Чудеса и Чудовища
Шрифт:
Салим подал мне мягкие кожаные туфли, я без труда надел их и понял, что обуви удобнее у меня ещё не было. Для полноты образа не хватает лишь одной детали, которую как раз достаёт Тамим. Мальчишка замер, сжимая в руках бархатистую ткань.
Отец дал ему увесистый подзатыльник, намекающий на то, что нужно поторапливаться.
Вещица выглядит как половина дамского корсета. Салим приложил его к моему животу, аккуратно расправил и затянул шнуровку на спине.
Юноша из зазеркалья ласково погладил твёрдые косточки корсета, повернулся боком и с нескрываемым наслаждением оглядел меня с ног до головы.
Красота, да и только. Весь мой вид кричит о том, что у меня достаточно денег для того, чтобы выглядеть как последний самодур, но при этом сохранять достоинство.
Элегантно, красиво, вызывающе легкомысленно – вот как я выгляжу. И мне это безумно нравится.
– Куда вы собираетесь идти в этом наряде? – На плохом английском спросил Салим.
– Ничего особенного, просто дружеский ужин, – соврал я. – Упакуйте эти вещи, я беру всё.
Глава 2
Солнце медленно погружается в кровавое марево, я провожаю его взглядом как старого, но порядком надоевшего приятеля. Невыносимый зной Марракеша портит мою причёску и, в куда большей степени, характер.
Узкие улочки, петляющие меж оранжевых, жёлтых и красных домов манят своей тенью. Словно из воздуха на измождённых от зноя тротуарах появились женщины в ярких одеждах – они звонко хохочут, браслеты на загорелых руках издают мелодичный звон. Босые ноги ступают по раскалённым камням без страха.
Да и какой может быть страх, если эти прекрасные богини родились из песка и огня? Этот город, нет, весь этот жаркий край – утроба, породившая златокожих людей, способных обращаться в песчаные вихри.
Удивительный, волшебный Марракеш. Жаркий, душный, неприветливый, но манящий, пропахший сладостями и специями. Сегодня он обнимает меня, впускает в своё лоно, позволяет насладиться невесть откуда взявшимся свежим ветром.
Автомобиль остановился, водитель спешно бросился к двери, чтобы открыть её передо мной.
Найти человека с европейской внешностью оказалось не так легко. Пришлось обзвонить несколько контор и мои вопросы, сказать честно, приводили людей на том конце провода в негодование. Оно и понятно, подбирать персонал исходя из цвета его кожи – это дурной тон, граничащий с оскорблением.
Так или иначе, но мне удалось заполучить Марка. Миловидный мужчина средних лет, вышколенный так, будто готовился прислуживать самому королю. Повезло, что он оказался обучен вождению и даже имеет местные водительские права. Марокканские боги ко мне благосклонны.
Марк распахнул передо мной двойные двери, украшенные затейливой резьбой, а я успел лишь удивиться тому, что нас даже не попытались остановить – двое арабов в национальных одеждах застыли по обе стороны от входа, вытянувшись в струну. Возможно, им дали указание впускать всех, кто выглядит по-европейски, а может, отсеивание незваных гостей просто не входит в их обязанности.
Кивком я отпустил Марка, а сам расправил плечи и вскинул подбородок. Сложно было не заметить, что, стоило мне войти, как разговоры стали затихать. Пока всё идёт по плану.
Внутреннее патио «Свежего ириса» оказалось огромным. Мозаичный пол сверкает в неверном свете масляных ламп, бело-голубая дорожка ведёт к небольшому бассейну, вокруг которого собрались гости. С элегантных перилл второго этажа свисают живые растения, откуда-то раздаются чарующие звуки скрипки и виолончели.
Возле меня остановился слуга с подносом. Я сдержанно улыбнулся ему, взял высокий бокал и пригубил шампанское. Мимо прошли два умудрённых сединами мужчины, один из них кивнул, делая вид, будто узнал меня.
Ответив ему шутовским полупоклоном, я отсалютовал бокалом и пошёл вперёд, любуясь причудливыми арками и растениями, рассаженными в больших разукрашенных кадках.
И тут я увидел её, графиню Софию Адлерберг-Данмор. Она стоит ко мне спиной, но женщины, окружающие её, смотрят на меня во все глаза. Можно не сомневаться, что они уже оповестили звезду вечера о том, что к ним на огонёк явился никому неизвестный, но юный и, несомненно, богатый незнакомец.
Получив заказ, я тут же навёл справки и теперь знаю о графине едва ли не больше, чем она сама.
В семнадцать лет София вышла замуж за английского графа Данмора и покинула родной дом. Родив графу пятерых детей, она заскучала и принялась колесить по свету, посещая самые экзотические уголки. Один из её любовников подарил ей шар из драгоценного камня, как символ своей вечной любви, а затем скончался при странных обстоятельствах.
София считает, что носит при себе память о возлюбленном, но я знаю об этой безделушке намного больше, чем она. Там, в глубинах алого камня, томится сила, заточённая туда много веков назад. Откуда шар взялся у любовника графини неизвестно, да и какая разница? Ходят слухи, что он был военным, так что не исключено, что драгоценность была просто украдена им в какой-нибудь стране, которую наши доблестные воины отправились освобождать.
Медленно, крадучись, я приблизился к стайке женщин. Делая вид, что мне нет до них дела, отпил шампанского и уставился на звёздное небо, раскинувшееся над патио. Здесь очень красиво, даже жаль, что в Марракеше я бываю исключительно по работе.
–…пижон…
–…очень юный…
–…прямо за вашей спиной…
Женщины, окружившие графиню, щебечут на русском языке. Разве это не лучший момент, чтобы вступить в беседу?
– Позвольте юному пижону наполнить ваш бокал, – сказал я без малейшего акцента.
Графиня оценивающе посмотрела на меня через плечо, обернулась и медленно протянула бокал. Беря его, я прикоснулся к её пальцам и одарил Софию самым томным из своих взглядов. Опешившие от такой наглости дамы умолкли, стыдливо краснея.
Сохраняя достоинство и невозмутимость, я поманил слугу, взял с золоченного подноса шампанское и протянул его графине. Она приняла его и спросила:
– Где вы выучили мой родной язык?
– Мне посчастливилось иметь в учителях вашего земляка, – уклончиво ответил я. – Как вы считаете, он мог бы мной гордиться?