Чтение онлайн

Что-то такое непонятное пробежала по лицам. Словно облачко по солнцу. На одно мгновение. Так бывает, когда люди знают что-то, о чем тебе неизвестно. И твои слова вызвали у них то ли какую-то догадку, то ли подозрение. И это чувство они от тебя тут же спрятали.

— Слава, скоро дождь пойдет, — сказал дракон. — Вылезай уже, пора собираться. Прекрасная Анна, не расстраивайся, с кем не бывает. Не твоя вина. Было приятно познакомиться. Надеюсь, не в последний раз.

На обратном пути Слава каменно молчал, отодвинувшись от нее подальше. И тут Аню наконец прорвало.

— Темнейший, да? — ядовито поинтересовалась она. — Черный Властелин? Ты думаешь, я не знаю, кто ты такой? Когда ты пропал четыре года назад, я по тебе и по твоему боссу полную сводку делала. Я о тебе все знаю. Даже то, о чем ты сам не догадываешься. Ты у конторы в разработке с семнадцати лет, когда фальшивые баксы пытался в обменник сдать. Я уже молчу об англичанке, которую ты в Лазурке[1] трахал, не сходя с рабочего места. Ты в курсе, что она на МИ-6[2] работала? Ну а твой Мехмет…

— Значит, мне не показалось, — перебил ее Слава. — Значит, это ты в Дзержинке[3] квасила с парнями с Театральной. А я-то думал…

— Интересно, что ты делал в Дзержинке?

— Зубы лечил. Так вот, послушай меня внимательно! — он прижал ее к стенке машины так сильно, что Аня не могла шевельнуться. — Думаешь, ты такая крутая? Круче только яйца? Ошибаешься, милая. Между ног у тебя ничего уникального. И сама ты дешевка. Хочешь войны? Будет тебе война.

Вечером Аня ходила взад-вперед по своей комнате и грызла ногти: дурная привычка, от которой она отучила себя много лет назад, еще в школе. Все обернулось крайне скверно. Странно, что Слава повторил те слова, которые она сама сказала, мысленно обращаясь к Сергею.

Но еще более странным было другое.

То, как она себя вела… Это была не она. Аня Колыванова никогда бы не выложила оперативную информацию тому, кого она касалась. И не влезла бы в разговор так, чтобы спровоцировать собеседника на опасные действия. По сравнению с тем отбором, который она прошла при устройстве на службу, отбор в королевский гарем был просто ерундой. Все психологические тесты на профпригодность она сдала отлично.

И дело было вовсе не в самогоне из зубастых лилий. С алкоголем Аня как раз дружила. Не в том смысле, что много пила или у нее была зависимость. Напротив, сколько бы она ни выпила, голова всегда оставалась ясной. Значит, тут было что- то совсем другое. Она снова вспомнила то ощущение, как будто за ней кто-то наблюдает.

Ее словно заставляли делать и говорить то, чего бы она никогда не сделала и не сказала сама, по своей воле.

[1] Отель «Рздиссон Лазурная»

[2] МИ-6 — служба внешнеполитической разведки Великобритании

[3] Санаторий имени Дзержинского

— Не мельтеши, свет загораживаешь! Аты, лярва, не дергайся!

Паучья лилия в консервной банке злобно зашипела, выгнула стебель и клацнула зубами, пытаясь дотянуться до Васи. Критически оглядывая почти законченный натюрморт на мольберте, дракон несколько раз сжал и разжал пальцы.

— Немеют, — пожаловался он. — От любой мелкой работы. Тоннельный синдром. А может, остеохондроз шейный, хрен его знает.

— Лапы у тебя слишком короткие, — сказал Слава, отодвигаясь подальше от лилии, которая так и норовила выбраться из банки, чтобы вцепиться в кого-нибудь мертвой хваткой акульих зубов. — И пальцы. Неудобно кисть держать. Рисовал бы по ночам, пока девственниц нет.

— Увы, — вздохнул Вася. — Все таланты достались исключительно моей драконьей половине. Днем я и художник, и музыкант, и поэт. А эльфом хорошо умею только женщин любить. Но знаешь, Слава, надоело мне это.

— Что, любить женщин? — хмыкнул Слава.

— Одноразовый секс надоел. Хочется уже отношений, понимаешь? Стабильных. Семью, детей.

— Сдурел? Какие дети? Они же на четверть будут драконами. Ты хочешь своим детям такой же судьбы, как и у тебя? Ладно твой папаша, он не подозревал, что так получится, но ты-то?

— Папаше вообще в голову не приходило, что от случайного перетраха дракона и эльфийской барышни может что-то родиться, — вздохнул Вася. — Дело не в этом. Извини, что напоминаю, но сколько ты уже на посту? Четыре года? И сколько еще продержишься? Рано или поздно тебе придется признать, что ты уже не торт. Кстати, как там твои причиндалы?

— Нормально, — буркнул Слава. — Доктор Пилюлькин сделал какой-то компресс, все прошло.

— Доктор кто?

— Неважно. Лекарь, в общем. Не знаю, Вася, на сколько меня еще хватит. Но ход твоих мыслей понял. Тебе придется сражаться с новым претендентом, и твои дети либо окажутся в кадровом резерве, либо просто останутся сиротами. А может, удастся с ним договориться, как со мной?

— Может, и удастся, — скептически хмыкнул Вася. — Но это будет уже подозрительно. И так шептались: мол, дракон совсем завалящий, сдался в плен, позорище, отцу своему в подметки не годится.

— А тебе не пофиг ли?

— Мне пофиг. Но просто в следующий раз камер наверняка будет побольше. Тогда-то я отбрехался, что случайно дрон сбил, не рассчитал направление выдоха. Знаешь, Слава, был туту меня недавно приступ депры, сидел я и думал: вот если б нашлась женщина, которая меня полюбила, я бы с ней отсюда по-тихому свалил. К папаше на родину. Или к мамаше. Хоть бы познакомился с ней.

— А кто будет бывших девственниц жрать? — возмутился Слава.

— Монопенисуально. Хоть сам жри. Шучу. Купили бы нового дракона. Нормального.

— Ну ладно, допустим, — Слава отшвырнул в угол лилию, которая все-таки дотянулась до его рукава. — Мне, конечно, будет без тебя грустно и одиноко, но я как-нибудь перетерплю. Вопрос в другом. Где ты найдешь такую женщину? Среди тех, кого ночью трахаешь, а утром съедаешь? Конечно, в первый момент любая будет рада. Такой красавчик, бог секса, да еще и от дракона спас. Но утром откажется, что ты сам и есть дракон. И что тогда? Я не говорю уже о том, что для семьи ни одна из них не годится.

Дракон разглядывал натюрморт, сосредоточенно хмуря брови.

— Даже и не думай! — сухо предупредил Слава.

— Даже и не думаю, — честно-честно заморгал глазами Вася. — А о чем не думать? Ладно, проехали. Лучше скажи, ты так с ней больше и не?..

Слава медленно дошел до угла пещеры и тщательно размазал по камням лилию, которая до последнего шипела и пыталась прокусить его башмак. Потом сел в кресло и уставился себе под ноги.

— После того как она мне объявила войну, а я ответил тем же? — наконец спросил он. — Нет. Даже не видел ни разу. По правде, не знаю, что с ней делать. В идеале — выставить к чертям собачьим. Но как?