Чтение онлайн

Ишшики посмотрел на часы и быстро набил рот остатками своего обеда. Прожевав основную массу, он быстро собрал с тарелки оставшиеся рисинки и отложил в сторону палочки для еды. Да, он у нас аккуратный.

– А, спасибо за всё.

– Да без проблем. Обращайся в любое время. Я ж твой прораб любви. Пока.

Когда он возвращал на место поднос и выбегал из столовой, на его лице сияла извращенская улыбка. Похоже, для него весь наш разговор был лишь пустой болтовнёй. Но он, всё же, хороший парень. Ладно, моя очередь доесть обед.

Так, теперь я сам по себе. Что делать? Ишшики ушёл, так и не подкинув мне идею подарка, и я всё ещё не решил, куда мы завтра пойдём. Не хотелось бы решать это прямо по дороге к ней домой, и мне нужен был совет от кого-нибудь ещё.

Но к кому обратиться-то?.. У меня закончились варианты. Доем-ка я эти отбивные с рисом и вернусь в класс.

Пока внутри меня шла полемика, из-за спины раздался голос.

– О, Тогаши-кун? Ты сегодня без никого? Ничего себе. Я тоже одна, так что… Я присяду? – спросил этот человек и тут же, не дожидаясь разрешения, уселся слева от меня. Затем он снова заговорил тонким голосом: - Хе-хе-хе, сегодня у меня спагетти с икрой трески.

Только тогда я увидел, кто это был. Рядом со мной сидела девушка, о которой мы с Ишшики только что говорили: Каннаги Казари, девушка, которая была для нас с Риккой кем-то вроде ангела. В последнее время у нас с Каннаги-сан… ну, сейчас мы называем её Казари-чан… установились очень хорошие отношения.

После школьной поездки и того дня, когда Рикка пришла в школу без повязки, Казари-чан стала много с ней общаться. Кажется, они подружились. Казари-чан оказалась страстной любительницей видеоигр, приходящей в возбуждение от одного их упоминания. Я не мог сосчитать то количество слов «спасибо», которое послал небу за такую подругу.

Кстати, она сама сказала: «Аха-ха! Знаете, зовите меня Казари-чан! Я уже так привыкла». Поэтому я её так и называю.

Вот такой она человек. Она идол нашего класса, а её красота распространяется за пределы школы. Хоть на них с Риккой и надета одинаковая форма, впечатление от каждой из них совсем разное.

Казари-чан посмотрела на меня, всасывая ртом спагетти, и спросила:

– О? Тогаши-кун, а почему ты надел перчатку только на левую руку?

Услышав этот внезапный вопрос, я на секунду поднял взгляд и попытался сохранить самообладание.

– Это…

– Это ты чувство стиля в себе пробудил? Это Chantilly? Это даже немного женственно!

Ну и денёк сегодня. Я обычный парень, не мачо и не женственный! Максимум, с синдромом восьмиклассника. Конечно, вслух я это не скажу. Я узнал о Казари много нового с тех пор, как мы стали общаться, знаете ли. Эти пару недель не прошли впустую.

– Ну, она… Да, она кое-что запечатывает.

– А? Ты о чём? – спросила Казари-чан, прекратив всасывать в себя спагетти и уставившись на меня широко открытыми глазами.

Ладно, Казари-чан это, думаю, можно показать. Я снял с руки перчатку с обрезанными пальцами и показал Казари свою руку. Эта перчатка исправно служила мне.

– Ого! Здорово. Суперкруто! Ты как будто из Союза Перемен!

– Я не уверен, что этот пример здесь уместен!

Тем более что в картах нет «ю».

– Хе-хе-хе. А нарисовано хорошо. Полагаю, работа Рикки-чан? Красиво. Я хочу, чтобы она и мне такую нарисовала!

Она завидует тому, что у меня есть эта хрень, а у неё – нет? Ладно, пусть я и могу поговорить с ней на эту тему, мне хочется узнать её мнение по ещё одному вопросу. Как же она вовремя ко мне подсела. Я могу спросить её о той вещи, которая на меня давит.

– Слушай, вопрос может быть неожиданным, но… Что бы ты посоветовала подарить человеку, с которым уже месяц встречаешься?

– Хм… Ты, наверно, не слышал, Тогаши-кун. Я только что рассталась со своим парнем.

А… Ну да. Ишшики же мне только что… Что я наделал?

– П-прости! Мне правда очень жаль! Я не хотел навредить тебе…

– Аха-ха! Да не волнуйся. Я прикалываюсь. Мне юри как-то больше нравится.

– Юри?!

Я знаю о ней всё больше и больше. Погодите! У неё же только что был парень!

– Да нет, это я для прикрытия. Если кто-нибудь узнает, что мне нравится юри, плакали мои шансы встретить любимую. Кстати, сейчас мне нравится Рикка.

– Ты теперь моя соперница?! Но твои шансы невероятно малы!

– Хе-хе-хе, всё равно эта любовь запретная. Но такая любовь существует.

– Ну да… Где-то она есть.

– Хе-хе-хе, я опять шучу. Когда ты задаёшь такие девчачьи вопросы, Тогаши-кун, я просто не могу не шутить. В тебе, наверно, принцесса живёт!

– Да в чём дело? Я только спросил, что подарить, а ты тут начинаешь.

Мда. Не подарок. Не могу же я ей сказать, что собираюсь оставаться с Риккой до тех пор, пока старческий маразм не высосет из нашей памяти имён друг друга, а то точно нормального ответа не дождусь.

– Да шучу я, шучу. Тебя весело представлять девчонкой. Так, на месяц отношений, говоришь?..

– Месяц отношений?! Ха-ха-ха! Ну ты и придурок! – воскликнул знакомый голос, перебивая Казари-чан. Это была Нибутани Шинка. Когда я оглянулся, она смотрела на нас с обычной садистской улыбочкой на лице и подносом в руках.

В отличие от Рикки и Казари-чан, Нибутани обвязала свой кардиган вокруг талии, что сразу придало ей грубый вид. Её волосы были заколоты выглядевшей вполне по-летнему заколкой, и когда она стояла над нами, её окутывала аура элегантности. Мне сразу же вспомнилось слово Chantilly. Она была старостой нашего класса, ходила в танцевальный кружок и излучала крутизну и ум. Мне почти хотелось оказаться на её месте.

Вот только слово «староста» вычеркните.

– О, Шинка? Что ты здесь делаешь?

– Ну, вас не часто увидишь вдвоём, вот мне и стало любопытно, о чём это вы говорите. Интересный разговор, должна вам сказать. Я даже не выдержала и засмеялась.

Она вновь посмотрела на меня и улыбнулась так, будто была готова прыснуть вновь. Чтоб тебя… Зачем тебе нас подслушивать?

– Тут свободно? Ничего, если я подсяду к вам, пока нет Чинацу и Нацуно? Ах да, извините, что вмешиваюсь.

– Это ты так хочешь сказать, что тебе больше нечего делать?!

– Заткнись, Герзониансас.