Чтение онлайн

Листья шелестели размеренно. Это вызывало большое подозрение. Еще очень многое Ильтарас отправил в неосязаемую шкатулку под названием «странности и опасения»

– Вечер наступил стремительно.

– В этом мире все течет совсем по-другому, - рука потянулась во внутренний карман. Пара секунд и флакон с воспламеняющимся порошком был извлечен. – Так для предостережения.

Шаги начали отдаваться едва уловимым эхом. Было решено издавать как можно меньше звуков, ибо все менялось невыразимо быстро. Тревожное чувство снова заявило о себе, лучи солнца едва согревали кожу. Рука сильно сжала стеклянную колбу.

– Постой, - догнал Ильтарас своего спутника.

Альберто остановился

– Что такое?

– Стой и не шевелись, под нами что-то движется.

Глаза от ужаса сильно округлились.

– И насколько большое?

Взгляд устремленный в ответ не нес нечего хорошего.

Топорик позаимствованный у Тальмидов был извлечен не торопясь. Альберто ощутил её – мелкую дрожь и едва ощутимое движение.

«Оно просто гигантское.», - хозяин магазина семян ощущал весь ужасающий трепет.

– Берегись!

Невероятная сила и мощь пробила почву – высвободив таящуюся сущность, отбросив Альберто на несколько метров. Корень был колоссальных размеров, повсюду торчали ветки – словно скрюченные пальцы тянулись к жертве.

– Вот она скрытая доселе опасность.

Альберто пытался прийти в себя. Висок был едва поврежден, но это не мешало крови капать на землю. Топорик здесь был бесполезен. В это время корень продолжал извиваться – выискивая цель.

– Впереди проход. Я отвлеку эту…. Эээ …. Штуку. Не заставляй меня зазря рисковать жизнью, - Ильтарас ринулся вперед.

Мгновение Альберто анализировал столь яркое зрелище.

– Ну!

Голос вывел из оцепенения. Альберто ринулся ловко лавируя меж острых ветвей. Ильтарас продолжал перебегать с места на место, и потому колоссальный корень казалось не мог решиться. Но стоило отвернуться как громадина из веток и шипов сотрясла землю в каких-то нескольких сантиметров от лица хозяина пещеры, глаза смотрели на рядом приземлившиеся шипы. Мышцы сильно напряглись, в это время исполин начинал подниматься. Ильтарас совершил невероятно высокий прыжок – что позволило преодолеть преграду из тонны древесины. В воздухе промелькнуло что-то стеклянное. Загадочная смесь была рассыпана мелкими частичками по поверхности.

Альберто удалось добраться до прохода. Рука крепко сжимала топорик не в силах что-либо изменить. Последние лучи солнца освещали все вокруг. Но это было не что по сравнению с ярким и негасимым пламенем обуявший гигантский корень. Извиваясь словно змея в надежде погасить жгучую смесь. После чего Ильтарас ринулся в сторону Альберто.

– Похоже тебе удалось слегка впечатлить его, - указал Альберто в сторону извивающейся громадины.

– Кому-то удалось сохранить нотку юмора несмотря на все происходящее.

Существо или всего лишь часть чего-то большего начала закапываться обратно в глубь земли, в надежде погасить пламя. С боку – там, где путники считали, что находятся просто колючие кусты что-то зашевелилось.

Топорик был устремлен в сторону звука. Скрежет камня, или как предположил Альберто – каменной плиты. Сквозь отверстие просунулось небольшое личико. От удивления спутник Ильтарас выронил оружие.

– Сюда коль жизнь дорога, - тоненький голос утонул в глубине прохода.

Хозяин пещеры не думая пролез следом.

Гигантское существо продолжала погружаться все глубже – засыпая себя землей.

– У нас нет другого выбора – пошли.

Не хотя, но все же Альберто пришлось целиком окунуться в омут неизвестности.

***

Дом Огня и Воды. Последнее прибежище древнего народа, - и возможно последняя надежда этого мира. Лавочник стоял с шкатулкой. Впереди была лишь пустота. Но шкатулка видела невидимые зеленоватые контуры, появляющиеся лишь на мгновение. Дверь также прорисовывалась призрачными полосами – тайные силы делали прибежище не видимым и недоступным обычному человеку.

– Все самое плохое и хорошее заключено в этом месте.

Лавочник посмотрел на шкатулку.

– Через чур длинная история, и так многолика. Множество дополнительных линий переплетаются друг с другом – образуя новые ответвления. История длиной в века. И даже этого мало чтобы раскрыть всей истинной правды, которая уже давно погребена под собственной тяжестью неизбежного.

Приблизившись дверь начала проявляться. У Лавочника от волнения участилось дыхание.

– Вот оно – возвращение.

– Не тешь себя иллюзиями. Духу Мабона нечего не стоит запутать разум пришедшего – чтобы в последствии жертва была на его стороне.

– Говоришь, как о каком-то тиране.

– Не все что цветет и пахнет безопасно для нас. Происхождение этой личности очень далеко от понимания людей. Будь осторожен в своих речах находясь подле него.

Двери отворились. Лавочник почувствовал благоговейный трепет. Словно переступаешь границы чего-то далекого – нерушимого. Лавочник ступил на порог и оказался в совершенно другом мире. Маленький кусочек отделенный от общей обыденности.

Главный зал пустовал, но шкатулка чувствовала присутствие нескольких личностей.

– Туда, - кристаллический голос был направлен в сторону главных покоев.

– После столь открытого противостояния готова ли ты вновь переступить порог столь чуждой стороны?

– Тонкости отношений меня не волнуют. Я здесь ради старого фермера, неожиданно для всех он стал ключевой фигурой общего конфликта.

В дверь постучали. Голоса, доносившиеся с противоположной стороны, одновременно смолкли. Лавочник заметил, как темно зеленные ветви, взявшиеся из неоткуда прегради собой дверь.

– Похоже нам тут более не рады.

– Или же не ведают о нашем присутствии.

– Это я… Лавочник

Ветви вмиг засохли и с хрустом посыпались на пол. Дверь едва приоткрылась, сей жест приглашал войти.

– Какая неожиданность. Наш старый друг вернулся. Чего нельзя сказать о этой деревяшке.

Шкатулка издала недовольные кристаллические ноты.

– Все сложилось несколько неожиданно, - Лавочник поспешил разбавить накаляющуюся атмосферу объяснением.

Вот как? – Постарался изобразить удивление, но у Главного Наставника это не сильно вышло. – И что же привело столь важную гостью в это скромное прибежище?
– говоривший намеренно преуменьшал слова, за всем же эти крылось оскорбление, такое же не заметное и смертоносное как яд скорпиона.