободрилась: «Видно суждено Старшему снова через испытание пройти. А что Родом велено, даже Макошь не изменит».

Достала вторую Резу - открылась Реза Перуна, Бога Войны! Заныло материнское сердце: «Что, как не сражение предвещает Громовержец!»

Сама себя успокаивает: «Но ведь за тем и поехал Старший! Порядок навести, осаду с братниного царства убрать, жизнь спокойную вернуть. С волшебником управился, а уж рать чужеземную одной рукой раскидает!» - успокаивает так себя, а третью Резу достать опасается. Но еще больше за сына беспокоится. Собралась с духом, руку«в мешок опустила, а сжать пальцы не решается. Вдруг чувствует, одна Реза прямо сама в ладошку просится, так и жмется к руке. Достала, а поглядеть - страшно! Но собралась с духом, один глаз приоткрыла: «Нет, боюсь!» Второй закрытым держит.

Вдруг слышит голос женский, ласковый такой:

–  Да полно, полно, матушка! Целехонек твой сыночек!

Быстро глаза открыла, на Резу глянула: «Жива, светлая Богиня наша!» Резу расцеловала, к сердцу прижала,'да так и застыла от счастья - о долгой и благополучной жизни говорит эта Реза. «Ну, теперь от Младшего буду весточку ждать, сообщит, как там Старший порядок навел».

Было бы начало, будет и конец.

А Старший коня поторапливает, словом подстегивает, плеть в ход не пускает, конь-то волшебный, обращение такое не потерпит. Ну и конь, надо отдать должное, бежит, земля дрожит, из ушей дым идет, из ноздрей пламя пышет. Леса и горы перескакивает, озера, реки между ног пропускает.

Рано ли, скоро ли, начались земли Синеглаз- киного царства. Смотрит Старший и не узнает места: все повызжено, да повытоптано, а вокруг стен белокаменных тьма-тьмущая, рать чужеземная. На стены карабкаются, а ворота железные бревном таранят. Жители уже видно ослабели, с трудом обороняются.

Поглядел Старший, подумал: «Одним мечом тут не справиться, а лук и стрелы вообще доставать нечего!» Огляделся по сторонам, видит, дуб, не иначе, как столетний, в сторонке растет. Примерился, вырвал его с корнем, да и пустил коня прямо на вражью стаю. В левой руке меч-кладенец сам выбирает, кого сразить, а правой рукой, как косой траву косят, так и Старший всю тьму дубом разметает. Сбил да поволок - тажно брызги в потолок. Небо с овчинку вражинам показалось. Оглянуться не успели, как, кто в лежку лежит, дубом побитый, кто и вовсе мечом порубленный. А богатырь наш, Старший сын, только покрикивает:

–  Ой ты гой еси! Размахнись рука! Ой ты гой еси, развернись плечо!

Тут, кто еще жив остался из черной рати, подхватился, да и побежал до самой речки Смородины, что граничит с Навью. Тогда только Старший отбросил дуб вековой, отер пот со лба, а ему навстречу уже народ спасенный валит, впереди всех Младший брат со своей женой царицей Синеглазкой. Какой тут пир пошел, об этом и рассказывать нечего, все равно всю радость не описать, сколько было съедено и выпито, не перечесть.

А матушка получила весточку, где Младший не нахвалится братом, да его геройским подвигом, но чувствует материнское сердце, что сын ч1го-то недоговаривает, беспокойство какое-то скрывает. Долго раздумывать не стала - в горенку, да опять Резы достает. Вопрос короткий задала:

–  Что еще беспокоит моего Младшего сына?

Достала Резу, глянула и ахнула: «Черный Скипер-Зверь! Нет, не вся еще черная рать разбита! Есть еще опасность для моего сына и его милой Синеглазки!»

А как вопрос задать, тут затруднение выитло. Перебирает вопросы мать, так и так, но чувствует, не получит конкретного ответа. Решила тогда с другого боку зайти. Спрашивает: «Кто опасен?»

Чуть помедлила, но уверенно достала Резу. «Так, кто же это грозный такой?» Оказалось, Святогор. «Ну, Святогор предсказывает встречу с великаном. С великаном биться, конечно, Старший пойдет, а Младший почему-то беспокоится! Спрошу еще так: - Чего нужно опасаться в битве моего Старшего с великаном?»

Достала Резу, раскрыла ладонь', Реза Дыя выпала. «Подлость, обмац! Надо сына предупредить!»

Написала записку: «Старший! Будешь биться с великаном, смотри в оба! Может сделать подлость и обмануть!»

Привязала записку к лапке сизой горлинки и отпустила ее лететь. Та сразу домой, к Синеглазке в терем полетела, где под крышей гнездились птицы.

А Старший, как отдохнул немного, перекусил после боя, тоже сразу почувствовал, что-то недоговаривает брат, но почему-то опасается сказать. Одно слово, близнецы! VLuft и разговоры вести не нужно, и так знают, что у кого на сердце. Но младший молчит, а Старший тоже напрямик не спрашивает. А тут и голубка вспорхнула, Младшему на плечо села, тот с лапки записку снял, голубку к кормушке с поилкой отнес, а сам на ходу записку читает и только головой крутит:

–  Ну и матушка-то у нас! Ничего от нее не скроешь, все знает!

Отдал записку Старшему:

, - Это тебе, от матушки!

Старший читает и удивляется:

–  Какой еще бой, какой великан?

–  А тот, о котором я тебе все утро хочу рассказать, да не решаюсь! Та черная рать, что на город наседала, не сразу появилась. А началось, когда в семидесяти верстах от нашего царства на перекрестке дорог поселился великан. Сначала все было по-мирному. Отстроил он себе хоромы. Три дочки, великанши, да трое зятьев, тоже не маленькие. С соседями не водились, сами не ездили, но и к себе не приглашали.

А потом пошло такое. Этот великан на перекрестке трех дорог связал верхушками семь крепких берез, устроил там себе гнездышко и стал проезжих купцов подкарауливать. Свистнет-гаркнет, у коней ноги подламываются, люди замертво падают, а дочки с зятьями набегают, кто жив остался, того добьют, товары в дом перепрячут.

Но постепенно сороки на хвостах слухи разнесли, что опасно для жизни по этим доро?ам ездить. И теперь не только торговый люд и ремесленники не ездят,.птицы и то не летают, остерегаются. Ни конному, ни пешему нет ни проходу, ни проезду. Дороги травой заросли. Поля и луга черная рать вытоптала, корма не запаслц, амбары пустые стоят. И, если не избавиться от этого грабителя, то всему нашему царству голодная смерть грозит.

Замолчал Младший, смотрит на Старшего.

–  Договаривай!

–  Но вот еще проблема. Поговаривают, что стрелы его не берут, сидит он высоко, мечом не достать. А крик его звериный такой силы, что травы все поникают, и цветы осыпаются, как взглянет, так лес вянет.

Что- то беспокойство меня берет, правду говорят, брат, лучше бояться, чем не бояться.

А тут и матушка предупреждает, что обман и подлость надо ждать.

\

Помнишь, как спасенная девица с тобой обошлась? По кусочкам с матушкой тебя собирали. До сих пор в глазах все стоит!

–  Тогда думай!
– отвечает Старший.
– Ведь у нас голова - это ты! А я - руки! И потом, ты забыл, чьи мы дети? Бога Солнца Хорса. Он ведь не только Бог Солнца, но и Справедливости Бог! Не допустит, чтобы со мной опять несправедливо кто-нибудь поступил: либо выручит, либо выучит. А еще у меня с того раза в колчане стрелы волшебные остались. В рукопашную с великанами я связываться не буду. Обещаю! Как люди говорят: «Знай край, да не падай! Оступишься - окунешься».

Младший внимательно посмотрел на Старшего и подумал: «Как все переменилось! Теперь Старший стал мудрым и осторожным! Ну, а планы-то все равно мне составлять!»