Чтение онлайн

Нельзя заранее истерить. Вдруг предположения ошибочны?

– В таком случае… я влюбился. Влюбился очень сильно, но, к сожалению, не знаю, отвечает ли она взаимностью.

– О, сочувствую, - голос Линь дрогнул. – Тогда в чем же заключается хорошая новость?

– А хорошая, что только ты сможешь дать мне ответ. – Виктор взял нас за руку и прижал к сердцу. В темноте его глаза блеснули изумрудом.
– Ким Линь, я люблю тебя. Ты хочешь быть со мной?

– Да…

Действие 12: Не болейте. Болеть не круто

Настроение: Убейте меня, зеленые сопли

Статус: Россияне, минздрав офигевает от вашего здоровья...

(\__/)

(^.^)

(')_(')

– Игорь! Игорь! – мамин голос слабо доносился из соседней комнаты.

– Илья, мам. Меня зовут Илья, - устало поправил я в тысячный раз, зайдя к матери.

– Неважно, - бросила она в очередной раз полоснув мне слух.

Даже в больном состоянии она продолжала оставаться холодной и раздражающе спокойной. Не удивительно, что отец и брат оставили ее.

Папа всегда был личностью романтичной, окрыленной, мечтающей о семье как в рекламах детского йогурта. Даже не понимаю, как они когда-то в молодости смогли сойтись. Мать никогда не воспринимала слезливые романы и душещипательные сериалы, ненавидела собираться с подружками (которых, впрочем, у нее и нет), а также воскресный шопинг в крупных торговых центрах. Даже надежда на то, что после второго ребенка (то бишь меня) жена хоть немного станет семейной, разрушилась. И когда мне исполнилось пятнадцать, а брату восемнадцать, отец махнул рукой и ушел к другой женщине.

Мама даже не плакала.

Для него был лишь один смысл жизни – работа.

А, нет, поправлюсь, вторым смыслом был Игорь. Сколько себя помню, для нее Игорь всегда оставался номером один: самый умный, самый красивый, сильный, замечательный и тому подобное. Она мечтала, что в один прекрасный день он вырастет и станет, если не космонавтом, то хотя бы президентом или министром.

Вместо этого по окончании школы Игорь собрал свои вещи и, махнув мне на прощание, уехал в страны третьего мира. Мама, почему-то всю жизнь думавшая, что Игорь пойдет по политическому пути, не учла, что сын хочет просто быть путешественником-натуралистом.

Помню, перед тем как уехать, он похлопал меня по плечу со словами:

– Теперь ты мужчина и должен нести за нее ответственность. Не забывай, она нуждается в тебе.

– В таком случае, почему уезжаешь сам? – рассердился я на брата.

– Потому что там я буду нужен людям больше. Будь терпелив с ней. Не оставляй маму, как это сделал отец. Как это делаю я.

С тех пор я старался быть с мамой крайне податливым и уступчивым. Но порой казалось, мои старания шли насмарку, и мама совершенно меня не замечала, все еще продолжая верить, что вернется именно Игорь. Брат пожелал мне терпения, чего мне порой действительно не хватало, чтобы поддерживать разговор с матерью хотя бы более пяти минут.

– Тебе что-то принести? – подавил я злость.

– Сходи к метро и встреть мою коллегу, - попросила мама.

– Мам, я вообще-то болею так же, как и ты. Она не может сама к нам добраться? – шмыгнул я носом.

– Илья, если бы она могла самостоятельно найти наш дом, то я бы не просила помощи у тебя. Ладно, сиди тут, я сама схожу. – Она даже не повысила голос, а просто безразлично заявила о своем намерении.

– Нет, мам, лежи. Я встречу ее.

Как назло мама где-то подцепила грипп, после чего заразила и меня. Чувствовал я себя, прямо говоря, отвратительно. Дышать трудно, голова болела, ни сидеть, ни лежать нормально не удавалось. Громкие звуки раздражали, яркий свет бесил. А еще этот насморк, и я, как идиот, забыл салфетки дома.

– Апхчи! – чихнул я на весь переход, проклиная на чем свет стоит.

– Будьте здоровы, - пропищал кто-то рядом и протянул мне платок.

Я схватил платок словно спасательный круг и бесцеремонно, но с крайним блаженством, высморкался.

– Вы, наверное, Илья? – спросила девушка, когда я по-дебильному заулыбался, что смог избавиться от зеленых соплей .

– А вы, видимо, Ольга? – сразу догадался я.

– Да, как хорошо, что Татьяна Сергеевна вас прислала. А то я тут совсем заблудилась, - улыбнулась мамина коллега.

И только сейчас я внимательней разглядел девушку. В тот момент я готов был поклясться, что встретил ожившую матрешку. У Ольги была буквально белоснежная кожа, большие карие глаза, густые-прегустые ресницы и длинная коса. При этом девушка явно косметикой не пользовалась. Ростом, кстати, она точно не удалась – мамина коллега еле доставала мне до плеч. При этом она казалась какой-то миниатюрной, что захотелось не то, что загородить от ветра, но и вообще завернуть в платочек и везде носить с собой.

– Простите, пожалуйста, за платок. Я постираю и верну вам, - смутился я, вспомнив, что только что воспользовался ее платком.

– Да ничего. Оставьте себе, - улыбнулась Ольга. – Главное, не болейте.

Мы замолчали и последовали в сторону нашего дома.

– А вы не пробовали сок алоэ, смешанный с медом и сухим вином? – спросила по дороге девушка.

– Простите?

– Моя бабушка всегда лечила нас с братом только народной медициной, - объяснила Ольга. – Думаю, вам стоит попробовать.

– Да, конечно, спасибо…

Когда мы вернулись домой, девушка ушла в мамину комнату работать, а меня опять стало знобить, поэтому я зарылся в подушки и незаметно для себя заснул. Проснулся я от запаха чего-то вкусного. Еле разлепив веки я увидел рядом со своей кроватью Ольгу.

– Проснулись? Хотите есть? – спросила она, кивнув на тарелку с горячим супом.

– Да, конечно, а где мама? – промямлил я и присел.

– Вы уж простите меня, что хозяйничаю в вашем доме. Татьяна Сергеевна попросила что-нибудь приготовить, а то вы тоже болеете. Она уже покушала, выпила лекарства и заснула. Остались только вы.

– Это мы должны приносить извинения, - я почувствовал себя крайне неловко, что в моей комнате сидит малознакомая девушка, да еще приготовившая мне ужин.

– Да ничего такого. Покушайте, а потом выпейте настойку. Оказывается, у вас дома есть все необходимые ингредиенты. А я поехала домой.

– Ольга, давайте я вас провожу! – вызвался я.

– Ни в коем случае. Скорее выздоравливайте, Илья. До скорого.

– Спасибо большое.

Всю ночь после мне снились матрешки, которые превращались в Ольгу.