Чтение онлайн

Я пробовала вступиться за Лесли, чтобы Стив вернул его, но он твердо стоял на своем: он не может этого сделать, его люди должны запомнить раз и навсегда, что все, замешанные в бегстве его жены, будут караться со всей беспощадностью независимо от степени соучастия.

Тогда я спросила Кена:

– Что можно сделать для Лесли?

Он замахал руками и сказал:

– Ничего! Лучше не упоминать всуе его имени. Вы не знаете, что было, когда Стив узнал о вашем побеге. Мне до сих пор не по себе, как вспомню. Бобу досталось так, что доку пришлось с ним изрядно повозиться, чтобы привести в чувство и божеский вид. Разделаться с Лесли ему помешало только то, что надо было немедленно выбираться с острова. Даже мне немного перепало, он просто взбесился от страха потерять вас, но на него и сердиться-то нельзя было по-настоящему, ему пришлось хуже всех. Вам надо быть с ним, как бы это сказать, осторожнее, что ли, вы слишком много для него значите. Вы, несомненно, его прикончите, если уйдете, и он это знает, он будет стеречь вас, как не знаю что, поэтому постарайтесь избежать второго Дюморье. Знаю, знаю, вы не виноваты, но помните, что малейшая оплошность с вашей стороны может стоить какому-нибудь парню жизни, а Стиву неприятностей на том свете.

Так я и не смогла ничего сделать для Лесли, хорошо еще Грег Уилсон не пострадал.

Светила меня осмотрели, отметили хорошее здоровье, заверили Стива, что оснований для беспокойства нет, и выписали ворох всевозможных общеукрепляющих пилюль, особый режим и процедуры. Я пробовала уклоняться и выбрасывать все потихоньку, но, застигнув как-то раз меня на месте преступления, Стив вошел во все предписания и самолично скрупулезно следил за их выполнением. И, несмотря на это, я родила на удивление легко и благополучно здорового горластого мальчугана, в котором моими были одни глаза, а все остальное Энтони. И тем не менее Стив похудел, почти как я за время родов. Он с интересом смотрел на малыша, а я на него, вот только у меня руки вспотели от вины и душа замирала в тревоге: уж очень они были разные. Самый пристрастный доброжелатель никогда не назовет их родственниками, даже седьмой водой на киселе. Смуглое лицо Стива с тяжеловесными чертами было абсолютно чуждо бело-розовому ангельскому личику в тонких льняных завитках.

Стив в своей обычной манере, немного исподлобья взглянув на меня, усмехнулся и сказал:

– Отличный парень, настоящее произведение искусства. Гордонам повезло: у них наконец появился представитель, который подправит породу.

В моем носу защипало, и я прилагала героические усилия.

– Ну, что ты, Лиз?

Стив привлек меня к себе.

– Неужели ты думаешь, что я не рад ему? У него твои глаза и будет мой характер, уж об этом я позабочусь. Он наш, я его отец и хочу назвать своего сына Майком. Сдается мне: Майк Гордон – это то, что надо.

Что тут говорить – у меня самый лучший муж в мире!

Майк меня занимал чрезвычайно. Оказывается, материнский инстинкт и все такое прочее – отнюдь не миф. Беспокойство мое улеглось только тогда, когда Майк поселился в нашей спальне, поскольку Стив не хотел, чтобы я бегала посредине ночи в детскую. И вообще спальня стала самым обитаемым местом в доме. А из Стива вышла прекрасная нянька. Мэри сказала, что ей совестно получать такое жалование, так как купает малыша мистер Гордон, кормит и пеленает миссис Гордон, гуляют те же лица вместе, ей остается бить баклуши, а занятие сие утомительное и сокрушительно действует на ее нервную систему, поэтому вся стать прибавить ей жалованье за вредность. Это было резонно, и Стив увеличил его вдвое. Нэнси посмеялась над нами, заявив, что она, конечно, знала, что ее дочь с приветом, но не предполагала, что это так заразно и свалит такого здоровяка, как Стив Гордон. Естественно, эта сентенция была ехидно высказана мне одной, потому что у Нэнси со Стивом сложились отношения не то чтобы из рук вон. О, нет. Но и не ах, душа моя. Они только терпели друг друга. И это странно, ведь Нэнси всегда хотела, чтобы я завела любовника или хотя бы мужа, и вот когда я не только вышла замуж, но и родила ей внука, она заявила, что обманулась во мне, она уже так привыкла к моей непробиваемости, и вообще она бы предпочла иметь зятем Энтони, тем более, Майк – его сын. Я захлопала глазами и расстроилась:

– Неужели это так заметно?

– А ты как думала, моя дорогая?

Я пожала плечами, все-таки я надеялась.

– Кстати, ты не хочешь сказать ему о сыне?

– Нет, это невозможно.

– Отчего же?

– Стиву не понравится. Да и зачем он Энтони?

– Как знать, может, и есть зачем.

– Не думаю, этому типу вполне хватает девиц для забав.

– Действительно, этого добра у него полно. Ты не слышала о его последней красотке? Да где уж тебе! Сидишь как отшельница и мужа обратила в свою веру, а ведь здесь когда-то был самый приличный дом. Стив любил повеселиться и общества не чурался. Знаешь, что говорят о вас? Говорят, что Стив заполучил невиданную красавицу и стережет ее как восточный деспот. Все жаждут увидеть тебя, и я как твоя мать стала очень популярна. Досадно до слез, ты всегда приносила мне неприятности, ведь я еще сама хороша, чтобы так оскандалиться. Ну да от тебя ничего другого ждать не приходится. Так состарить меня! Так состарить! Просто ужас какой-то! Нет, дети всегда не подарок, а взрослые совершенно невыносимы. Слушай, Лиз, а ты ведь точно дьявольски хороша, неудивительно, что Стив ходит, как очумелый. Ты хоть заметила, как он на тебя смотрит? Э, да ты и сама в таком же состоянии. Стив, конечно, мужик и крепкий, но по мне так Энтони лучше. Он гораздо красивее, моложе и характером не слабее будет. Красотка его весьма эффектная девица, стерва, каких свет не видел. В общем, парочка будь здоров! То он ее скрутит, то она его. Поговаривают, что ей почти удалось заарканить его и их свадьба не за горами. Она из клана МакГрегоров. Это для тебя пустой звук, поэтому поясняю: она наследница энного количества миллионов, семейных традиций и связей, которые могут так много, что интересно было бы узнать, что им не по силам. И все же Энтони иногда захаживает ко мне и к мужу, у них какие-то совместные дела, и о тебе справляется регулярно. Он говорил, что заходил к вам, хотел поздравить, но его выпроводили без лишних церемоний, сославшись на то, что не велено тебя беспокоить и хозяина тоже. Ничего не скажешь, очень любезно! Тем не менее он просил меня передать тебе его поздравления, всяческих благ и надеется увидеться с тобой, чтобы вспомнить и посмеяться над последним происшествием. Он думает, что ты уже понимаешь это и простила его.

– Подлец, – кротко сказала я.

– Конечно, не без этого, но у кого нет недостатков? Все-таки, может, сказать ему о сыне?

Я так замотала головой, что Нэнси, боясь, что она у меня совсем оторвется, больше не возвращалась к этому вопросу.

Я спросила, не нужно ли ей денег. Но она поджала губы и заявила, что от Стива Гордона она не возьмет ни гроша, пусть не надеется. У нее пока есть муж, и к тому же Энтони ее выручает, и щедро, ему это не трудно с его миллионами, которые ее дочь подарила ему так, за здорово живешь.

Здесь вошел Стив. Нэнси встала и с надменным видом процедила:

– Лиз, надеюсь, ты соизволишь почтить присутствием родную мать завтра?

Мне ничего не оставалось, как заверить ее, что я обязательно приеду.

Стив проводил ее до самой машины, он был с ней всегда, особенно вежлив, потом вернулся и, поцеловав меня, настороженно спросил:

– Что она хотела от тебя?

– Ничего, рассказывала всякие сплетни.

– Ты поедешь к ней завтра?

– Увы, надо, она обижается.

– Я сам тебя отвезу.

– Но…

– Я не буду заходить к ней, я только привезу и через час заеду за тобой.

– Хорошо, как ты думаешь: Майк еще спит?

– Спит, я заходил, все в порядке, парень сосет палец и еще сух, у нас с тобой есть время. Я соскучился по тебе.

– Я тоже. Стив, но сюда же могут войти.

– Плевать, это наш дом. Лиз, ну будь хорошей девочкой, не противься, я приказал стучаться, нас никто не побеспокоит.

– Да, в прошлый раз ты то же говорил, но все равно мы оскандалились.

– Мэри не успели предупредить.

– Ну, раз ты уверен…

– Уверен, никто не осмелится помешать Стиву Гордону заняться любовью с собственной женой в его доме.

И, несмотря на это самоуверенное заявление, в самый неподходящий момент дверь отворилась и на пороге застыла с раскрытым ртом и неподдельным интересом во взоре вернувшаяся за чем-то Нэнси. Я закрыла глаза, пытаясь провалиться от стыда, а Стив, наоборот, яростно сверкнул своими, и Нэнси испарилась.

На следующий день Стив сказал:

– Не бери в голову, дело самое обычное, смелее.

Ему легко говорить, он не знает ядовитого язычка Нэнси. Я растерянно оглянулась, он ободряюще помахал мне рукой. Я вздохнула и пошла к дому. Помешкала в передней, долго поправляла волосы, наконец, набрав в грудь побольше воздуха, толкнула дверь.

Вот уж злосчастный день! Я напоролась на Энтони, который в этот момент выходил.

– Лиз, вы!

Я сделала непроизвольное движение, очень смахивающее на паническое бегство, но он успел схватить меня за плечи и втолкнуть в комнату, да так ловко, что я не могла помешать ему. Мы стояли друг против друга. Его спина упиралась в дверь, а руки оставляли синяки на моих плечах, так он крепко вцепился в них. Но я уже успела прийти в себя и решительно высвободилась. Вскинув голову, я сердито посмотрела на него. Он улыбался и смотрел на меня во все глаза.

– Опять вы смеетесь, – с досадой вырвалось у меня.

– А вы опять гневаетесь. Признайтесь, вы это делаете нарочно, так как знаете, что это вам к лицу.

– Что?!

– Ого, какие глаза! Фейерверк! Я ни у кого не видел подобных. Вы необузданная натура, Лиз. Стиву, наверное, приходится не легко с вами. Не отворачивайтесь, я хочу видеть вас.

– А мне плевать, что вы хотите.

– Вы теперь не девчонка, а солидная дама, мать семейства, так что извольте соответствовать своему положению. Я поздравляю вас с благополучным разрешением от бремени. Младенец, наверное, вылитый Стив, и папаша рад до безумия.